aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Categories:

Индоевропейцы и слава 1

Общеиндоевропейское слово *ḱléwos «слава», имеющее отражения в большинстве индоевропейских языков (рус. слава, гр. κλέ(ϝ)ος, лат. cluor, др.-ирл. clū, индоар. śravas-, авест. sravah-, тох. А klyu, тох. В kälywe и т.д.), образовано от глагольного корня *ḱléw- «слышать» и означает буквально то, что слышно.

Важной точкой в исследовании значения этого индоевропейского слова стал 1853 г., когда немецкий филолог Адальберт Кун обнаружил соответствие между индоарийским выражением śrávo ákṣitam, встречающимся единственный раз в «Ригведе», и греческим выражением κλέος ἄφθιτον, которое однократно употребляется Гомером в «Илиаде» и засвидетельствовано у ряда других греческих авторов. В «Ригведе» оно вложено в уста молящихся богу Индре: «Создай нам, о Индра, славу (многих) коров / (И) наград, широкую, высокую, / На всю жизнь, неиссякающую!» (sáṃ gómad indra vā́javad / asmé pr̥thú śrávo br̥hát / viśvā́yur dhehi ákṣitam) (РВ I, 9, 7). В «Илиаде» его произносит Ахилл: «Если останусь я здесь, перед градом троянским сражаться, – Нет возвращения мне, но слава моя не погибнет» (εἰ μέν κ᾽ αὖθι μένων Τρώων πόλιν ἀμφιμάχωμαι, / ὤλετο μέν μοι νόστος, ἀτὰρ κλέος ἄφθιτον ἔσται) (Ил. 9.412-413).

В «Ригведе» это же выражение встречается ещё три раза в форме ákṣiti śrávaḥ: «Кто жрецу даёт прекрасное добро, / Тот приобретает неиссякающую славу» (yó vāgháte dádāti sūnáraṃ vásu / sá dhatte ákṣiti śrávaḥ) (РВ 1.40.4); «Даже в твердыне он пробивает путь к награде с помощью скакуна. / Он приобретает неиссякающую славу» (sá dr̥̄ḷhé cid abhí tr̥ṇatti vā́jam / árvatā sá dhatte ákṣiti śrávaḥ) (РВ 8.103.5); «Приди сюда потоком, Сома, / выжатый для Индры, пьянящий / приобретающий неиссякающую славу!» (prá soma yāhi dhā́rayā / sutá índrāya matsaráḥ / dádhāno ákṣiti śrávaḥ) (РВ 9.66.7).

Из двух индоарийских форм ákṣiti- и ákṣita- в первой отрицательная приставка присоединена к имени ж.р. с основой на i kṣíti- (соответствующему гр. φθίσις), а во второй – к причастию kṣitó-. Индоарийское выражение, образованное при помощи второй формы, представляет собой замечательно точное поморфемное соответствие греческому: śrav-as- a-kṣi-ta-m и κλεϝ-ες- -φθι-το-ν. Их общая индоевропейская праформа может быть восстановлена в виде *ḱléwos ṇdʰgʷʰitom.

Причастие *ṇdʰgʷʰitom образовано от ПИЕ глагольного корня *dʰgʷʰi-, принявшего в индоарийском форму kṣi-, а в греческом (с метатезой *dʰgʷʰi- > *gʷʰdʰi-) – форму φθι- с общим значением «погибать». Однако первоначально этот глагол означал «иссякать» и применялся к водным источникам. В этом значении он засвидетельствован как индоарийскими, так и греческими текстами: utsam akṣitam («неиссякающий источник») (РВ 1.64.6), avatam akṣitam («неиссякающий колодец») (РВ 10.101.6); Στυγὸς ἄφθιτον ὕδορ («неиссякающая вода Стикса») (Гесиод. Теогония, 806). Таким образом, выражение *ḱléwos ṇdʰgʷʰitom буквально означает «неиссякающая слава» и содержит в себе метафору славы как никогда не иссякающего источника.

Как уже упоминалось, помимо Гомера, выражение κλέος ἄφθιτον употребляют и другие греческие авторы, например, поэт Ивик в обращении к своему покровителю тирану Поликрату: «И ты, Поликрат, неиссякающую славу будешь иметь, / пока будут песня и моя слава» (καὶ σύ, Πολύκρατες, κλέος ἄφθιτον ἑξεῖς / ὡς κατ’ ἀοιδὰν καὶ ἐμὸν κλέος) (PMGF S151.47-48). Оно также встречается у Гесиода (фр. 70.5), Сапфо (фр. 44.4) и в нескольких эпитафиях. В обращении Феогнида к своему любимцу Кирну определение ἄφθιτον применяется к слову ὄνομα («имя»), но в предыдущей строке упоминается κλέος, и общий смысл высказывания тот же: «Слава твоя не исчезнет, о Кирн, и по смерти, но вечно / В памяти будет людской имя храниться твоё» (οὐδέποτ' οὐδὲ θανὼν ἀπολεῖς κλέος, ἀλλὰ μελήσεις / ἄφθιτον ἀνθρώποισ' αἰὲν ἔχων ὄνομα) (245-246) (перевод Викентия Вересаева).

В «Махабхарате» используется более поздняя форма akṣaya- с тем же смыслом, что у ákṣiti- и ákṣita-, определяющая слово kīrti- (синоним śravas-). Бог Яма обещает царевичу Арджуне: «Неиссякающей пребудет в мире слава твоя» (akṣayā tava kīrtiś ca loke sthāsyati) (Мах. 3.42.22). Пушкара в ответ на благодеяние своего брата Налы желает ему: «Да пребудет же слава твоя неиссякающей!» (kīrtir astu tavākṣayyā) (Мах. 3.77.26)

Царь Васудева предсказывает герою Бхишме: «Пока пребудет земля, / твоя неиссякающая слава будет шествовать по мирам» (yāvad dhi pṛthivī sthāsyate dhruvā / tāvat tavākṣayā rtir lokān anu cariṣyati) (Мах. 12.54.28). Сходная мысль встречается у Феогнида, который обещает, что воспетый в его стихах Кирн останется бессмертным: «Ты по Элладе по всей пронесёшься, бесплодное море, / Полное рыб, перейдёшь, все острова посетишь… / Всем, кому дороги песни, кому они дороги будут, / Будешь знаком ты, пока солнце стоит и земля» (Κύρνε, καθ᾽ Ἑλλάδα γῆν στρωφώμενος, ἠδ᾽ ἀνὰ νήσους / ἰχθυόεντα περῶν πόντον ἐπ᾽ ἀτρύγετον… / πᾶσι δ᾽, ὅσοισι μέμηλε, καὶ ἐσσομένοισιν ἀοιδή / ἔσσῃ ὁμῶς, ὄφρ᾽ ἂν γῆ τε καὶ ἠέλιος) (247-248, 251-252).

В «Илиаде» выражение κλέος ἄφθιτον используется при описании выбора Ахилла между скорой смертью с последующей бессмертной славой и долгой бесславной жизнью: «Матерь моя среброногая, мне возвестила Фетида: / Жребий двоякий меня ведёт к гробовому пределу: / Если останусь я здесь, перед градом троянским сражаться, – / Нет возвращения мне, но слава моя не погибнет. / Если же в дом возвращуся я, в любезную землю родную, / Слава моя погибнет, но будет мой век долголетен, / И меня не безвременно смерть роковая постигнет» (μήτηρ γάρ τέ μέ φησι θεὰ Θέτις ἀργυρόπεζα / διχθαδίας κῆρας φερέμεν θανάτοιο τέλος δέ. / εἰ μέν κ᾽ αὖθι μένων Τρώων πόλιν ἀμφιμάχωμαι, / ὤλετο μέν μοι νόστος, ἀτὰρ κλέος ἄφθιτον ἔσται: / εἰ δέ κεν οἴκαδ᾽ ἵκωμι φίλην ἐς πατρίδα γαῖαν, / ὤλετό μοι κλέος ἐσθλόν, ἐπὶ δηρὸν δέ μοι αἰὼν / ἔσσεται, οὐδέ κέ μ᾽ ὦκα τέλος θανάτοιο κιχείη) (Ил. 9.410-416).

Как мы знаем, Ахилл выбирает славную смерть. Судя по тому, что подобные сюжеты встречаются и у других индоевропейских народов, тема выбора героя между славной смертью и бесславной жизнью является общеиндоевропейской героической темой по преимуществу. Об этом говорит в «Махабхарате» герой Карна, употребляя синонимичные śravas- слова kīrti- и yaśas-: «Слава мне дороже всего на свете, (дороже) самой жизни, о Лучезарный! Тот, о ком идёт добрая слава, достигает небес, а утративший честное имя приходит к погибели. Ведь добрая слава в этом мире лелеет человека, как мать, а бесславие хоронит его заживо» (vṛṇomi kīrtiṃ loke hi jīvitenāpi bhānuman / kīrtimān aśnute svargaṃ hīnakīrtis tu naśyati / kīrtir hi puruṣaṃ loke saṃjīvayati mātṛvat / akīrtir jīvitaṃ hanti jīvato ’pi śarīriṇaḥ) (Мах. 3.284.31-32); «Считая славу наивысшей в мире, я буду стоять в битве или же, убитый врагами, я лягу на поле брани» (yaśaḥ paraṃ jagati vibhāvya vartitā; parair hato yudhi śayitātha vā punaḥ) (Мах. 7.2.15).

В ирландской саге «Похищение быка из Куальнге» юный герой Кухулин, случайно услышав слова друида Катбада о том, что «слава и доблесть будут уделом того юноши, который примет сегодня оружие, по скоротечны и кратки будут его дни на земле», без колебаний решает принять в этот день оружие. На предостережение Катбада «будешь велик ты и славен (animgnaid – букв. “имязнатен”), но быстротечною жизнью отмечен» Кухулин отвечает: «С превеликой охотой остался бы я на земле всего день да ночь, лишь бы молва о моих деяниях пережила меня».

О том, что подобный сходный комплекс идей у разных индоевропейских народов представляет собой общеиндоевропейское наследие, а не результат параллельного развития, свидетельствуют совпадающие элементы поэтического языка, используемые для его выражения, один из которых (*ḱléwos ṇdʰgʷʰitom) мы обсудили сегодня, а прочие обсудим в следующий раз.
Tags: Индоевропеистика, ККК
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment