aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Category:

Псалом 67 как гимн на воскресение Ваала

Значительное количество текстов, вошедших в состав книги Псалмов, представляют собой гимны в честь ханаанейских божеств, в основном Ваала, присвоенные яхвистами и переделанные ими под своего бога. В ряде случаев (как в Псалме 28) переделка ограничивалась простой заменой имени Ваала на имя Яхве, в других случаях процесс присвоения оказывался более сложным. Примером второго варианта может служить известный 67-й Псалом (цсл. «Да воскреснетъ богъ, и расточатся врази его…»). В его тексте можно выделить три слоя. Самым поздним является морализаторский, к которому относятся пожелания гибели нечестивым и радости праведным (ст. 3-4) и описание бога как благодетеля сирот, вдов, одиноких и узников (ст. 6-7). Более ранний мифологический яхвистский слой включает сообщение о шествии божества перед его народом в пустыне (ст. 8), упоминания Синая и «бога Израилева» (ст. 9), святилища на Синае (ст. 19), призыв благословить бога, обращённый к Израилю, Вениамину, Иуде, Завулону и Неффалиму (ст. 27-28), и упоминания храма в Иерусалиме (ст. 30) и Израиля (ст. 35 и 36). Примечательна редкость употребления в этом довольно обширном тексте личного имени «бога Израилева» – всего 4 раза (в виде yah в ст. 5 и 19 и в виде yhwh в ст. 17 и 21). В большинстве же случаев божество, к которому обращён этот Псалом, называется просто «богом» (’elohim) или «господом» (’adonay).

Третий, древнейший слой 67-го Псалма является по происхождению ваалистским. Это ясно из того, что его адресатом является бог, скачущий по облакам или небесам: «Пойте богу (’elohim), … скачущему на облаках (roḵeḇ ba‘araḇot)» (Пс. 67, 5); «Пойте богу (’elohim), воспевайте господу (’adonay), скачущему на небесах небес от века (roḵeḇ bišəme šəme qedem)» (Пс. 67, 33-34). Подобный эпитет в угаритских текстах применяется к Богу грозы: «Могучий Ваал, скачущий на облаках» (’al’iyn b‘l rkb ‘rpt) (KTU, 1.10.I.6-7). Этот бог «даёт голос свой (yitten bəqolo), голос силы. Воздайте (tənu) силу богу (’elohim)…» (Пс. 67, 34-35). Угаритские мифы называют голосом Ваала издаваемый им гром: «Время дождя своего Ваал пусть определяет <…> и подаёт голос свой из облака (wtn qlh b‘rpt), мечет на землю молнии!» (KTU, 1.4.V.6-9). В ваалистском по происхождению 29-м Псалме «воздать силу» божеству (первоначально Ваалу) призываются «Сыны божии»: «Воздайте (haḇu) Яхве, Сыны божии, воздайте (haḇu) Яхве славу и силу!» (Пс. 28, 1). Помимо того, первоначальный адресат 67-го Псалма является подателем дождя: при его исхождении «земля тряслась, также небеса сочились (naṭəp̄u) от лица бога (’elohim)» (Пс. 67, 9); «Ливень обильный (gešem nədaḇot) пролил ты, боже (’elohim)…» (Пс. 67, 10).

Псалом 67 трижды (в ст. 16 и 23) говорит о Васане (евр. bašan) – местности на севере Заиорданья, примерно совпадающей с современной областью Хауран в юго-западной Сирии. Васан, упоминаемый в Еврейской Библии около четырёх десятков раз, славился своим плодородием. ЕБ говорит о тучных васанских телицах (Ам. 4, 1), баранах, ягнятах и козлах (Иез. 39, 18), бычках и волах (Пс. 21, 13) и т.п. В эпоху Израильского царства Васан принадлежал половине колена Манассиина, а его владельцами до еврейского завоевания считались рефаимы: «Весь Васан называется землёй рефаимов» (ləḵol habbašan hahu’ yiqqare’ ’ereṣ rəp̄a’im) (Втор. 3, 13) (в Синодальной Библии слова «называется землёй рефаимов» отсутствуют). Последним доизраильским правителем этой области был «Ог, царь Васанский, из остатка рефаимов (miyyeter harəp̄a’im), сидевший в Астарофе и в Едреи, владевший горою Ермоном и Салхою и всем Васаном» (Нав. 12, 4-5).

Еврейская Библия называет рефаимами не только один из народов, населявших Ханаан до прихода евреев, но и особую разновидность обитателей загробного мира. Иногда слова «рефаимы» и «мёртвые» используются как (частичные) синонимы: «Мёртвые не оживут, рефаимы не встанут» (Ис. 26, 14); «Разве над мёртвыми ты сотворишь чудо? Разве рефаимы встанут и будут славить тебя?» (Пс. 87, 11). Сходное с библейским представление о рефаимах (угар. rp’um, предположительная вокализация rāpi’ūma) как о духах или божествах, обитающих в загробном мире, выражают угаритские тексты. Один из них описывает пир Рапиу – эпонимного главы рефаимов: «Вот, пьёт Рапиу, царь древний, пьёт бог могучий и знатный, бог, сидящий в Астарофе, бог, судящий в Едреи, который поёт и воспевает» ([hl]n yšt rp’u mlk ‘lm | wyšt [’il] gṯr wyqr | ’il yṯb b‘ṯtrt | ’il ṯpṭ bhdr‘y | dyšr wyḏmr) (KTU, 1.108.1-3). Примечательно, что здесь местом обитания Рапиу называются васанские города Астароф и Едреи (современные сирийские Тель-Аштара и Дераа), в которые ЕБ помещает последнего рефаимского царя Ога. Очевидно, что угаритские и еврейские источники отражают одну и ту же традицию, считающую Васан местом обитания божеств загробного мира.

Обращаясь к погибшему на войне ассирийскому царю Саргону II, пророк Исайя говорит, что загробный мир «пробудил для тебя рефаимов, всех вождей земли (‘attude ’areṣ); поднял с престолов их всех царей племён (malḵe goyim)» (Ис. 14, 9). В этом отрывке рефаимы называются «царями» (məlaḵim) и «вождями» (‘attudim). Другое значение слова ‘attudim – «козлы». В ряде случаев, когда ЕБ говорит о зверях Васана, под ними могут подразумеваться хтонические божества, как, например, в призыве Яхве к птицам и зверям сходиться на заколотую им жертву: «Мясо воителей (gibborim) будете есть, и будете пить кровь князей земли (nəśi’e ha’areṣ), баранов (’elim), агнцев (karim), козлов (‘attudim) и бычков (parim), всех откормленных на Васане» (Иез. 39, 18). Слово gibborim («воители») неоднократно применяется в ЕБ к божествам, слово ’elim означает как «бараны», так и «боги», а слово ’areṣ в выражении «князья земли» может иметь в виду загробный мир. Подобный же смысл может иметь упоминание о зверях Васана в явно ваалистском по происхождению отрывке из 21-го Псалма: «Множество бычков (parim) обступили меня; волы (’abbirim) васанские окружили меня» (Пс. 21, 13). Слово ’aḇir («вол») неоднократно засвидетельствовано в ЕБ в значении «бог», например: «Вол (’aḇir) Иаковлев» (т.е. Яхве) (Быт. 49, 24; Пс. 131, 2, 5; Ис. 49, 26; 60, 16), «Господь (’adon), Яхве Воинств, Вол (’aḇir) Израилев» (Ис. 1, 24).

67-й Псалом именует врагов своего протагониста «царями»: «Господь (’adonay) даёт слово (yitten ’omer); вестницы (haməḇaśśərot) – воинство великое (ṣaḇa’ raḇ). Цари воинств (malḵe ṣəḇa’ot) бегут, бегут…» (Пс. 67, 12). Как видно по Ис. 14, 9 и другим текстам, царями могли называться рефаимы. После одержанной его протагонистом победы 67-й Псалом призывает: «Царства земли (mamləḵot ha’areṣ), пойте (širu) богу, воспевайте (zammeru) господу!» (Пс. 67, 33). Под «землёй» (’areṣ) здесь, как и в Ис. 14, 9 и Иез. 39, 18, может иметься в виду загробный мир. Цитировавшийся выше угаритский текст о главе рефаимов Рапиу говорит о его пении теми же словами, что и Пс. 67: он «поёт (yšr) и воспевает (yḏmr)» (KTU, 1.108.3), т.е. библейский текст может призывать потусторонних божеств воздать хвалу победившему их богу. В ст. 23 Васан, где разворачивается действие, отождествляется с «глубинами моря», которые неоднократно в ЕБ выступают в качестве синонима загробного мира: «Сказал господь (’adonay): “Из Васана вернусь, вернусь из глубин моря (məṣullot yam)”, чтобы погрузил ты ногу твою, а псы твои – язык в кровь врагов» (Пс. 67, 23-24). В ст. 21 противником протагониста прямо называется бог смерти Мот: «Бог (ha-’el) наш – бог (’el) побед (moša‘ot)… У господа (’adonay) исходы (toṣa’ot) к Моту (mawet). Да, бог (’elohim) поразил главу (yimḥaṣ ro’š) врага своего» (Пс. 67, 21-22).

Из сказанного следует, что самый ранний слой 67-го Псалма посвящён борьбе Ваала с Богом смерти и союзными ему хтоническими божествами, называемыми также «царями». Строки 15-16, именуя Ваала Шаддаем, сообщают: «Когда рассеял Шаддай царей на нём, пошёл снег на Селмоне. Гора богов (’elohim) – гора Васанская; гора вершин (gaḇənunnim) – гора Васанская» (Пс. 67, 15-16). Название Селмон (евр. ṣalmon) служит здесь синонимом «горы Васанской». Селмон в Пс. 67 – определённо не то же самое, что упоминаемая в Суд. 9, 48 одноимённая гора в окрестностях Сихема. Здесь Селмоном, на котором идёт снег, и горой Васанской называется знаменитая своей снежной вершиной гора Ермон (евр. ḥermon), служившая северной границей Васана (Втор. 3, 8). Название ṣalmon может быть в данном случае произведено от корня ṣl(m) «тень» и означать «Гора теней», т.е. потусторонних рефаимов – «царей», которых рассеял на ней протагонист 67-го Псалма. Они же являются «богами», горой которых именуется «гора Васанская» в ст. 16. Выражение har ’elohim в этом стихе Синодальная Библия переводит как «гора Божия», имея в виду, что это гора Яхве, но такой перевод неверен, потому что «гора Васанская» явно противопоставляется упоминаемой в ст. 17 горе Яхве, которая в ст. 18 прямо называется Синаем.

Итак, «Селмон» и «гора Васанская» – это гора Ермон, южная оконечность хребта Антиливан и одна из самых высоких горных вершин Ханаана (2814 м). О священности этой горы свидетельствует уже её обычное еврейское название, произведённое от глагольного корня ḥrm «заклинать, посвящать» и означающее, таким образом, Заклятая или Посвящённая. Комментарий из Книги Второзакония сообщает, что «сидоняне Ермон (ḥermon) называют Сирионом (śiryon)» (Втор. 3, 9). Сирионом (šryn) Ермон называется также в угаритских текстах. Старовавилонская версия поэмы о Гильгамеше рассказывает, что после того, как Энкиду убил Хуваву, «от чьего шума [сотрясались] Сирион (Saria) и Ливан», Гильгамеш и Энкиду вошли в лес и Энкиду «открыл тайное жилище Ануннаков (mušab Enunaki)». В ниневийской версии этого текста вместо «жилища Ануннаков» говорится о «жилище богов» (mušab ilāni). Поскольку аккадские боги не обитали на горах, в этом сообщении можно предполагать отражение ханаанейской традиции о Ермоне как жилище богов. Эта традиция подтверждается более поздней (III-I вв. до н.э.) 1-й Книгой Еноха, согласно которой именно на гору Ермон спустились с неба «ангелы», т.е. упоминаемые в Быт. 6, 2, 4 «сыны Божии»: «И они спустились на… вершину горы Ермон; и они назвали её горою Ермон, потому что поклялись на ней и изрекли друг другу заклятия» (1 Ен. 2, 6).

Упоминаемый в Суд. 3, 3 топоним «Гора Ваал-Ермон» (har ba‘al ḥermon) свидетельствует о связи Ермона с ваалистским культом. Как уже говорилось, древнейший слой 67-го Псалма, упоминающий Васан и Ермон, содержит отголоски предания о борьбе Ваала с богом смерти Мотом. Миф о гибели Ваала засвидетельствован угаритскими текстами в двух вариантах. Согласно первому, он гибнет от руки Мота, согласно второму, который послужил основой для мифа об Адонисе, Господа (’adon) Ваала убивают во время охоты рождённые богами чудовищные звери («Пожирающие и Раздирающие»). Бог грозы отправляется охотиться на Пожирающих и Раздирающих на «край степи» (p’at mbr) (KTU, 1.12.I.35). Согласно поэме о любви Ваала и Анат, местом охоты Ваала были «тростники (?) Шамаку, полные туров» (’aẖ šmk ml’a[t. r]’umm) (KTU, 1.10.II.9). Название šmk позволяет отождествить это место с нынешним озером Хула, которое в ЕБ именуется Меромским (т.е. Высоким). Иосиф Флавий называет его Семехонитским озером (πρὸς τῇ Σεμεχωνιτῶν λίμνῃ) и сообщает о нём: «Это озеро имеет 30 стадий ширины и 60 длины; его топи простираются до чрезвычайно живописной местно¬сти Дафны, водяные источники которой питают так называемый малый Иордан и вместе с ним, ниже храма Золотого быка, впадают в большой» (Иудейская война. 4.1.1).

Озеро Хула находится на севере современного Израиля в одноимённой долине, ограниченной с востока Голанскими высотами, а с запада – южными отрогами Ливанских гор. Долина Хула служит западной границей исторического Васана, к северо-востоку от неё возвышается гора Ермон. Четыре истока Иордана, стекающие с гор Ливана и Антиливана, сливаются в долине Хула, образуя одноимённое озеро, которое до орошения этой местности в 1950-х гг. было окружено обширными болотами, полными разнообразной дичи. В поэме о борьбе Ваала с Пожирающими (’aklm) и Раздирающими (‘qqm) о его противниках говорится, что «у них рога, как у быков, и горбы, как у волов» (bhm qrnm km ṯrm wgbṯt km ’ibrm) (KTU, 1.12.I.30-32). 16-й стих Псалма 67 содержит поэтический параллелизм «гора богов» (har ’elohim) и «гора вершин» (har gaḇənunnim), где слово «вершины» синонимично слову «боги». Слово gaḇnon, которым здесь описываются противостоящие герою этого текста божества, может означать не только «вершина», но и «горб», т.е. нести в себе память о наличии горбов у врагов протагониста мифа. Далее этот протагонист призывается: «Попреки зверям тростниковым (ḥayyat qane), стаду волов с тельцами (‘adat ’abbirim bə‘eglim)…» (Пс. 67, 31). Как и миф о гибели Ваала, этот текст предполагает в качестве места действия заросшую тростниками болотистую местность, служащую пастбищем для крупного рогатого скота. Противники его героя описываются как волы и тельцы, в то время как в мифе о гибели Ваала его убийцы сравниваются с быками и волами. Очевидно, что оба текста восходят к одному и тому же ханаанейскому преданию, связанному с долиной Хула.








Вид на гору Ермон с Голанских высот





Вид на гору Ермон из долины Хула





Заросли тростника на озере Хула





Буйволы, пасущиеся у озера Хула


Таким образом, мы выяснили, что местом действия древнейшего – мифологического ваалистского – слоя 67-го Псалма является Васан с прилегающими к нему горой Ермон и долиной Хула. В ханаанейской мифологии эта область связывалась с загробным миром и его обитателями, которые в мифах о смерти и воскресении Ваала выступали в качестве противников Бога грозы. Вернуться из загробного мира обещает протагонист 67-го Псалма: «Сказал господь (’adonay): “Из Васана вернусь, вернусь из глубин моря”» (Пс. 67, 23), после чего молящийся выражает надежду на его победу: «чтобы погрузил ты ногу твою, а псы твои – язык в кровь врагов» (Пс. 67, 24). Последние слова созвучны описаниям в угаритских мифах воинских подвигов сестры-супруги Ваала Анат, которая «по колена ходит в крови воителей, по бёдра – в потоках крови храбрых» (KTU, 1.3.II.13-15). Враг протагониста 67-го Псалма прямо называется владыкой загробного мира Мотом: «Бог (ha-’el) наш – бог (’el) побед (moša‘ot)… У господа (’adonay) исходы (toṣa’ot) к Моту (mawet)» (Пс. 67, 21). Далее сообщается, что бог «поразил… темя (qodqod)» своего врага (Пс. 67, 21-22). В угаритском мифе о борьбе Ваала с богом моря Йамму Бог грозы поражает своего врага именно в темя: «Устремилась палица из рук Ваала, как орёл, из пальцев его, поразила темя (qdqd) князя-Моря» (KTU, 1.2.IV.23-25).

В другом отрывке 67-го Псалма описание врагов его протагониста сходно с описанием Пожирающих и Раздирающих из угаритского мифа о гибели Ваала во время охоты: «Попреки (gə‘ar) зверям тростниковым, стаду волов с тельцами…» (Пс. 67, 31). Словом gə‘ara («прещение»), образованным от глагола ga‘ar, использующегося в этом отрывке, в других местах ЕБ называется гром, которым бог (изначально – Ваал) поражает своих врагов: «Бездною, как одеянием, покрыл ты её (т.е. землю), на горах стоят воды. От прещения твоего (ga‘aratəḵa) бежали они, от гласа грома твоего (qol ra‘aməḵa) быстро ушли…» (Пс. 103, 5-6). Наконец, «царями», о победе над которыми на горе Ермон своего протагониста сообщает 67-й Псалом, могут быть обитающие в загробном мире рефаимы: «Когда рассеял Шаддай царей на нём, пошёл снег на Селмоне. Гора богов – гора Васанская; гора вершин – гора Васанская» (Пс. 67, 15-16); «Цари воинств бегут, бегут…» (Пс. 67, 12). Они же могут призываться в завершении Псалма прославить вернувшегося из загробного мира Ваала, скачущего по облакам и издающего свой громовой голос: «Царства земли (mamləḵot ha’areṣ), пойте богу (’elohim), воспевайте господу (’adonay), скачущему на небесах небес от века! Вот, он даёт голос свой, голос силы!» (Пс. 67, 33-35).

Сказанное подтверждает правильность церковнославянского перевода начальных строк 67-го Псалма yaqum ’elohim как «да воскреснетъ богъ!». В отличие от русского глагола «воскресать», который определённо означает восстание из мёртвых, еврейский глагол qum имеет более общее значение «вставать», а более узкое значение «воскресать» может быть ему приписано только на основании контекста. Так, в более позднее время производное от того же самого семитского корня арабское слово qiyāma стало обычным обозначением для воскресения из мёртвых у арабоязычных иудеев, христиан и мусульман, например, в выражении yawm al-qiyāma («день воскресения»). Не имеет определённого значения «воскресать» и греческий глагол, использованный при переводе еврейской фразы yaqum ’elohim в Септуагинте (᾽αναστήτω ὁ ϑεός). Неопределённость значения слова yaqum выразилась, среди прочего, в разнице между церковнославянским («да воскреснет») и синодальным («да восстанет») переводами.

Иудеи приписали Яхве почти все свойства Ваала. Важным исключением стал образ Ваала как воскресающего и воскрешающего бога. Тем не менее, некоторое количество текстов, восходящих к этому образу, смогло войти в состав Еврейской Библии, в том числе благодаря многозначности их лексики, допускающей различные истолкования. Одним из таких текстов и является Пс. 67, 2, в котором фраза yaqum ’elohim могла быть истолкована как призыв к богу встать против своих врагов. Однако, как мы видели, в древнейшем слое 67-го Псалма речь идёт о возвращении бога из загробного мира после победы над его обитателями, т.е. правильным является именно церковнославянский перевод 2-го стиха: «Да воскреснетъ богъ, и расточатся врази его!». Этот текст действительно повествует о воскресении из мёртвых бога – Ваала.
Tags: Религиозная история, Яхвизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments