aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Category:

Колёсные повозки старовавилонского периода

Колесницы (т.е. лёгкие быстрые повозки на двух колёсах со спицами, в которые запрягаются лошади, которыми управляют при помощи удил) появляются на Ближнем Востоке в Старовавилонскую эпоху (XIX-XVI вв. до н.э.), распространяясь с севера на юг. Основным источником по раннему этапу этого процесса являются документы ассирийских торговых колоний (карумов) в Анатолии, прежде всего Канеша (хеттская Неса, современный Кюльтепе). Самый ранний уровень II карума в Канеше датируется 1920-1850 гг. до н.э., затем ассирийская колония была сожжена и через некоторое время вновь восстановлена. Уровень Ib продлился до 1750 г. до н.э., когда канешский карум был вновь сожжён и эпоха карумов в Анатолии в целом закончилась.

Ассирийские тексты из Анатолии XIX-XVIII вв. до н.э. впервые упоминают слово narkabtum (< markabtum), ставшее главным аккадским обозначением колесницы. Оно представляет собой имя орудия в ж.р., образованное по модели maqtal от глагола rakābum «ехать верхом» и означает буквально «то, на чём едут верхом». Это слово затем было заимствовано в северозападносемитские языки, а из них – в древнеегипетский и арабский. Те же документы ассирийских торговых колоний содержат также 4 древнейших упоминания аккадского слова sīsûm «конь», заимствованного из индоевропейского. Оно присутствует два раза в выражении GAL (rabī) sí-sí-e («старший над конями») и по одному разу в выражениях É (bīt) GAL (rabī) sí-sí-e («дом старшего над конями») и DAM (aššat) GAL (rabī) sí-sí-e («жена старшего над конями»). Во всех четырёх случаях это слово написано силлабически, что выдаёт в нём фонетическое заимствование из чужого языка.

От первой половины XVIII в. до н.э. до нас дошло несколько упоминаний о конях из документов на аккадском языке, найденных в дворцовом архиве города Мари на востоке нынешней Сирии. Самые ранние из них связаны с именем Ясмах-Адада (правил ок. 1795-1775 гг. до н.э.), которого его отец ассирийский царь Шамши-Адад I посадил править в Мари в качестве вассального царя. В одном из своих писем Шамши-Адад приказывает сыну прислать ему коней для участия в новогоднем празднике: «Пусть они приведут сюда упряжки твоих мулов и твоих коней для праздника акиту» (ṣi-im-da-at ANŠE.NUN.NA-ka ù ANŠE.KUR.RA-ka a-na a-ki-tim li-ir-du-[ni-im]). В одном из ответных писем отцу Ясмах-Адад, среди прочего, сообщает: «Цена этого коня у нас в Катне – 600 [сиклей] серебра» (ši-im ANŠE.KUR.RA a-nu-um-mu-tim it-ti-ni i-na Qa-ta-naKI 6 me-tim KÙ.BABBAR-šu-nu). Эти два текста свидетельствуют, что в тот момент кони в Месопотамию поставлялись из Сирии.

Ко времени правления в Мари Ясмах-Адада относятся также тексты из сирийского города Чагер-Базара. Из них 5 табличек упоминают ANŠE.KUR.RA/sisū. В двух говорится о провизии для упряжек (ṣimdatum) из трёх коней (один из которых запасной?), в других – для упряжек из двух. Всего это собрание текстов упоминает 20 коней с конюхами, а также ослов и быков. Об их использовании прямо не говорится, но можно предположить, что в Чагер-Базаре в это время существовало что-то вроде перевалочной станции.

Ясмах-Адада на престоле Мари сменил потомок прежней династии Зимри-Лим (1775-1761 гг. до н.э.). Временем его правления датируются ещё два документа, в которых упоминаются кони. В одном из них Зимри-Лим рассказывает о своей переписке с царём северносирийского города Каркемиша Аплахандой: «Я говорил [с царём Каркемиша] по поводу белых коней, и он сказал: Белых коней для колесницы нет. Я пошлю привести мне белых коней оттуда, где они есть, а пока я прикажу доставить ему красных коней из Харсамны» (aššum ANŠE.KUR.RA BA[BBAR] aqbīma umma šûma ANŠE.KUR.RA BABBAR ša GIŠ.GIGIR ul ibaššû lušpurma ašar ibaššû ANŠE.KUR.RA BABBAR lirdûnim u adišu ANŠE.KUR.RA sāmūtim ḫarsamnāiī lušārīšum). Точное местонахождение Харсамны неизвестно, но она должна была находиться где-то в Анатолии: в одном из писем из архива Мари она упоминается вместе с Канешем и Хаттусой; упоминания о ней также встречаются в документах из Кюльтепе и Богазкёя. В одном из новоассирийских документов она именуется KURḫar-sa-am-na KUR (šad) ANŠE.KUR.RA.MEŠ (sisē), т.е. «Харсамна, гора коней» (II.R 51.22). Из переписки Зимри-Лима с Аплахандой следует, что при поставках коней в Месопотамию сирийцы выступали в этот период скорее как посредники, а источником поставок была индоевропейская Анатолия.

Во втором документе Бахди-Лим, управляющий дворцом в Мари, наставляет Зимри-Лима, по происхождению аморея-ханеянина, что как аккадский царь он не должен ездить верхом на лошади: «Моему господину следует поддерживать достоинство царственности, ибо если ты и царь Ханеян, ты также и царь Аккада. Моему господину не следует ездить на конях, а следует ездить на повозке и ослах и [так] поддерживать достоинство царственности» ([bēlī q]aqqad šarrūtiš[u l]ikabbit [šumma] šar Ḫanâ atta [u š]anîš šar Akkadim atta [bēlī] ina ANŠE.KUR.RA.ḪI.A la irakkab [ina] nubalim u ANŠE.ḪI.A kūdanima [b]ē[lī] lirkamma qaqqad šarrūtišu likabbit). Невозможно сказать, по какой именно причине Бахди-Лим считал езду верхом на лошади неподобающей для аккадского царя. Такой причиной могла быть сильная потливость северного по происхождению животного в жарком южном климате (известна аккадская поговорка «потеть как конь»), обычная тогда посадка с задиранием коленей высоко вверх или просто нетрадиционность коня как верхового животного для монарших особ в тогдашнем Аккаде.

Ок. 1761 г. до н.э. город Мари был завоёван царём Хаммурапи и вошёл в состав Вавилонского государства. От Старовавилонского периода сохранилось очень мало текстов, упоминающих лошадей. Временем правления сына Хаммурапи Самсуилуны (ок. 1750-1712 гг. до н.э.) датируется письмо, автор которого приказывает своему адресату: «возьми 1 кор овса для корма коням, чтобы кони ели и не голодали» (1 GUR ŠE a-na ŠÀ.GAL (ukullī) ANŠE.KUR.RAḪI.A ḫu-bu-ut-ma ANŠE.KUR.RAḪI.A li-ku-lu la i-bi-ru-ú). Другое письмо примерно того же времени содержит просьбу о присылке двух белых коней. Одна из вавилонских молитв упоминает ANŠE.KUR ŠuruppakKI («шуруппакского коня»). Показательно, что в кодексе Хаммурапи лошади вообще не упоминаются, в то время как, например, ослам посвящены три статьи (224, 225 и 244). Для сравнения укажем, что в среднеассирийских законах (XIV-XI вв. до н.э.) лошади уже упоминаются также в трёх статьях.

Процитируем также отрывок из Поэмы о Гильгамеше, упоминающий коней, хотя он, по всей видимости, датируется уже касситской эпохой, последовавшей за старовавилонской. В нём используется выражение na-’i-id qab-li (в переводе В.К. Афанасьевой – «славный в битве»), ставшее устойчивым эпитетом коня в аккадской литературе. Желая соблазнить Гильгамеша, богиня Иштар в числе прочего желает ему: «Твои кони в колеснице да будут горды в беге!» (ANŠE.KUR.RAMEŠ-ka ina ĜIŠGIGIR lu-u ša-ru-uḫ la-sa-ma) (VI.20). Отвергая домогательства Иштар, Гильгамеш, перечисляя её прежних любовников, которым эта любовь не принесла ничего хорошего, заявляет богине: «Ты любила коня, славного в битве (ANŠE.KUR.RA na-’i-id qab-li), – / Кнут, узду и плеть ты ему судила, / Семь поприщ скакать ты ему судила, / Мутное пить ты ему судила, / Его матери, Силили (AMA-šú dsi-li-li), ты судила рыданья» (VI.53-57) (Поэма о Гильгамеше цитируется в переводе В.К. Афанасьевой). Кем была «мать коня» Силили, имя которой написано с божественным детерминативом, неизвестно (конским божеством касситов?).

В целом по литературным данным можно заключить, что в Старовавилонский период кони в Месопотамии были ещё большой редкостью, ввозились через Сирию из Анатолии и использовались для нужд двора и культа. Положение изменилось с началом касситской эпохи в XVI в. до н.э. Такой вывод подтверждают и изобразительные данные, основной объём которых происходит также из Анатолии и Сирии.

В число самых ранних на Ближнем Востоке изображений колёс со спицами входят два отпечатка печатей начала II тыс. до н.э. из Анатолии, представляющих четырёхколёсные повозки. За исключением нового типа колёс они вполне традиционны для предыдущей эпохи – это тяжёлые повозки с высоким передом, низкими боками и сиденьем, в которые запряжены по четыре эквида, которыми возница управляет при помощи верёвок, пропущенных через кольца в носу. На первом изображении возница один, на втором его сопровождает какое-то фантастическое существо. Возможно, оба отпечатка представляют божеств. По всей видимости, к началу II тыс. до н.э. четырёхколёсные повозки на Ближнем Востоке вышли из военного употребления, но продолжали использоваться в культе.




Изображения четырёхколёсных повозок со спицами из Анатолии нач. II тыс. до н.э.


Из Анатолии же начала II тыс. происходят два самых ранних на Ближнем Востоке изображения (на отпечатках печатей) двухколёсных повозок со спицевыми колёсами. Первое из них было найдено на уровне II ассирийского карума в Канеше (ок. 1920-1850 гг. до н.э.). На повозке представлен единственный возница (божество?), который в левой руке держит вожжи, а в правой – кубок (?). На втором изображении похожая фигура держит в правой руке топор. На первом изображении в повозку запряжены два животных странного вида (возможно, художник пытался представить незнакомых ему лошадей), на втором – скорее уже лошади, судя по ушам и гривам. В обоих случаях возницы по-прежнему управляют тягловыми животными при помощи верёвок, продетых через кольца в носу. Более поздних изображений такого вида упряжи у нас нет, из чего можно заключить, что она вышла из употребления примерно к 1800 г. до н.э.




Изображения двухколёсных повозок со спицами из Анатолии нач. II тыс. до н.э.


14-м годом правления вавилонского царя Хаммурапи (1779 г. до н.э. по средней хронологии) датируется печать из Сирии с изображением повозки с двумя четырёхспицевыми колёсами. Как и более ранние образцы, повозка имеет сиденье, но перед у неё низкий и в неё запряжена пара коней, по-видимому, уже при помощи удил. В одной руке возница держит вожжи, в другой – серповидный меч (?). Под копытами коней лежит тело поверженного врага, за повозкой следуют пешком пять мужских фигур. Трудно сказать, изображена ли здесь сцена войны. Мотив поверженного врага под копытами эквидов был традиционным для месопотамского искусства, начиная по крайней мере со Штандарта Ура. Вся процессия движется по направлению к богам, а следующие за повозкой люди не имеют оружия. Возможна, эта сцена является не военной, а культовой.




Печать 14-го года правления Хаммурапи из Сирии


Сцена войны (или охоты) определённо изображена на цилиндрической печати из Сирии (1750-1600 гг. до н.э.?). В повозку с двумя восьмиспицевыми колёсами запряжены два коня. Возница, за спиной которого изображён колчан со стрелами, стреляет из лука, обвязав поводья вокруг пояса (такой способ стрельбы хорошо известен по более поздним египетским изображениям времён Нового царства). Эта печать представляет самую раннюю известную сцену стрельбы из лука с колесницы. Штриховка на длинном одеянии возницы может изображать бронзовый чешуйчатый доспех.




Самое раннее изображение стрельбы из лука с колесницы на печати из Сирии


Две другие печати из Сирии примерно того же времени впервые изображают обычный для классической двухколёсной колесницы экипаж из двух человек. На первой из них кони топчут тело поверженного врага, на второй вооружённый боец поднимается сзади на повозку, в то время как возница удерживает коней. Последние три упомянутые изображения свидетельствуют, что на Ближнем Востоке колесница в строгом понимании этого слова появилась в XVII в. до н.э. Это подтверждают и письменные данные, которые впервые определённо говорят о военном использовании колесниц в связи с боевыми действиями хеттских царей в Сирии во 2-й пол. XVII в. до н.э.




Самые ранние изображения колесничных экипажей из двух человек на печатях из Сирии

Tags: Ближний Восток, Индоевропеистика, ККК
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments