aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Category:

Производные от корня ’l «бог» в семитских языках

В Еврейской Библии (далее – ЕБ) встречаются следующие производные существительные от общесемитского корня ’l со значением «бог»: ’l (ок. 230 раз), ’lh (ок. 60 раз в еврейских текстах и ок. 100 раз в арамейских текстах) и ’lhm (ок. 2750 раз). По всей видимости, семитские слова, обозначающие бога, восходят к глагольному корню ’yl со значением «быть сильным», представленному также в еврейских словах ’ayil «баран» или «глава, вождь, вельможа», ’eyal «сила», и ’el в устойчивом выражении yeš/’en le’el «в силах»/«не в силах». Обозначаемый буквой йод звук, являющийся неустойчивым в семитских языках, легко исчезал. Вследствие этого, в частности, в ханаанейских языках ударный дифтонг ay, оказавшись безударным, регулярно переходил в e. В качестве примера можно привести то же еврейское слово «баран», которое в единственном числе имеет вид ’ayil, а во множественном – ’elim. Графически это выглядит как ’yl/’ylym – в первом случае буква йод обозначает согласный (второй элемент дифтонга), а во втором – гласный e, выступая как mater lectionis. Таким образом, еврейское слово ’elim (’(y)lym) может означать как «бараны» (или «вожди»), так и «боги», что приводит к расхождениям в его переводе в ряде мест ЕБ (напр., в Иез. 32, 21).

Слово с корнем ’l в значении «бог» засвидетельствовано во всех семитских языках кроме геэза с древнейших времён (III-II тыс. до н.э.: эблаитский ì-lu; аккадский ilum; аморейский ’elum/’ilum и др.). Зачастую этот корень сопровождается дополнительной (паразитической) согласной – h, n (нунация) или m (мимация) (либо же, иногда, двумя или тремя из них). Объяснить это можно естественным стремлением к восстановлению трёхсогласности, обычной для классических семитских языков, после утраты среднего йода.

Вариант ’lh известен в угаритском, еврейском, арамейском и арабском языках. Из них наибольшую сложность для истолкования представляют угаритские формы. В Угарите ’lh и ’lhm упоминаются в четырёх обрядовых текстах (KTU, 1.39, 1.41, 1.87, 1.108) в качестве получателей жертв. Так, KTU, 1.39.5 требует приносить в жертву «двух овец для ’ilh, быка и барана для ’ilhm», в KTU, 1.39.9 и 41.18 присутствует неясное выражение ’ilhm b‘lm. Трижды ’ilhm упоминается в составе списков божеств: ’ilš, ’ilhm (KTU, 1.41.6), ’inš ’ilm, ’ilhm, špš (KTU, 1.41.27-28), ’ilhm, ṯkmn w šnm (KTU, 1.39.3 и 41.12). Во втором случае рядом с ’ilhm упоминается богиня солнца špš, в третьем – младшие сыновья Эла ṯkmn и šnm. Из этих крайне незначительных данных можно предположительно заключить, что ’lh и ’lhm (’Ilāhu и ’Ilāhūma) были младшими членами угаритского пантеона (сыновьями Эла?).

Форма ’ilht как множественное число слова ’ilt «богиня», в отличие от формы ’ilh, присутствующей только в поздних обрядовых текстах, засвидетельствована также в мифологических текстах из Угарита, что свидетельствует о древности самого корня ’ilh в угаритском языке. Возможно, первоначально в нём на основании форм множественного числа ’ilm/’ilt «боги/богини» возникли расширенные формы ’ilhm/’ilht, после чего от формы множественного числа ’ilhm была обратно произведена форма единственного числа ’ilh, ставшая личным именем младшего угаритского божества (’lhm как личное имя другого младшего угаритского божества могло быть произведено из него путём мимации или переосмыслено из множественного числа).

В арамейском языке с древнейших времён в качестве имени нарицательного «бог» используется только форма ’lh (мн.ч. ’lhn), в то время как форма ’l означает только личное имя бога Эла, что свидетельствует об очень древнем вытеснении формы ’l формой ’lh в качестве имени нарицательного. Эпиграфические памятники, отражающие древние арабские диалекты, употребляют в значении «бог» обе формы. В дальнейшем, вероятно, под арамейским влиянием (имперский арамейский ’elāh, сирийский ’alāh(ā)), в арабском остаётся только слово ’lh (классический арабский ’ilāh(un)), которое затем, после присоединения определённого артикля ’al, становится именем Аллаха (’allāhu). О важности формы ’lh в арамейском и арабском языках свидетельствует её употребление в составе арамейских и арабских личных имён (не засвидетельствованное в угаритских и еврейских именах).

В ханаанейском (в т.ч. еврейском) языке слово ’lh (масоретская огласовка ’elōah) также присутствовало издревле, о чём свидетельствует то, что оно подверглось ханаанейскому переходу долгого гласного ā в долгий гласный ō, засвидетельствованному уже в амарнских документах XIV в. до н.э. Угаритским формам ’ilh/’ilhm (’ilāhu/’ilāhūma) в точности соответствуют еврейские формы ’lh/’lhm (’elōah/’elōhim). Конечный мем в еврейском ’lhm (мимация) обычно истолковывается как показатель множественного числа, однако мимация в семитских языках выполняла разные функции, поэтому и в еврейском ’lhm она первоначально могла быть энклитическим мемом, обозначающим определённость или какой-то иной оттенок значения. В еврейском языке оба варианта – ’lh и ’lhm – могут как передавать общее понятие «бог», так и обозначать конкретного бога (Яхве или любого другого). Форма ’lhm может согласовываться как во множественном, так и в единственном числе, и, согласуясь в единственном числе, может означать как Яхве, так и любого другого бога. Какого-либо существенного различия в значении или употреблении форм ’lh и ’lhm в языке ЕБ установить невозможно.

Корень ’l с нунацией отмечен в угаритском (’iln, с расширениями ’ilnm и ’ilhnm), финикийском (’ln и ’lnm), пуническом (alonim «бог») и сирийском (’elahana «божественный»). В угаритском языке от него также образовано нисба-прилагательное ’ilny «божественный» (мн.ч. ’ilnym). Обращает на себя внимание богатство производных от корня ’l в угаритских текстах (’il, ’ilm, ’lh, ’lhm, ’ilt, ’ilht, ’iln, ’ilnm, ’ilhnm, ’ilny, ’ilnym) по сравнению с гораздо более скромным набором таких производных в ЕБ (’il, ’ilm, ’lh, ’lhm).

Слово ’il (силлабическое написание ilu) в угаритском языке может выступать как имя нарицательное «бог» или как имя собственное главы угаритского пантеона Эла. В обоих случаях оно может расширяться при помощи мимации. В первом случае мем является показателем множественного числа в таких, например, выражениях, как: ’ilm w ’ilht «боги и богини» (KTU, 1.15.2), ’ilm w nšm «боги и люди» (KTU, 1.4.VII.51), ’ilm hn mtm «боги, а также смертные» (KTU, 1.6.VI.48). Во втором случае мем является энклитикой, добавляемой к имени Эла (силлабическое написание iluma). Последнее видно из случаев употребления имени Эла с мимацией и без мимации в одинаковых выражениях: «сын Эла Мот» (bn ’ilm mt) (KTU, 1.5.I.7 и др.) и «сын Эла, витязь» (bn ’il ġzr) (KTU, 1.5.I.13 и др.); «любимец Эла Мот» (mdd ’ilm mt) (KTU, 1.4.VIII.23-24 и др.) и «любимец Эла, витязь» (ydd ’il ġzr) (KTU, 1.5.I.8 и др.).

Из этого следует важный вывод, что в таких угаритских выражениях, как bn ’ilm (KTU, 1.4.III.14 и др.) и ‘dt ’ilm (KTU, 1.15.II.7 и др.) слово ’ilm является именем Эла, употребляемым с энклитическим мемом, а не множественным числом слова «бог», в связи с чем эти выражения должны переводиться как «сыны Эла» и «совет Эла» соответственно. Это подтверждается случаями употребления слова ’il с мимацией и без мимации в одинаковых или похожих контекстах, напр.: «собор сынов Эла» (mpḫrt bn ’il) (KTU, 1.40.8, 17, 25, 34, 42) и «собрание сынов Эла» (p[ḫ]r bn ’ilm) (KTU, 1.4.III.14); «круг сынов Эла» (dr bn ’il) (KTU, 1.40.7, 17, 25, 33-34, 42) и «совет Эла» (‘dt ’ilm) (KTU, 1.15.II.7, 11); ср. тж. употребление выражения «сыны Эла» (bn ’il) (KTU, 1.10.I.3) в качестве синонима выражения «собрание звёзд» (pẖr kbkbm) (KTU, 1.10.I.4).

В Угарите Эл именуется «отцом сынов Эла» (’ab bn ’il) (KTU, 1.40.7, 16, 24, 33, 41), т.е. богов как таковых, даже если они не являются непосредственно его детьми. Так, Ваал может называться сыном Эла, ср.: «Бык Эл, отец его, Эл, царь, что породил его» (ṯr ’il abh | [’i]l mlk dyknnh) (KTU, 1.4.IV.47-48), хотя на самом деле он сын Дагана (KTU, 1.5.VI.23-24 и др.). Поэтому дети супруги Эла Ашеры могут называться его братьями: «Он покликал братьев своих в дом свой, родичей своих во дворец свой, он покликал семьдесят сынов Ашеры» (KTU, 1.4.VI.44-46).

Отсюда можно заключить, что дважды (Пс. 28, 1 и Пс. 88, 7) встречающееся в ЕБ выражение bny ’lym, точно (за исключением йода во втором слове, вызванного, скорее всего, его позднейшим осмыслением как слова во мн.ч.) соответствующее угаритскому выражению bn ’ilm, отражает общеханаанейское представление о пантеоне как о «сынах Эла». Оба указанных отрывка из Псалмов изображают собрание божественного совета: «Воздайте Яхве, сыны божии (bny ’lym), воздайте Яхве славу и честь, воздайте Яхве славу имени его; поклонитесь Яхве в благолепном святилище его» (Пс. 28, 1-2); «Кто на небесах сравнится с Яхве? кто между сынами божиими (bny ’lym) уподобится Яхве? Страшен бог (’l) в великом сонме святых, страшен он для всех окружающих его. Яхве, бог воинств (’elohe ṣəḇaot)! кто силён, как ты, Ях?» (Пс. 88, 7-9).

Имеется ряд письменных источников, свидетельствующих о сохранении подобных представлений в Ханаане в эпоху, отделяющую угаритские данные от библейских. В их число входят надпись царя Библа Йехимилка (Х в.), в которой упоминаются «Ваал Небесный, Ваалат Библская и собор Эла/святых богов Библа (mpḥrt ’l gbl qdšm)», финикийский вариант двуязычной финикийско-лувийской надписи новохеттского царя Азитавадды из Каратепе (VIII в.), в которой призываются на защиту «Ваал Небесный, Эл Творец земли, Солнце Древнее и весь круг сынов Эла/божиих» (b‘l šmm w’l qn ’rṣ wšmš ‘lm wkl dr bn ’lm), и финикийская надпись на амулете из Арслан-Таша (VII в.), в которой умоляются о помощи «все сыны Эла/божии и глава/главы круга всех святых» (wkl bn ’lm w rb dr kl qdšn).

Помимо двух упомянутых выше случаев употребления выражения bny ’lym, в ЕБ имеются случаи употребления сходных выражений: bny ’lhym (Втор. 32, 8; Иов. 38, 7), bny h-’lhym (Быт. 6, 2, 4; Иов. 1, 6; 2, 1) и bny ‘lyn (Пс. 81, 6). Восстанавливаемый текст Песни Моисея подразумевает синонимичность слова ’lhym в выражении bny ’lhym слову ‘lyn: «Когда Вышний (‘lyn) давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов божиих (bny ’lhym)» (Втор. 32, 8). Из этого можно сделать вывод, что и выражение bny ‘lyn («Сыны Вышнего») синонимично выражению bny (h-)’lhym («Сыны Божии»), а все вместе они синонимичны выражению bny ’lym и означают сообщество ханаанейских богов – сыновей Эла.
Tags: Религиозная история, Яхвизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments