aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Categories:

Состязательность у индоевропейцев

Как было показано ранее, в определённый момент истории общеиндоевропейского языка глагол *aǵ- «гнать», «вести» приобрёл в нём конкретное значение «угонять скот» (обычно в сочетании со словом *gʷōs). Однако это был особый вариант его более общего значения «бороться», которое можно восстановить по таким рефлексам, как индоар. pṛtanāj- «участвовать в борьбе», авест. pəšanå az- «участвовать в борьбе», авест. āzi- «алчность, жадность», тох. В āk «рвение», ср.-ирл. āg «битва» и др. Существенный интерес представляет то, что от этого глагола в индоарийском и греческом были произведены слова со значением «состязание» (индоар. aj- > ājí-, гр. ἄγω > ἀγών). Хотя эти слова образованы при помощи разных суффиксов, анализ их употребления в самых ранних памятниках индоарийской и греческой словесности показывает, что они отражают сходный комплекс идей, восходящих к временам индоевропейской общности.

Основным источником для исследования этого комплекса идей у индоариев служит «Ригведа», у греков – гимны Пиндара. Определённые данные по интересующей нас теме можно найти уже у Гомера, но эпиникии Пиндара, именуемого иногда «самым индоевропейским из греческих поэтов», посвящённые прославлению победителей в состязаниях, отражают её самым непосредственным образом. При этом нужно учитывать, что Пиндар позднее авторов «Ригведы» по меньшей мере на полтысячелетия и представляет иное мировоззрение. Ритуально-мифологический характер ригведийских гимнов у греческого автора в значительной мере сменился «спортивным», тем не менее, общее индоевропейское наследие в них остаётся вполне ощутимым.

Указанные тексты свидетельствуют, что победа небесного Бога-громовержца над своим хтоническим противником воспринималась индоевропейцами не только как первый набег за скотом, но и как первая победа в состязании и прообраз всех позднейших подобных побед. «Ригведа» неоднократно прямо называет борьбу Индры со змеем Вритрой «состязанием» (ājí-): «Добро даже с урожаем ты привёз Вимаде, / в состязании заставив плясать скалу (укрытие врага,) окружившего себя (награбленным добром). / Ты открыл затворы вод, / ты принёс горé добро, связанное с влагой. / Когда, о Индра, силой ты убил Вритру-змея, / тем самым ты заставил на небе подняться солнце, чтобы (все) видели (его)» (sasena cid vimadāyāvaho vasvājāvadriṃ vāvasānasyanartayan / tvamapāmapidhānāvṛṇor apādhārayaḥ parvate dānumad vasu / vṛtraṃ yadindra śavasāvadhīrahimādit sūryaṃ divyārohayo dṛśe) (РВ 1.51.3-4); «Пели тут Маруты в этом состязании, / все боги ликовали при виде тебя, / когда зазубренной дубиной, о Индра, / ты ударил Вритру по пасти» (ārcannatra marutaḥ sasminnājau viśve devāso amadannanutvā / vṛtrasya yad bhṛṣṭimatā vadhena ni tvamindra pratyānaṃ jaghantha) (РВ 1.52.15).

Индра является прямым индоарийским отражением индоевропейского Бога-громовержца, поэтому мотив состязания чаще всего связан с ним. Всего в «Ригведе» слово ājí- (не считая сложных с ним) встречается ок. 50 раз, из них более трёх четвертей относятся к Индре. Молящийся обращается к нему со словами: «О ты, повелитель состязаний!» (ājipate… tvam) (РВ 8.54.6). Сам бог заявляет о себе: «Я устраиваю состязание, я, щедрый Индра. / Обладая превосходящей силой, я вздымаю пыль» (kṛṇomy ājim maghavāham indra iyarmi reṇum abhibhūtyojāḥ) (РВ 4.42.5).

Гимны Пиндара уделяют теме змееборчества меньше внимания, чем «Ригведа», однако тоже её отражают: «А кого не полюбит Зевс, – / Тот безумствует пред голосом Пиерид / И на суше, и в яростном море, / И в страшном Тартаре, / Где простёрт божий враг – стоголовый Тифон» (ὅσσα δὲ μὴ πεφίληκε Ζεύς, ἀτύζονται βοὰν / Πιερίδων ἀΐοντα, γᾶν τε καὶ πόντον κατ᾽ ἀμαιμάκετον, / ὅς τ᾽ ἐν αἰνᾷ Ταρτάρῳ κεῖται, θεῶν πολέμιος, / Τυφὼς ἑκατοντακάρανος) (Пиф. 1, 13-16), выше, в стр. 5-6, Пиндар обращается к Зевсу со словами: «ты угашаешь / молниеносный перун вечного огня» (καὶ τὸν αἰχματὰν κεραυνὸν σβεννύεις / ἀενάου πυρός); «А ведь сила в свой срок обманет и надменного. / Познал это и киликийский Тифон о ста черепах – / Как и царь исполинов, / Пал он от перуна и от стрел / Аполлона…» (βία δὲ καὶ μεγάλαυχον ἔσφαλεν ἐν χρόνῳ. / Τυφὼς Κίλιξ ἑκατόγκρανος οὔ νιν ἄλυξεν, / οὐδὲ μὰν βασιλεὺς Γιγάντων: δμᾶθεν δὲ κεραυνῷ / τόξοισί τ᾽ Ἀπόλλωνος) (Пиф. 8, 16-18).

Пиндар излагает предание, согласно которому самые известные из греческих состязаний – Олимпийские игры (Ὀλυμπιακοὶ ἀγῶνες) учредил сын Бога-змееборца и сам змееборец Геракл: «Зевсовы заветы / Движут меня воспеть / Избранное меж избранных состязаний, / Которое у Пелопова древнего кургана / В силе своей учредил Геракл / Когда убил Посидонова сына, безупречного Ктеата, / И убил Еврита» (ἀγῶνα δ᾽ ἐξαίρετον ἀεῖσαι θέμιτες ὦρσαν Διός, ὃν ἀρχαίῳ σάματι πὰρ Πέλοπος / βωμῶν ἑξάριθμον ἐκτίσσατο / ἐπεὶ Ποσειδάνιον / πέφνε Κτέατον ἀμύμονα, / πέφνε δ᾽ Εὔρυτον) (Ол. 10, 34-40). Примечательно, что в рассказе об этом событии Пиндар дважды употребляет глагол πέφνε (< ПИЕ *gʷʰen-), связанный с индоевропейским змееборческим мифом. После вознесения Геракла на небо Олимпийскими играми заведуют Диоскуры: «Отходя на Олимп, / Это им он вверил свои состязания, диво для глаз, / В доблести мужей и в быстроте колесничных погонь» (τοῖς γὰρ ἐπέτραπεν Οὐλυμπόνδ᾽ ἰὼν θαητὸν ἀγῶνα νέμειν / ἀνδρῶν τ᾽ ἀρετᾶς πέρι καὶ ῥιμφαρμάτου / διφρηλασίας) (Ол. 3, 65-67).

Как первый победитель в состязании Индра является и первым, кто снискал славу, и отблеск этой славы лежит на всех последующих победителях: «Выходя на убийство дасью, громовержец / Приобрёл имя Сын Славы» (upaprayán dasyuhátyāya vajrī́ / yád dha sūnúḥ śrávase nā́ma dadhé) (РВ 1.103.4); «Его славу несут семь рек» (asyá śrávo nadíyaḥ saptá bibhrati) (РВ 1.102.2); «Отважно бросайся, о отважный мыслью! / Да будет тебе высокая слава! / Пусть быстро разольются воды-матери! / Убей Вритру! Завоюй небо!» (abhí prá bhara dhr̥ṣatā́ dhr̥ṣanmanaḥ / śrávaś cit te asad br̥hát / árṣantu ā́po jávasā ví mātáro / háno vr̥tráṃ jáyā súvaḥ) (РВ 8.89.4); «Ты на пути к высокой славе, о Индра. / Достигни непреодолимого блеска! / Мы возвышаем твоё неистовство» (ágann indra śrávo br̥hád / dyumnáṃ dadhiṣva duṣṭáram / út te śúṣmaṃ tirāmasi) (РВ 3.37.10).

Если в «Ригведе» герой-победитель соотносится с Индрой, то у Пиндара он соотносится с Зевсом, и славословие герою-победителю является одновременно и славословием Громовержцу: «Не ищи состязаний, достойней песни, / Чем Олимпийский бег. / Лишь отсюда многоголосый гимн / Разлетается от мудрых умов, / Чтобы славить Кронида…» (μηδ᾽ Ὀλυμπίας ἀγῶνα φέρτερον αὐδάσομεν: / ὅθεν ὁ πολύφατος ὕμνος ἀμφιβάλλεται / σοφῶν μητίεσσι, κελαδεῖν / Κρόνου παῖδ᾽…) (Ол. 1, 7-10).

Для авторов «Ригведы» война является разновидностью состязания: «Индра поддерживал в раздорах приносящего жертвы ария, / он, имеющий сто поддержек, – во всех состязаниях, / в состязаниях, награда за которые – солнечный свет. / Карая для Ману тех, кто не имеет обетов, / он подчинил (ему) чёрную кожу» (indraḥ samatsu yajamānamāryaṃ prāvad viśveṣu śatamūtirājiṣu svarmīḷheṣvājiṣu / manave śāsadavratān tvacaṃ kṛṣṇāmarandhayat) (РВ 1.130.8); «Индра, убийца Вритры, усилен / мужами, для опьянения, для мощи. / Только его призываем мы / в больших состязаниях и в малых. / Да поможет он нам в (получении) наград! … Когда разгораются состязания, / награды ожидают дерзкого, / запрягай пару буланых коней, хмелем погоняемых. / Кого ты убьёшь? Кого наделишь богатством? / Нас, о Индра, ты наделишь богатством!» (indro madāya vāvṛdhe śavase vṛtrahā nṛbhiḥ / tamin mahatsvājiṣūtemarbhe havāmahe sa vājeṣu pra no.aviṣat… yadudīrata ājayo dhṛṣṇave dhīyate dhanā / yukṣvā madacyutā harī kaṃ hanaḥ kaṃ vasau dadho.asmānindra vasau dadhaḥ) (РВ 1.81.1, 3).

Главное средство победы ригведийского ария над врагами – колесница. С её же помощью Бог-громовержец одержал победу над Змеем: «Взойди, о Индра, на колесницу для убийства Вритры! / Вложи перун в правую руку!» (vr̥trahátyāya rátham indra tiṣṭha / dhiṣvá vájraṃ hásta ā́ dakṣiṇatrā) (РВ 6.18.9). При помощи колесницы одерживаются победы и на скачках: «Эти сыновья Бхараты, о Индра, … погоняют собственного коня, словно чужого. / На состязании они водят по кругу (коня), быстрого, как тетива» (ima indra bharatasya putrā… hinvantyaśvamaraṇaṃ na nityaṃ jyāvājaṃ pari ṇayantyājau) (РВ 3.53.24); «Словно воды со спины горы, они вели от тебя, Индра, / (свой) путь с гимнами и жертвами. / К тебе пришли они, жаждая награды, с этими прекрасными хвалами, / словно кони на состязании, о привлекаемый хвалебными песнями» (vi tvadāpo na parvatasya pṛṣṭhādukthebhirindrānayanta yajñaiḥ / taṃ tvābhiḥ suṣṭutibhirvājayanta ājiṃ na jaghmurghirvāho aśvā) (РВ 6.24.6). В некоторых гимнах «Ригведы», говорящих о состязаниях на колесницах, трудно понять, имеются ли в виду сражения или скачки.

Древнейшее греческое описание скачек на колесницах донесла до нас «Илиада» в рассказе о погребальных играх, которые Ахилл устраивает по Патроклу: «Разом возницы на коней бичи занесли для ударов; / Разом браздами хлестнули и голосом крикнули грозным, / Полные рвенья; и разом помчалися по полю кони / Вдаль от судов с быстротою ужасною: пыль из-под стоп их / Стала, взвиваясь на воздух, как туча, как сумрачный вихорь. / Длинные гривы коней развеваются веяньем ветра; / Их колесницы летящие то до земли прикоснутся, / То высоко, отраженные, взбросятся; гордо возницы / В пышных стоят колесницах; трепещет у каждого сердце, / Жадное славы; каждый коней ободрительным криком / Гонит; и кони летят, по ристалищу пыль подымая» (οἳ δ᾽ ἅμα πάντες ἐφ᾽ ἵπποιιν μάστιγας ἄειραν, / πέπληγόν θ᾽ ἱμᾶσιν, ὁμόκλησάν τ᾽ ἐπέεσσιν / ἐσσυμένως: οἳ δ᾽ ὦκα διέπρησσον πεδίοιο / νόσφι νεῶν ταχέως: ὑπὸ δὲ στέρνοισι κονίη / ἵστατ᾽ ἀειρομένη ὥς τε νέφος ἠὲ θύελλα, / χαῖται δ᾽ ἐρρώοντο μετὰ πνοιῇς ἀνέμοιο. / ἅρματα δ᾽ ἄλλοτε μὲν χθονὶ πίλνατο πουλυβοτείρῃ, / ἄλλοτε δ᾽ ἀΐξασκε μετήορα: τοὶ δ᾽ ἐλατῆρες / ἕστασαν ἐν δίφροισι, πάτασσε δὲ θυμὸς ἑκάστου / νίκης ἱεμένων: κέκλοντο δὲ οἷσιν ἕκαστος / ἵπποις, οἳ δ᾽ ἐπέτοντο κονίοντες πεδίοιο) (Ил. 23.362-372).

Гомер прямо называет эти скачки словом ἀγών, упоминая в связи с ними умение «гнать колесницу в состязании» (ἐλαυνέμεν ἅρμ᾽ ἐν ἀγῶνι) (Ил. 23.531). (Заметим, что здесь употреблён глагол ἐλαύνω «гнать», который, как было показано ранее, заменил в греческом языке глагол ἄγω в рефлексе ПИЕ выражения *gʷōs aǵ-.) Описанию скачек посвящена основная часть рассказа о погребальных играх по Патроклу (Ил. 23.257-652). Остальным играм (кулачному бою, борьбе, бегу, копейному бою, метанию диска и стрельбе из лука) Гомер уделяет значительно меньше внимания (Ил. 23.651-897). «Илиада» также уподобляет скачкам колесниц бег Ахилла и Гектора вокруг стен Трои: «…как на играх, умершему в почесть, победные кони / Окрест меты беговой с быстротою чудесною скачут, – / Славная ждёт их награда, младая жена иль треножник» (ὡς δ᾽ ὅτ᾽ ἀεθλοφόροι περὶ τέρματα μώνυχες ἵπποι / ῥίμφα μάλα τρωχῶσι: τὸ δὲ μέγα κεῖται ἄεθλον / ἢ τρίπος ἠὲ γυνὴ ἀνδρὸς κατατεθνηῶτος) (Ил. 22.162-164).

Значительная часть эпиникиев Пиндара посвящена победителям в колесничном беге, например, Ферону Акрагантскому: «Он сам обрёл свой победный дар; / У Пифона и на Истме / Вместе с братом, равным ему во славе, / Увенчала его общая Харита / За двенадцать пробегов колесничной четверни. / Счастье победы / Смывает труд состязания» (Ὀλυμπίᾳ μὲν γὰρ αὐτὸς / γέρας ἔδεκτο, Πυθῶνι δ᾽ ὁμόκλαρον ἐς ἀδελφεὸν / Ἰσθμοῖ τε κοιναὶ Χάριτες ἄνθεα τεθρίππων / δυωδεκαδρόμων / ἄγαγον. τὸ δὲ τυχεῖν / πειρώμενον ἀγωνίας παραλύει δυσφρονᾶν) (Ол. 2, 78-84); или Геродоту Фиванскому: «Ныне хвалу Геродоту / С его колесницей / Четвероконной сложу. / Он не доверил узды своей / Чужой руке – и за то / Я вплету ему похвалу / С Иолаем и Кастором / В гимн хвалебный. / Этих двух героев нам / Лакедемон и Фивы родили, / Возниц сильнейших. / В состязаниях они достигали наград наивысших» (ἀλλ᾽ ἐγὼ Ἡροδότῳ τεύχων τὸ μὲν ἅρματι τεθρίππῳ γέρας, / ἁνία τ᾽ ἀλλοτρίαις οὐ χερσὶ νωμάσαντ᾽ ἐθέλω / ἢ Καστορείῳ ἢ Ἰολάου ἐναρμόξαι νιν ὕμνῳ. / κεῖνοι γὰρ ἡρώων διφρηλάται Λακεδαίμονι καὶ Θήβαις ἐτέκνωθεν κράτιστοι: / ἔν τ᾽ ἀέθλοισι θίγον πλείστων ἀγώνων) (Истм. 1, 19-30).

Победа в колесничном беге считалась в Греции V в. до н.э. самой почётной из побед на состязаниях. К тому времени колесницы давно уже утратили всякое военное значение, и их использование культивировалось только со спортивными целями в кругах греческой аристократии, выразителем мировоззрения которой был Пиндар. Взгляд на колесницу как основное средство победы в состязаниях и завоевания славы, несомненно, восходит к общеиндоевропейской эпохе, о чём свидетельствует, в частности, наличие имён-бахуврихи со значениями «Имеющий славную колесницу» (мик. гр. A-mo-ke-re-[we] = Harmoklewēs, индоар. Šrutaratha- и т.д.) и «Имеющий славных коней» (гр. Ἱιπποκλῆς, др.-перс. Asaçuta и т.д.).

В качестве синонима слова ἀγών в значении «состязание» в греческом языке использовалось слово с неясной этимологией ἄεθλος (варианты ἄεθλον и ἄεθλα), которое также обозначало награду за победу в состязании. В индоарийском языке в качестве синонима слова ājí- часто употреблялось слово vāja-, имевшее богатый набор значений – «сила», «состязание», «победа», «награда в состязании». Его предположительно возводят к ПИЕ корню *weǵ- (> лат. vegere «возбуждать», англ. wake «будить» и т.д.) и считают родственным др.-рус. слову вазнь «счастье, удача». Имя арийского царя Митанни Шаттивазы (šat-ti-ú-a(z)-za) истолковывают на основании индоар. *sāti-vāja- как «Получающий награду в состязании», ср.: «Испив его (т.е. сому), о стосильный, / Ты стал убийцей врагов. / Только ты помог (в битвах) за награды рвущемуся к награде. / Тебя, рвущегося к награде (в битвах) за награды / Мы подгоняем к награде, о стосильный, / К захвату богатств, о Индра» (asyá pītvā́ śatakrato / ghanó vr̥trā́ṇām abhavaḥ / prā́vo ́jeṣu vājínam / táṃ tvā ́jeṣu vājínaṃ / vājáyāmaḥ śatakrato / dhánānām indra sātáye) (РВ 1.4.8-9).

Колесничные гонки были частью индоарийских обрядов царского посвящения vājapeya и rājasūya. Самые ранние их описания донесли до нас сутры VI-III вв. до н.э., которые истолковывают их как средства приобретения царём статуса самодержца (samrāṭ) или миродержца (cakravartin), однако, судя по многочисленным противоречиям и неясностям в текстах, ко времени их составления данные обряды уже вышли или выходили из употребления.

Колесничная гонка была главной частью обряда vājapeya («испитие силы»), в ней принимали участие 17 колесниц, включая колесницу царя. Перед началом состязания совершающий обряд брахман говорил колеснице царя: «Ты еси убивающий Вритру перун Индры, да убьёт он тобой Вритру!» (indrasya vajro ’si vārtraghnas tvayāyaṃ vṛtraṃ vadhyād) (Баудхаяна-шраута-сутра XI.6:72.8). После этого он пел саман победителя в состязании (gāyati brahmā vājināṃ sāma). Индоарийское слово sāman- считают родственным греческому ὓμνος (< ПИЕ *sh2omen- «песня»?). Затем колесницы «бежали состязание» (ājiṃ dhāvanti), во время которого брахман возглашал: «Произнесите речь для Индры, помогите Индре выиграть награду, Индра выиграл награду» (indrāya vācaṃ vadatendraṃ vājaṃ jāpayatendro vājam ajayid) (Баудхаяна-шраута-сутра XI.8:77.4). В наиболее достоверном описании этого обряда учёным Баудхаяной колесницы (как и у Гомера) совершают левый поворот. Это сообщение можно считать достоверным, а замену левого поворота на правый у других авторов можно объяснить тем, что левый поворот в ведической обрядовой литературе считался неблагоприятным.

Источники расходятся в том, была ли колесничная гонка частью обряда rājasūya («царское возлияние»), однако все они согласны, что он включал розыгрыш угона скота. Совершавший обряд царь должен был проехать на колеснице среди сотни коров и коснуться одной из них краем своего лука, что символизировало их захват. По завершении обряда царь должен был сойти с колесницы, а его вознице жрец не позволял сойти с колесницы вместе с царём – «удерживал его от небесного мира» (suvargād evainaṃ lokād antardadhāti) (Баудхаяна-шраута-сутра XII.14:106.14). Из этого можно заключить, что совершивший обряд царь считался достигшим небесного мира, однако подобное представление, скорее всего, вызвано более поздним философским осмыслением.

В число состязаний (ājí-), помимо набега за скотом, войны и спортивных игр, индоарии включали и состязание в искусстве слова (vivāc): «Ведь это я, о хозяин буланых коней (т.е. Индра), жаждая награды, / с твоими поддержками всегда иду на состязание в священном слове – / только с тобою, таким, я заключаю договор в начале молитв, / жаждая коней, жаждая коров» (aháṃ hí te harivo bráhma vājayúr / ājíṃ yā́mi sádotíbhiḥ / tuvā́m íd evá tám áme sám aśvayúr / gavyúr ágre mathīnã́m) (РВ 8.53.8); «Ввысь устремились священные слова из желания славы. / Индру возвеличь в собрании, о Васиштха! … Вознёсся крик, о Индра, родственный богам, / Когда назначались награды в словесном состязании» (úd u bráhmāṇi airata śravasyā́ / índraṃ samaryé mahayā vasiṣṭha… áyāmi ghóṣa indra devájāmir / irajyánta yác churúdho vívāci) (РВ 7.23.1-2). Из подобных словесных состязаний в жанре брахмодья родилась индийская философия.

Как состязание (ἀγών) с древнейших времён рассматривали соревнования в мусических искусствах и греки. В подобные состязания вступали между собой уже боги и герои греческой мифологии. Например, как агон (при помощи глагола ἀγωνίζεσθαι) описывает Аполлодор состязание Аполлона с Марсием, который «отва­жил­ся тягаться с Апол­ло­ном в муси­че­ском искус­стве. После того как они дого­во­ри­лись, что победи­тель смо­жет сде­лать с побеж­ден­ным всё, что захо­чет, нача­лось соревнование. Апол­лон состязался на пере­вер­ну­той кифа­ре» (ἦλθεν εἰς ἔριν περὶ μουσικῆς Ἀπόλλωνι. συνθεμένων δὲ αὐτῶν ἵνα ὁ νικήσας ὃ βούλεται διαθῇ τὸν ἡττημένον, τῆς κρίσεως γινομένης τὴν κιθάραν στρέψας ἠγωνίζετο ὁ Ἀπόλλων) (Мифологическая библиотека, 1.4.2). Мусический агон предполагает у Гомера похвальба аэда Фамира, который «Гордый, хвалиться дерзал, что победу похитит он в песнях, / Если и Музы при нем воспоют Эгиоховы дщери» (στεῦτο γὰρ εὐχόμενος νικησέμεν εἴ περ ἂν αὐταὶ / Μοῦσαι ἀείδοιεν κοῦραι Διὸς αἰγιόχοιο) (Ил. 2.597-598).

Рассказ о собственном участии в мусическим состязании (ἄεθλα) дошёл до нас из уст Гесиода: «В жизнь я свою никогда по широкому морю не плавал, / Раз лишь в Евбею один из Авлиды… / На состязание в память разумного Амфидаманта / Ездил туда я в Халкиду; заране объявлено было / Призов немало сынами его большедушными. Там-то, / Гимном победу стяжав, получил я ушатый треножник» (οὐ γάρ πώ ποτε νηί γ᾽ ἐπέπλων εὐρέα πόντον, / εἰ μὴ ἐς Εὔβοιαν ἐξ Αὐλίδος… / ἔνθα δ᾽ ἐγὼν ἐπ᾽ ἄεθλα δαΐφρονος Ἀμφιδάμαντος / Χαλκίδα τ᾽ εἲς ἐπέρησα: τὰ δὲ προπεφραδμένα πολλὰ / ἄεθλ᾽ ἔθεσαν παῖδες μεγαλήτορος: ἔνθα μέ φημι / ὕμνῳ νικήσαντα φέρειν τρίποδ᾽ ὠτώεντα) (Труды и дни, 650-657). В другом своём сочинении Гесиод описывал агон гадателей Мопса и Калхаса (Страбон. География, 14.1.27). Существовало предание о состязании двух первых греческих поэтов («Агон Гомера и Гесиода»).

Мусические состязания были важной частью общегреческих игр. Пифийские игры вначале были чисто мусическими, позднее самые важные мусические агоны проходили в Дельфах. В Афинах сын Писистрата Гиппарх учредил на Панафинеях агоны рапсодов, исполнявших Гомера, при Писистратидах же были учреждены дифирамбические агоны. К 508 г. до н.э. традиция относит начало в Афинах агонов мужских хоров, как агоны поэтов начали своё существование и театральные представления.

Как и в Индии, состязания в искусстве слова в конечном счёте породили философию и в Греции, что можно видеть уже по обозначающим их терминам. Так, у Платона софист Гиппий описывает своё участие в словесных состязаниях глаголом ἀγωνίζεσθαι: «С тех пор как я начал состязаться в Олимпии, я никогда ни в чем не встречал никого мне равного» (ἐξ οὗ γὰρ ἦργμαι Ὀλυμπίασιν ἀγωνίζεσθαι, οὐδενὶ πώποτε κρείττονι εἰς οὐδὲν ἐμαυτοῦ ἐνέτυχον) (Гиппий Малый, 364а). Выражением ἀγὼν λόγων определяет философские дискуссии софист Протагор: «Я уже со многими людьми вступал в состязание в речах» (ἐγὼ πολλοῖς ἤδη εἰς ἀγῶνα λόγων ἀφικόμην ἀνθρώποις) (Протагор, 335а). Наконец, ярким примером подобных словесных агонов являются сами платоновские диалоги.

«Агонизм» принято считать характерной и исключительной чертой классической греческой культуры. Приведённые данные требуют скорректировать эту точку зрения. «Агонизм» не в меньшей степени был присущ индоарийской культуре, отношение которой к «агону» в самом сжатом виде выражает «Джайминия-брахмана»: «Состязание есть высочайшее величие» (paramaṃ vā etan maho yad ājiḥ) (II 4). Следы подобного отношения обнаруживаются и в других индоевропейских традициях. Греческая культура не выработала состязательность внутри себя, а получила её в качестве индоевропейского наследия.

Состязательность (идея которой выражалась при помощи производных от корня *aǵ-) была присуща индоевропейскому обществу уже со времени его возникновения в V тысячелетии до н.э. Самыми ранними её проявлениями были набеги для угона скота, потом войны, спортивные игры, соревнования в искусстве слова и т.д. Первым «агоном» в представлении индоевропейцев была борьба небесного Бога-громовержца, олицетворявшего индоевропейский мир, с его хтоническим змеевидным противником, олицетворявшим чуждые племена. Каждое последующее состязания воспроизводило этот первый «агон», а победитель в нём воспринимался как избранник божества и в определённом смысле его отражение. Победа в состязании приносила победителю славу, которая в случае выражения в поэтическом слове давала ему бессмертие.

Свой законченный вид данное мировоззрение получило после изобретения ок. 2000 г. до н.э. на пространстве между Уралом и Доном в среде позднеиндоевропейских племён, говоривших на протоиндоиранском и протогреческом диалектах, колесницы и возникновения одновременно с этим первой в истории человечества военной аристократии, для которой указанные идеи составили кодекс поведения. Одержимость стремлением к добываемой посредством состязания славе, дающей посмертную жизнь в слове, ценимую выше телесной жизни, побудила эту индоевропейскую аристократию отдавать предпочтение занятиям, не имеющим практической пользы и не приносящим материальных благ.

Состязательность сделала индоевропейцев самым успешным народом в мировой истории, обеспечив их военное и интеллектуальное превосходство над соперниками и только им позволив в конечном счёте вознестись на Колеснице Души в область чистого умозрения.
Tags: Индоевропеистика, ККК
Subscribe

  • Вера Комиссаржевская

    10 (23) февраля 1910 г. во время гастролей в Ташкенте умерла от оспы актриса Вера Комиссаржевская.

  • Всеволод Крестовский

    11 (23) февраля 1839 г. под Киевом родился русский писатель Всеволод Крестовский – автор романа «Петербургские трущобы», антинигилистической…

  • День рождения Тредиаковского

    22 февраля (5 марта) 1703 года в семье астраханского священника родился Василий Тредиаковский – создатель, вместе с Михаилом Ломоносовым, современной…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • Вера Комиссаржевская

    10 (23) февраля 1910 г. во время гастролей в Ташкенте умерла от оспы актриса Вера Комиссаржевская.

  • Всеволод Крестовский

    11 (23) февраля 1839 г. под Киевом родился русский писатель Всеволод Крестовский – автор романа «Петербургские трущобы», антинигилистической…

  • День рождения Тредиаковского

    22 февраля (5 марта) 1703 года в семье астраханского священника родился Василий Тредиаковский – создатель, вместе с Михаилом Ломоносовым, современной…