?

Log in

No account? Create an account

Индоевропейцы и Китай - aquilaaquilonis — ЖЖ

июн. 5, 2019

03:40 pm - Индоевропейцы и Китай

Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry

Ок. 1900 г. до н.э. в степях Северного Казахстана возникла праиндоарийская культура Петровка – восточное продолжение Синташтинской. В отличие от синташтинской мышьяковой бронзы, бронза Петровки была оловянистой. Примерно тогда же изделия из оловянистой бронзы начинают производить носители Сейминско-Турбинской культуры (СТК), центр которой находился в таёжных массивах по верхнему и среднему Иртышу и верхней Оби к западу от Алтая. Однако их изделия были гораздо качественнее петровских, поскольку производились при помощи не ковки, а тонкостенного литья. «Сейминско-Турбинский феномен» просуществовал всего около двух столетий, но успел оказать влияние на металлургию огромных пространств от Греции до Китая.




Воин Сейминско-Турбинской культуры


Создателями Сейминско-Турбинской культуры были подвижные племена воинов, металлургов и коневодов. Её основными памятниками являются металлические изделия (известные сейчас в количестве около пяти сотен), найденные главным образом в некрополях, из которых крупнейшие – Сейма в низовьях Оки, Турбино под Пермью и Ростовка под Омском. В целом же продукты сейминско-турбинской металлургии находят на площади примерно в 3 миллиона кв. км от Монголии до Финляндии.

Поселения СТК неизвестны, над захоронениями её носителей не возводились никакие сооружения. Обычно в захоронениях нет и останков, т.е. они представляют собой кенотафы. Среди погребального инвентаря почти отсутствует посуда, зато в изобилии представлено оружие из металла, кости и камня, а также костяные доспехи. Зачастую оружие воткнуто в дно или стенки могилы. Примерно три четверти оружия приходится на наконечники копий, топоры-кельты и ножи-кинжалы характерных форм. Встречаются также чеканы, булавы, наконечники стрел и другие предметы военного назначения. Нередки находки украшений из нефрита и других материалов.




Сейминско-турбинское оружие из могильника Ростовка – нож-кинжал с фигурным навершием, топор-кельт и наконечник копья с крюком


В сибирской зоне сейминско-турбинские металлурги использовали почти исключительно оловянистую бронзу, поставщиком олова для которой служил Алтай. В европейской зоне они предпочитали мышьяковую бронзу или медь, мышьяк для которой добывали на Урале. Изменения в металлургической традиции могли быть вызваны ассимиляцией носителями СТК по мере их продвижения на запад в приуральские и европейские области значительного количества абашевцев.

Источник металлургии Сейминско-Турбинской культуры находился на Западном Алтае, куда искусство работы с металлом было впервые принесено с запада ещё афанасьевцами во 2-й пол. IV тыс. до н.э. Там же обнаруживаются прообразы для сейминско-турбинских копий, топоров-кельтов и ножей-кинжалов. Из этой же области происходят традиции коневодства СТК. Однако прообразы её изделий из кости, камня и нефрита обнаруживаются в культурах охотников таёжных областей между Енисеем и Байкалом. По всей видимости, ядром Сейминско-Турбинской культуры стали алтайские индоевропейцы (тохары или индоиранцы?), которые в ходе своей военной экспансии вступили в симбиоз с племенами сибирских таёжных охотников.

Как уже упоминалось, наряду с использованием оловянистой бронзы важным вкладом создателей СТК в металлургию было тонкостенное литьё, которое позволяло получать гораздо более качественные изделия, чем использовавшаяся ранее ковка. Благодаря этому сейминско-турбинское оружие стало самым совершенным в мире для своей эпохи, а металлургия СТК оказала огромное влияние на развитие металлургии всей Евразии, включая Китай.

В центральных областях Китая достоверные признаки существования металлургии появляются на позднем этапе культуры Эрлитоу. В периоды Эрлитоу I и II (XIX-XVII вв. до н.э.) таких признаков ещё нет, однако в период Эрлитоу III (XVI в. до н.э.) в долине Хуанхэ появляется развитая бронзовая металлургия, по всей видимости, обязанная своему возникновению индоевропейским влияниям с северо-запада. На пути распространения таких влияний из ареалов индоевропейских культур (Афанасьевской, Сейминско-Турбинской, Андроновской) до Центральной Китайской равнины выделяются несколько этапов.

Одним из таких этапов была культура Цицзя (ок. 2200-1600 гг. до н.э.) на западе Ганьсуйского коридора, соединяющего Синьцзян с Центральным Китаем, которая возникла, по всей видимости, под афанасьевским влиянием. На территории культуры Цицзя обнаружено несколько десятков изделий из меди и бронзы, включая ножи, топоры, наконечники копий, шилья, кольца и зеркала. Некоторые из этих предметов, такие как изогнутые ножи и втульчатые топоры, имеют явные черты сходства со степными (т.е. индоевропейскими).





Несколько позже и восточнее в том же Ганьсуйском коридоре существовала культура Сиба (ок. 1950-1550 гг. до н.э.), с территории коротой происходит более 270 изделий из меди и бронзы – ножи, топоры, наконечники стрел и копий, булава, шилья, браслеты, серьги, зеркала. Некоторые из этих изделий (изогнутые ножи-кинжалы с фигурными навершиями, втульчато-полостные топоры андроновского типа и пр.) также имеют признаки индоевропейского влияния. На памятниках культуры Сиба, как и на памятниках культуры Цицзя, обнаруживается множество конских костей, что свидетельствует о занятии их носителей коневодством и их роли в распространении одомашненного коня на территорию Китая.





Наряду с конём, одомашненным ими самими, индоевропейцы принесли в Китай и одомашненных на Ближнем Востоке животных – коров, баранов и овец, а также одомашненные там же сельскохозяйственные культуры – пшеницу и ячмень. Из животных в самой Восточной Азии были одомашнены свиньи местной восточноазиатской породы и некоторые виды птиц, а из культур – просо (чумиза) и рис, которые варились, а не мололись и пеклись, как западноевразийские пшеница и ячмень. Выращивание проса и свиноводство составляли основу экономики неолитической культуры Яншао в Центральном Китае (VI-III тыс. до н.э.).

Присутствие крупного и мелкого рогатого скота, пшеницы и ячменя отмечается в конце III – 1-й пол. II тыс. до н.э. в культурах Цицзя и Сиба, откуда они заимствуются дальше на восток и с середины II тыс. до н.э. получают широкое распространение в Иньском Китае, хотя основной сельскохозяйственной культурой в нём остаётся просо. (Одомашнивание этих животных и растений на территории самого Китая исключается по причине отсутствия там их диких предков.)





В металлургии культур Цицзя и Сиба присутствуют изделия как из мышьяковой бронзы или меди, так и из оловянистой бронзы, в которую для лучшей текучести зачастую добавляли свинец. Все эти виды сплавов позднее появляются и в металлургии Центрального Китая, однако уже начиная с позднего Эрлитоу китайские металлурги отдавали явное предпочтение оловянистой бронзе с добавкой свинца. Этот сплав в конечном счёте восходит к металлургии Сейминско-Турбинской культуры. По всей видимости, и керамические формы, в которых китайские металлурги с эпохи Эрлитоу выплавляли свои ритуальные сосуды и другие изделия из бронзы, вдохновлены сейминско-турбинской технологией тонкостенного литья.




Бронзовые кинжалы Сейминско-Турбинской культуры




Бронзовые кинжалы из Аньяна


Наряду с самой металлургией китайцы уже с эпохи Эрлитоу и особенно в эпоху Инь заимствуют и формы индоевропейского оружия и орудий, включая втульчато-полостные топоры-кельты, однолезвийные изогнутые ножи-кинжалы с фигурными навершиями в зверином стиле на рукоятях и наконечники копий. Из последних наиболее показательны наконечники с крюком внизу, предназначенным, по всей видимости, для стаскивания противника с колесницы. Они впервые появляются в Сейминско-Турбинской культуре, а спустя несколько столетий в точно такой же форме обнаруживаются в Иньском Китае.







Столь же показательны загадочные бронзовые предметы в виде лука, которые сначала появляются на индоевропейских памятниках Южной Сибири, а позднее в колесничных захоронениях Иньской столицы Аньяна. Предназначение этих изделий, имеющих плоскую или слегка выгнутую среднюю часть и сильно выгнутые боковые части, долгое время вызывало споры. Согласно наиболее вероятному предположению, такой предмет крепился на поясе колесничного возницы и через его боковые части продевались вожжи, т.е. он представлял собой своего рода «поясное ярмо». В пользу этого говорит и тот факт, что во многих захоронениях Сибири и Китая этот предмет лежит на поясе погребённого, часто рядом с рукоятью кнута. Такое «поясное ярмо» использовалось в Китае с позднеиньской эпохи (оно обнаружено в 10 гробницах Аньяна) до конца эпохи Западного Чжоу.





Колесница появляется в Китае в её уже полностью сложившемся виде ок. 1200 г. до н.э. примерно одновременно с основанием последней столицы Иньской династии Аньяна. Предположительно самые ранние образцы китайских колесниц найдены в аньянском царском захоронении М1001, которое могло принадлежать иньскому правителю У Дину (ок. 1200-1180 гг. до н.э.). Достоверно атрибутируется гробница одной из жён У Дина – царицы-воительницы Фу Хао. На основании её имени, а также обнаруженных в её гробнице изделий северо-западного происхождения (ножей-кинжалов в зверином стиле, «поясных ярм» и др.) высказываются предположения о её некитайском (вероятно индоевропейском) происхождении.

К эпохе У Дина относятся древнейшие памятники китайской письменности – гадательные надписи на бычьих костях и черепашьих панцирях. Концом его правления датируется самое раннее упоминание колесницы в составе надписи о царской охоте. Всего известно 22 упоминания колесниц в иньских надписях, из них только одно присутствует в достоверно военном контексте. Соответствующая надпись повествует о захвате иньцами в бою с их северо-западными врагами цянами наряду с пленными двух колесниц, коней, щитов, тулов и стрел. Иньские идеограммы, обозначающие колесницу, служат дополнительным свидетельством заимствования китайцами колесницы у индоевропейцев. На всех изображениях индоевропейских колесниц из Сибири, Средней Азии и Монголии они сами представлены видом сверху, в то время как их колёса – видом сбоку. Точно такой же характерный вид имеют колесницы на иньских идеограммах.







Индоевропейское влияние на Китай продолжалось и в более поздние эпохи – в частности, после падения династии Западная Чжоу в VIII в. до н.э. оно выразилось в заимствовании китайцами у индоевропейцев верховой езды и металлургии железа, включая предметы вооружения южносибирских типов.




Comments:

[User Picture]
From:Александр Жуклов
Date:Июнь 9, 2019 06:20 am

Не только ножи с топорами

(Link)
У культуры Сиба стрелы очень похожи на распространённые позднее в скифской степной общности.
(Ответить) (Thread)