aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Categories:

Индоевропейцы и Китай

Ок. 1900 г. до н.э. в степях Северного Казахстана возникла праиндоарийская культура Петровка – восточное продолжение Синташтинской. В отличие от синташтинской мышьяковой бронзы, бронза Петровки была оловянистой. Примерно тогда же изделия из оловянистой бронзы начинают производить носители Сейминско-Турбинской культуры (СТК), центр которой находился в таёжных массивах по верхнему и среднему Иртышу и верхней Оби к западу от Алтая. Однако их изделия были гораздо качественнее петровских, поскольку производились при помощи не ковки, а тонкостенного литья. «Сейминско-Турбинский феномен» просуществовал всего около двух столетий, но успел оказать влияние на металлургию огромных пространств от Греции до Китая.




Воин Сейминско-Турбинской культуры


Создателями Сейминско-Турбинской культуры были подвижные племена воинов, металлургов и коневодов. Её основными памятниками являются металлические изделия (известные сейчас в количестве около пяти сотен), найденные главным образом в некрополях, из которых крупнейшие – Сейма в низовьях Оки, Турбино под Пермью и Ростовка под Омском. В целом же продукты сейминско-турбинской металлургии находят на площади примерно в 3 миллиона кв. км от Монголии до Финляндии.

Поселения СТК неизвестны, над захоронениями её носителей не возводились никакие сооружения. Обычно в захоронениях нет и останков, т.е. они представляют собой кенотафы. Среди погребального инвентаря почти отсутствует посуда, зато в изобилии представлено оружие из металла, кости и камня, а также костяные доспехи. Зачастую оружие воткнуто в дно или стенки могилы. Примерно три четверти оружия приходится на наконечники копий, топоры-кельты и ножи-кинжалы характерных форм. Встречаются также чеканы, булавы, наконечники стрел и другие предметы военного назначения. Нередки находки украшений из нефрита и других материалов.




Сейминско-турбинское оружие из могильника Ростовка – нож-кинжал с фигурным навершием, топор-кельт и наконечник копья с крюком


В сибирской зоне сейминско-турбинские металлурги использовали почти исключительно оловянистую бронзу, поставщиком олова для которой служил Алтай. В европейской зоне они предпочитали мышьяковую бронзу или медь, мышьяк для которой добывали на Урале. Изменения в металлургической традиции могли быть вызваны ассимиляцией носителями СТК по мере их продвижения на запад в приуральские и европейские области значительного количества абашевцев.

Источник металлургии Сейминско-Турбинской культуры находился на Западном Алтае, куда искусство работы с металлом было впервые принесено с запада ещё афанасьевцами во 2-й пол. IV тыс. до н.э. Там же обнаруживаются прообразы для сейминско-турбинских копий, топоров-кельтов и ножей-кинжалов. Из этой же области происходят традиции коневодства СТК. Однако прообразы её изделий из кости, камня и нефрита обнаруживаются в культурах охотников таёжных областей между Енисеем и Байкалом. По всей видимости, ядром Сейминско-Турбинской культуры стали алтайские индоевропейцы (тохары или индоиранцы?), которые в ходе своей военной экспансии вступили в симбиоз с племенами сибирских таёжных охотников.

Как уже упоминалось, наряду с использованием оловянистой бронзы важным вкладом создателей СТК в металлургию было тонкостенное литьё, которое позволяло получать гораздо более качественные изделия, чем использовавшаяся ранее ковка. Благодаря этому сейминско-турбинское оружие стало самым совершенным в мире для своей эпохи, а металлургия СТК оказала огромное влияние на развитие металлургии всей Евразии, включая Китай.

В центральных областях Китая достоверные признаки существования металлургии появляются на позднем этапе культуры Эрлитоу. В периоды Эрлитоу I и II (XIX-XVII вв. до н.э.) таких признаков ещё нет, однако в период Эрлитоу III (XVI в. до н.э.) в долине Хуанхэ появляется развитая бронзовая металлургия, по всей видимости, обязанная своему возникновению индоевропейским влияниям с северо-запада. На пути распространения таких влияний из ареалов индоевропейских культур (Афанасьевской, Сейминско-Турбинской, Андроновской) до Центральной Китайской равнины выделяются несколько этапов.

Одним из таких этапов была культура Цицзя (ок. 2200-1600 гг. до н.э.) на западе Ганьсуйского коридора, соединяющего Синьцзян с Центральным Китаем, которая возникла, по всей видимости, под афанасьевским влиянием. На территории культуры Цицзя обнаружено несколько десятков изделий из меди и бронзы, включая ножи, топоры, наконечники копий, шилья, кольца и зеркала. Некоторые из этих предметов, такие как изогнутые ножи и втульчатые топоры, имеют явные черты сходства со степными (т.е. индоевропейскими).





Несколько позже и восточнее в том же Ганьсуйском коридоре существовала культура Сиба (ок. 1950-1550 гг. до н.э.), с территории коротой происходит более 270 изделий из меди и бронзы – ножи, топоры, наконечники стрел и копий, булава, шилья, браслеты, серьги, зеркала. Некоторые из этих изделий (изогнутые ножи-кинжалы с фигурными навершиями, втульчато-полостные топоры андроновского типа и пр.) также имеют признаки индоевропейского влияния. На памятниках культуры Сиба, как и на памятниках культуры Цицзя, обнаруживается множество конских костей, что свидетельствует о занятии их носителей коневодством и их роли в распространении одомашненного коня на территорию Китая.





Наряду с конём, одомашненным ими самими, индоевропейцы принесли в Китай и одомашненных на Ближнем Востоке животных – коров, баранов и овец, а также одомашненные там же сельскохозяйственные культуры – пшеницу и ячмень. Из животных в самой Восточной Азии были одомашнены свиньи местной восточноазиатской породы и некоторые виды птиц, а из культур – просо (чумиза) и рис, которые варились, а не мололись и пеклись, как западноевразийские пшеница и ячмень. Выращивание проса и свиноводство составляли основу экономики неолитической культуры Яншао в Центральном Китае (VI-III тыс. до н.э.).

Присутствие крупного и мелкого рогатого скота, пшеницы и ячменя отмечается в конце III – 1-й пол. II тыс. до н.э. в культурах Цицзя и Сиба, откуда они заимствуются дальше на восток и с середины II тыс. до н.э. получают широкое распространение в Иньском Китае, хотя основной сельскохозяйственной культурой в нём остаётся просо. (Одомашнивание этих животных и растений на территории самого Китая исключается по причине отсутствия там их диких предков.)





В металлургии культур Цицзя и Сиба присутствуют изделия как из мышьяковой бронзы или меди, так и из оловянистой бронзы, в которую для лучшей текучести зачастую добавляли свинец. Все эти виды сплавов позднее появляются и в металлургии Центрального Китая, однако уже начиная с позднего Эрлитоу китайские металлурги отдавали явное предпочтение оловянистой бронзе с добавкой свинца. Этот сплав в конечном счёте восходит к металлургии Сейминско-Турбинской культуры. По всей видимости, и керамические формы, в которых китайские металлурги с эпохи Эрлитоу выплавляли свои ритуальные сосуды и другие изделия из бронзы, вдохновлены сейминско-турбинской технологией тонкостенного литья.




Бронзовые кинжалы Сейминско-Турбинской культуры




Бронзовые кинжалы из Аньяна


Наряду с самой металлургией китайцы уже с эпохи Эрлитоу и особенно в эпоху Инь заимствуют и формы индоевропейского оружия и орудий, включая втульчато-полостные топоры-кельты, однолезвийные изогнутые ножи-кинжалы с фигурными навершиями в зверином стиле на рукоятях и наконечники копий. Из последних наиболее показательны наконечники с крюком внизу, предназначенным, по всей видимости, для стаскивания противника с колесницы. Они впервые появляются в Сейминско-Турбинской культуре, а спустя несколько столетий в точно такой же форме обнаруживаются в Иньском Китае.







Столь же показательны загадочные бронзовые предметы в виде лука, которые сначала появляются на индоевропейских памятниках Южной Сибири, а позднее в колесничных захоронениях Иньской столицы Аньяна. Предназначение этих изделий, имеющих плоскую или слегка выгнутую среднюю часть и сильно выгнутые боковые части, долгое время вызывало споры. Согласно наиболее вероятному предположению, такой предмет крепился на поясе колесничного возницы и через его боковые части продевались вожжи, т.е. он представлял собой своего рода «поясное ярмо». В пользу этого говорит и тот факт, что во многих захоронениях Сибири и Китая этот предмет лежит на поясе погребённого, часто рядом с рукоятью кнута. Такое «поясное ярмо» использовалось в Китае с позднеиньской эпохи (оно обнаружено в 10 гробницах Аньяна) до конца эпохи Западного Чжоу.





Колесница появляется в Китае в её уже полностью сложившемся виде ок. 1200 г. до н.э. примерно одновременно с основанием последней столицы Иньской династии Аньяна. Предположительно самые ранние образцы китайских колесниц найдены в аньянском царском захоронении М1001, которое могло принадлежать иньскому правителю У Дину (ок. 1200-1180 гг. до н.э.). Достоверно атрибутируется гробница одной из жён У Дина – царицы-воительницы Фу Хао. На основании её имени, а также обнаруженных в её гробнице изделий северо-западного происхождения (ножей-кинжалов в зверином стиле, «поясных ярм» и др.) высказываются предположения о её некитайском (вероятно индоевропейском) происхождении.

К эпохе У Дина относятся древнейшие памятники китайской письменности – гадательные надписи на бычьих костях и черепашьих панцирях. Концом его правления датируется самое раннее упоминание колесницы в составе надписи о царской охоте. Всего известно 22 упоминания колесниц в иньских надписях, из них только одно присутствует в достоверно военном контексте. Соответствующая надпись повествует о захвате иньцами в бою с их северо-западными врагами цянами наряду с пленными двух колесниц, коней, щитов, тулов и стрел. Иньские идеограммы, обозначающие колесницу, служат дополнительным свидетельством заимствования китайцами колесницы у индоевропейцев. На всех изображениях индоевропейских колесниц из Сибири, Средней Азии и Монголии они сами представлены видом сверху, в то время как их колёса – видом сбоку. Точно такой же характерный вид имеют колесницы на иньских идеограммах.







Индоевропейское влияние на Китай продолжалось и в более поздние эпохи – в частности, после падения династии Западная Чжоу в VIII в. до н.э. оно выразилось в заимствовании китайцами у индоевропейцев верховой езды и металлургии железа, включая предметы вооружения южносибирских типов.




Tags: Индоевропеистика, ККК, Китай
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment