aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Categories:

О положении служилых татар на Руси

Евразийские затейники не устают радовать нас своими открытиями из области русской истории. Очередной шаг на этом пути недавно сделал Гейдар Джемаль, заявивший: «В XVI веке иностранцы, приезжавшие из Европы в Москву, отмечали, что она практически полностью омусульманена. До 1552 года (когда пала Казань) Орда была такой “духовной точкой сборки” для Московии. Вплоть до Ивана Грозного ордынец в Московии считался суперчеловеком. А европеец стал таковым только после Петра I». Не будем верить «председателю Исламского комитета России» на слово, а посмотрим на реальные факты, взяв в качестве примера отрывок из книги М.Г. Худякова «Очерки по истории Казанского ханства»:

При московском дворе Шах-Али прожил 9 1/2 лет, пока в Казани царствовали Сагиб и Сафа, а в Касимове правил его брат Джан-Али. В декабре 1530 года, в виду ожидавшегося переворота в Казани, Шах-Али был отправлен в Нижний, чтобы оттуда при первой возможности ехать в Казань и занять ханский престол. Однако, переворот, совершившийся в мае 1531 года, доставил престол не ему, а Джан-Али. Шах-Али был вызван в Москву, где прожил несколько более года, но оказался неприятным для двора и был удален из Москвы: в сентябре 1532 года ему были даны в управление Кошира и Серпухов, куда он и должен был немедленно выехать.
Шах-Али был недоволен тем, что престол достался Джан-Али, а не ему, и что Касимовского удела он также не получил. Бывший хан начал тайные переговоры с Казанью, надеясь на поддержку там своей кандидатуры – «учал ссылатися в Казань и в иные государства без великого государя ведома». Для бдительных агентов русского правительства эти сношения не остались тайными, и Шах-Али был уличен в нарушении договора, связывавшего «служилых» татарских царевичей с великим князем Московским: удельные властители были лишены права вести самостоятельную иностранную политику, и вся их дипломатическая переписка должна была прочитываться Посольским приказом.
В январе 1533 года Шах-Али был арестован, лишен Коширы и Серпухова и вместе с женою – царицей Фатимою – сослан под конвоем на Белоозеро. Не ограничившись этим, русское правительство произвело страшный разгром среди людей, состоявших на службе у Шах-Али. Огланы, мурзы, князья и другие лица, находившиеся при бывшем хане, были вместе с женами и детьми арестованы и разосланы по тюрьмам в Тверь, Псков, Новгород, Орешек (Шлиссельбург) и Карелу (Кексгольм), Русские летописцы сохранили грустный рассказ о дальнейшей судьбе этих несчастных. В Пскове «того же (1535) лета, месяца июня в 26 день посадиша татар царя Шигалея людей 73 в тюрьму, в Середнем городе под Бурковским костром (башнею) от Великие реки, на смерть, к малых деток 7 в том же числе, и ти изомроша в день и в нощь, и выкидаша их вон, а восемь живы осташася в тюрьме, ни поены, ни кормлены на многи дни, а тех прибиша; а катуней (жен) посадиша в иную тюрьму, легчае и виднее, у Трупеховых ворот к Василью Святому на горку». Что значат выражения «посадиша на смерть» и «ти изомроша в день и в нощь», видно из более краткой записи, имеющейся в другой псковской летописи: «Того же года татарок крестиша; а мужей их утушили (удушили) в тюрьме 72 человека». Жутью веет от этих слов летописца. Посадили в тюрьму 73 человек «и малых деток 7 в том же числе», а затем в течение суток произвели в тюрьме ужасную бойню – всех их задушили «и выкидаша их вон»; уцелевших 8 человек морили жаждой и голодом в течение нескольких дней и, не сумевши заставить их умереть, убили...
В Новгороде происходило то же: «Бысть их в Новегороде восемьдесят и более, и пометаша их в тюрьму; они же, по своей скверной вере, в пять дней все изомроша, такоже к во Пскове семьдесят вскоре изомроша». Пощажен был один татарин Хасан, согласившийся креститься в православную веру. Всего было казнено по процессу татар Шах-Али не менее 200 человек. Поразительна та жестокость, с которой русское правительство произвело расправу над арестованными. Тяжесть репрессий над татарами настолько не соответствовала обвинению Шах-Али, что не подлежит никакому сомнению, что возбужденному делу придавалось какое-то особенное политическое значение. Так печально окончилось дружественное покровительство Василия III, проявлявшего прежде почет и внимание к Шах-Али.
Шах-Али, сосланный на Белоозеро, находился под арестом около трех лет. Вельяминов-Зернов справедливо отметил: «Эпоха эта была самая тяжелая в жизни Шах-Алия. Если не ему самому, то его татарам, которые были заключены с ним в опалу, привелось вытерпеть много горя». Улучшение в судьбу Шах-Али было внесено переменой на казанском престоле с убийством его брата Джан-Али. Шах-Али оказался единственным кандидатом со стороны партии, сочувствовавшей союзу с Россией. Мысль об освобождении его из-под ареста подали казанские эмигранты, приехавшие тогда в Москву; они заявили – «Государь бы нас пожаловал, Шигалею бы царю гнев свой положил и к себе бы ему велел на Москву быти; и коли будет Шигалей у великого государя на Москве, и мы совокупимся с своими советники, кои в Казани, и тому царю крымскому в Казани не быти». Правительство Елены Глинской нашло это целесообразным, и по постановлению боярской думы Шах-Али был освобожден в декабре 1535 года.

http://tatarica.narod.ru/cult/library/book/kazanhanligi/chapter3.htm

Очевидно, что ни о каком статусе «суперчеловека» для татар в России до Ивана Грозного речи быть не может. Каждый служилый татарин (вплоть до царевича-Чингизида) был холопом (по-татарски кулом) русского государя и мог в любое время быть заключен под стражу, обращен в православие или казнен.
Tags: История России
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments