aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Categories:

Яхве как преемник Ваала в роли победителя морских чудовищ

Самым ранним письменным свидетельством существования западносемитского мифа о победе бога грозы (Хадада или Ваала) над морской стихией является аккадоязычная запись оракула, который этот бог ок. 1775 г. до н.э. через своего пророка Абию из города Халеба дал царю Мари Зимри-Лиму: «Так говорит Хадад: “На престол дома отца твоего я вернул тебя, оружие, которым я поразил Бездну (Têmtum), я дал тебе, елеем моего сияния я помазал тебя, никто не встанет против тебя”» (ana k[ussêm bīt abīka] utêrka kakk[ī] ša itti Têmtim amtaḫṣu addinakkum šamnam ša namrīrūtīya apšuškāma mamman ana pānīka ul izz[iz]).

Сразу же после обнаружения этого текста учёные обратили внимание на его замечательное сходство с 88-м Псалмом, который также цитирует оракул о возведении божеством на престол земного царя, его помазании, его непобедимости и даруемом ему господстве над водной стихией: «Некогда говорил ты в видении праведным своим, и сказал: “Я оказал помощь воину, возвысил избранного из народа. Я обрёл Давида, раба моего, елеем моей святости (šemen qodši) помазал его… Враг не превозможет его… И положу на Море руку его, и на Реки – десницу его”» (Пс. 88, 20-21, 26). Очевидно, данный текст первоначально был ваалистским интронизационным псалмом, воспроизводящим западносемитскую мифологему дарования богом грозы власти земному царю.

88-й Псалом обещает царю власть над морем и реками. В угаритском эпосе противник Ваала Йамму (ym – «море») зачастую именуется «князь-Море, судья-Река» (zbl ym ṯpṭ nhr): «Устремилась палица из рук Ваала, как орёл, из пальцев его, поразила темя князя-Моря меж глаз судьи-Реки. Склонился Море, пал на землю, подёрнулось лицо его, надломилось тело его. Одолел Ваал и развеял Море, уничтожил судью-Реку» (KTU, 1.2.IV.23-27).

В процитированном выше оракуле ваалистского пророка Абии противник бога грозы именуется словом têmtum («бездна»). Угаритский эпос не применяет напрямую этот термин к сопернику Ваала, однако в списке богов из Угарита (KTU, 1.47) ym (Йамму) отождествляется с его аккадским же диалектным вариантом tâmtum, причём оба слова определены божественным детерминативом. Кроме того, в другом угаритском документе встречается выражение ġrm wthmt («горы и бездны»), где это слово в его уже угаритской форме и во множественном числе также сопровождено божественным детерминативом. Из этого можно заключить, что, хотя олицетворявшее морскую стихию божество, с которым сражался Ваал, сами угаритяне называли словом ym, они понимали его тождество с thm, как это божество именовалось в других частях западносемитского мира.

В еврейском языке производное от этого корня слово имеет вид təhom и означает «море, крупный водоём». На русский язык оно традиционно переводится как «бездна», хотя этот перевод и не вполне точен (семитский корень не подразумевает отсутствия дна, а у верхней «бездны» дно определённо и имеется в виде твёрдого небесного свода). Еврейское слово təhom в большинстве случаев согласуется по мужскому рода, в меньшинстве – по женскому, однако множественное число всегда образует по женскому роду (təhomot). В общем в ЕБ слово təhom встречается 35 раз. Оно всегда используется как имя собственное без определённого артикля, исключая случаи его употребления во множественном числе в Пс. 105, 9 и Ис. 63, 13.

В аккадском языке корень thm после обычного исчезновения гортанного и оформления суффиксом женского рода -t- и мимацией дал слово tiāmtum или tâmtum (в диалекте Мари – têmtum) (шумерограмма A.AB.BA). В абсолютном состоянии это слово имеет вид Tiāmat, что является именем богини водной стихии, с которой в вавилонском эпосе «Энума элиш» сражается бог Мардук. В ранней месопотамской мифологии миф о борьбе бога грозы с водной стихией отсутствует. Его проникновение в ассиро-вавилонский ареал датируется рубежом второго и первого тысячелетий до н.э. Учитывая сюжетные соответствия между «Энума элиш» и западносемитскими текстами, источником его надлежит признать западных семитов. Как говорилось выше, самое раннее его упоминание происходит из Сирии XVIII в. до н.э. Кроме того, из Сирии среднего бронзового века происходит множество печатей, изображающих бога-громовика, убивающего змея, иногда в присутствии богини (угаритские тексты приписывают участие в победе Ваала над силами водной стихии его сестре-супруге Анат).

Мифологические тексты ЕБ, говорящие о сражении между божеством и водной стихией, описывают последнюю как «море» (ym), «реки» (nhrm), «бездну» (thm) и «воды» (mym): «Разве на реки воспылал, Яхве, гнев твой? разве на реки – негодование твоё, или на море – ярость твоя, что ты восшёл на коней твоих, на колесницы твои победные?… Увидев тебя, вострепетали горы, ринулись воды; Бездна (təhom) дала голос свой, высоко подняла руки свои; солнце и луна остановились на месте своём пред светом летающих стрел твоих, пред сиянием сверкающего копья твоего… Ты конями своими проложил путь по морю, пучине великих вод» (Авв. 3, 8-15). Ослепительные стрелы и копья Яхве, затмевающие солнце и луну, в данном случае – его молнии.

О том, что с водной стихией сражается именно бог грозы, помимо молний (brqm) свидетельствует издаваемый им гром (r‘m): «Увидели тебя, боже (’elohim), воды, увидели тебя воды и убоялись, и вострепетали бездны (təhomot). Облака изливали воды, тучи издавали голос, и стрелы твои летали. Глас грома твоего (qol ra‘aməḵa) в небесном своде; молнии освещали круг земной; земля содрогалась и тряслась. Путь твой в море, и стезя твоя в водах великих…» (Пс. 76, 17-20); «Бездною (təhom), как одеянием, покрыл ты её (землю), на горах стоят воды. От прещения твоего бегут они, от гласа грома твоего (qol ra‘aməḵa) быстро уходят…» (Пс. 103, 5-6); «Глас Яхве над водами, бог (’el) славы возгремел (hirə‘im), Яхве над водами многими» (Пс. 28, 3).

Помимо Моря (ym), угаритские тексты упоминают в числе побеждённых Ваалом представителей морской стихии Змея (tnn) и чудовище Литану (ltn). Все эти трое перечисляются в 73-м Псалме, очевидно являющемся одним из ваалистских гимнов, присвоенных яхвистами: «Боже (’elohim), царь мой издревле, одерживающий победы посреди земли! Ты расторг силою твоею Море (yam), ты разбил головы Змеев (tanninim) над водой, ты сокрушил головы Левиафана (liwyatan)» (Пс. 73, 12-14). В точно таком же порядке их называет угаритская поэма о постройке дворца для Ваала, где победой над ними хвастается союзница Ваала Анат: «Я уничтожила любимца Эла, Йамму! Я прикончила <судью->Реку, бога великого! Я надела намордник на Туннану, в узел сплела его (l’ištbm tnn ’ištmlh)! Я уничтожила змею извивающуюся (bṯn ‘qltn), властителя о семи головах!» (KTU, 1.3.III.38-42).

В многоязычном угаритском силлабарии слово tnn выписано слоговым письмом как tu-un-na-nu, что свидетельствует о его угаритском произношении Туннану, и обозначено идеограммой «змея» (MUŠ). Неясно, является ли оно именем собственным или нарицательным, также отсутствует его общепризнанная этимология. В угаритском корпусе слово tnn встречается всего 8 раз, из них 2 раза в составе личных имён и 3 раза – во фрагментарных или сомнительных контекстах.

Из оставшихся трёх мифологических фрагментов первый процитирован выше, второй, по всей видимости, тоже касается Анат: «[Туннану] языком лизал небо, покрыл море хвостом. На Туннану [Анат] намордник надела, связала [его] на высотах Ливана» (lšnm tlḥk | šmm tṯrp ym | ḏnbtm tnn l šbm | tšt trks | l mrym lbnn) (KTU, 1.83.4-7). Наконец, третий фрагмент говорит о победе над Туннану Ваала при помощи Решефа: «Поразил Ваал <…> Туннану <…>. Господин стрелы (т.е. лучник) Решеф <…> прострелил почки его и сердце его» (mẖṣ b‘l <…> tnn <…> b‘l ḥẓ ršp <…> yr klyth wlbh) (KTU, 1.82.1-3).

В ЕБ имеется несколько случаев использования слова tnn в мифологическом контексте. Помимо процитированного выше Псалма 73 они включают следующие отрывки: «В тот день поразит Яхве мечём своим тяжёлым, и большим и крепким, Левиафана, змею бегущую (naḥaš bariaḥ), и Левиафана, змею изгибающуюся (naḥaš ‘aqallaton), и убьёт Змея (tannin)» (Ис. 27, 1); «Восстань, восстань, облекись крепостию, мышца Яхве! Восстань, как в дни древние, в роды давние! Не ты ли сразила Раава, поразила Змея (tannin)? Не ты ли иссушила Море, воды великой Бездны…?» (Ис. 51, 9-10); «Разве я Море или Змей (tannin), что ты поставил надо мною стражу?» (Иов. 7, 12).

В позднем демифологизированном рассказе о сотворении мира из 1-й главы Книги Бытия Змеи упоминаются как создания бога: «И сотворил бог (’elohim) Змеев (tanninim) больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода» (Быт. 1, 21). В подобном же демифологизированном контексте 148-го Псалма они вместе с Безднами призываются воздать хвалу Яхве: «Хвалите Яхве от земли, Змеи (tanninim) и все Бездны (təhomot)» (Пс. 148, 7).

Имеются также случаи историзации образа tnn. Так, Иезекииль дважды называет этим словом египетского фараона: «Так говорит господин мой Яхве: вот, я – на тебя, фараон, царь египетский, змей большой, который, лёжа среди рек своих, говоришь: “моя река, и я создал её для себя”» (Иез. 29, 3); «Подними плач о фараоне, царе египетском, и скажи ему: ты как молодой лев между народами и как змей в морях, кидаешься в реках твоих, и мутишь ногами твоими воды, и попираешь потоки их» (Иез. 32, 2). Хотя масоретский текст в обоих случаях даёт чтение tannim («шакалы»), оно общепризнанно считается ошибочным. Пророк Иеремия, говоря от имени Иерусалима, называет словом tnn Навуходоносора: «Пожирал меня и грыз меня Навуходоносор, царь Вавилонский; сделал меня пустым сосудом; поглощал меня, как змей (tannin)» (Иер. 51, 34).

Наконец, ЕБ может использовать слово tnn в качестве синонима слова «змея». В одном случае оно приравнивается к общеродовому названию змеи – naḥaš: «Аарон бросил жезл свой пред фараоном и пред рабами его, и он сделался змеем (tannin). И призвал фараон мудрецов и чародеев, … каждый из них бросил свой жезл, и они сделались змеями (tanninim)… Жезл, который превращался в змею (naḥaš), возьми в руку твою» (Исх. 7, 10-12, 15). В двух случаях оно выступает поэтической параллелью к слову peten – названию ядовитой змеи, «аспида» (его угаритским этимологическим соответствием bṯn описывается Литану): «На льва (šaḥal) и аспида (peten) наступишь; попирать будешь скимна (kəp̄ir) и змея (tannin)» (Пс. 90, 13); «Вино их – яд змеев (tanninim) и гибельная отрава аспидов (pətanim)» (Втор. 32, 33).

Имя второго змеевидного противника бога грозы, которое в угаритском варианте звучит как Литану (ltn), а в еврейском – как Левиафан (lwytn), вероятно, происходит от корня lwy «гнуться, изгибаться» и является именем собственным. В поэме о смерти Ваала Мот заявляет ему: «Ты поразил Литану – змею бегущую, убил змею извивающуюся, властителя о семи головах» (ktmẖṣ ltn bṯn brḥ tkly bṯn ‘qltn šlyṭ d šb‘t r’ašm) (KTU, 1.5.I.1-3). Сравним это со словами пророка Исайи: «В тот день Яхве поразит мечём своим тяжёлым, большим и крепким Левиафана, змею бегущую (naḥaš bariaḥ), Левиафана, змею извивающуюся (naḥaš ‘aqallaton)» (Ис. 27, 1). О том, что имеется в виду одно и то же мифическое чудовище, свидетельствует не только общность имён, но и определение его как «змеи» (bṯn по-угаритски и naḥaš по-еврейски) и полностью совпадающая пара эпитетов «бегущая» (brḥ) и «извивающаяся» (‘qltn).

ЕБ упоминает Левиафана 5 раз. В чисто мифологическом контексте сражения бога грозы с морскими чудовищами в начале времён он присутствует в цитировавшемся выше 73-м Псалме. Пророк Исайя использует мифологические образы для предсказания будущего: «Пойди, народ мой, войди в покои твои и запри за собой двери твои, укройся на мгновение, доколе не пройдёт гнев, ибо вот, Яхве выйдет из места своего, чтобы наказать обитателей земли за их беззаконие… В тот день Яхве поразит мечём своим тяжёлым, большим и крепким Левиафана, змею бегущую (naḥaš bariaḥ), Левиафана, змею извивающуюся (naḥaš ‘aqallaton), и убьёт Змея (tannin). В тот день воспойте о нём – о возлюбленном винограднике… В грядущие дни укоренится Иаков, даст отпрыск и расцветет Израиль; и наполнится лик земного круга плодами» (Ис. 26, 20-21; 27, 1-2, 6). Очевидно, что здесь Левиафаном (и Змеем) образно именуется держава, сокрушившая Израильское царство, т.е. Ассирия.

В двух поздних отрывках Левиафан упоминается как творение и игрушка или раб Яхве: «Это – море великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими; там плавают корабли, там Левиафан, которого ты сотворил, чтобы играть в нём (или – с ним)» (Пс. 103, 25-26); «Можешь ли ты удою вытащить Левиафана и веревкою схватить за язык его? вденешь ли кольцо в ноздри его? проколешь ли иглою челюсть его? будет ли он много умолять тебя и будет ли говорить с тобою кротко? сделает ли он договор с тобою, и возьмёшь ли его навсегда себе в рабы?» (Иов. 40, 20-23).

Наконец, упоминающий Левиафана загадочный отрывок из Книги Иова, вероятно, имеет в виду какие-то магические действия: «Да проклянут её (ночь зачатия Иова) проклинающие день, способные разбудить Левиафана!» (Иов. 3, 8). Те же самые личности могут иметься в виду далее под «поборниками Раава»: «Бог не отвратит гнева своего; пред ним пали поборники Раава» (Иов. 9, 13).

Раав (rahaḇ) не упоминается ни в каких источниках за пределами ЕБ. Его имя может быть этимологически родственно аккадскому слову rūbum «гнев, буйство». Книга Иова, вероятно, называет Раава «бегущей змеёй»: «Силою своею волнует Море и разумом своим сражает Раава. От духа его – великолепие неба; рука его поразила змею бегущую (naḥaš bariaḥ)» (Иов. 26, 12-13). Если это понимание верно, тогда Раав – другое имя Левиафана, так как последний описывается теми же самыми словами в Ис. 27, 1. Прочие упоминания о Рааве подтверждают такое предположение: «Восстань, восстань, облекись крепостию, мышца Яхве! Восстань, как в дни древние, в роды давние! Не ты ли сразила Раава, поразила Змея (tannin)? Не ты ли иссушила Море, воды великой Бездны…?» (Ис. 51, 9-10); «Ты владычествуешь над яростию Моря; когда воздымаются волны его, ты укрощаешь их. Ты низложил Раава, как поражённого; крепкою мышцею твоею рассеял ты врагов твоих» (Пс. 88, 10-11).

Одержав победу над водной стихией, Яхве помещает её под охрану: «Кто затворил Море воротами, когда оно исторглось, вышло из материнской утробы (reḥem), когда я сделал облако одеждою его и мглу пелёнками его, и утвердил ему моё определение, и поставил запоры и ворота, и сказал: “доселе дойдёшь, и не перейдёшь, и здесь предел надменным волнам твоим”?» (Иов. 38, 8-11); «Разве я Море или Змей (tannin), что ты поставил надо мною стражу?» (Иов. 7, 12). Его вавилонский аналог Мардук поступает так же: «Сделал запоры, поставил стражей, – Пусть следят, чтобы воды не просочились» (Энума элиш. 4, 139-140). Вслед за этим наступает черёд творения. Когда Яхве «своею силою расторг Море» (Пс. 73, 13) и «его знанием были рассечены Бездны (təhomot)» (Притч. 3, 20), он «мудростью основал землю, утвердил небеса разумом» (Притч. 3, 19). Точно так же Мардук после победы над Тиамат «Рассёк её тушу, хитроумное создал. Разрубил пополам её, словно ракушку. Взял половину – покрыл ею небо» (Энума элиш, 4, 136-138).

В угаритском эпосе победа Ваала над водной стихией никак не связывается с темой творения. Роль творца отведена главе пантеона Элу (и отчасти его супруге Ашере). Однако при переходе от бронзового к железному веку в религии западных семитов престарелый божественный патриарх был оттеснён со своего места юным богом грозы, который присвоил себе в том числе его творческие функции. Мы не можем проследить этот процесс по письменным источникам, но видим его результаты в «Энума элиш» и мифологических фрагментах ЕБ. Больше всего подобных фрагментов сохранилось в составе Псалмов.

Так, уже неоднократно упоминавшийся 73-й Псалом, начинающийся плачем по разрушенному храму, затем переходит к перечислению подвигов Яхве в начале времён – сначала победы над морской стихией, потом сотворения дня и ночи, светил, пределов земли и времён года: «Боже (’elohim), царь мой издревле, одерживающий победы посреди земли! Ты расторг силою твоею Море (yam), ты разбил головы Змеев (tanninim) над водой, ты сокрушил головы Левиафана (liwyatan)... Ты иссёк источник и поток, ты иссушил сильные реки. Твой день и твоя ночь, ты поставил светило и солнце, ты установил все пределы земли, ты создал лето и зиму» (Пс. 73, 12-17).

88-й Псалом воспевает победу Яхве над морем и его порождениями, после чего говорит о сотворении небес и земли и сторон света, причём север обозначается названием святой горы Ваала – Цафона: «Кто на небесах сравнится с Яхве? кто между сынами божиими уподобится Яхве? Страшен бог (’el) в великом сонме святых, страшен он для всех окружающих его. Яхве, бог воинств! кто силён, как ты, Ях? И истина твоя окрест тебя. Ты владычествуешь над яростью Моря; когда воздымаются волны его, ты укрощаешь их. Ты низложил Раава, как поражённого; крепкою мышцею твоею рассеял ты врагов твоих. Твои небеса и твоя земля; круг земной и то, что наполняет его, ты основал, Цафон и Юг ты сотворил…» (Пс. 88, 7-13).

Наконец, 103-й Псалом говорит о победе Яхве над бездной и водами, называя его творцом небес, земли, луны, солнца и времён суток: «Яхве, бог (’elohim) мой! … Ты простираешь небеса, как полог; устрояешь над водами горние чертоги твои, делаешь облака твоею колесницею (rəḵuḇo), шествуешь на крыльях ветра... Ты поставил землю на её основах: не поколеблется она во веки и веки. Бездною (təhom), как одеянием, покрыл ты её, на горах стоят воды. От прещения твоего бегут они, от гласа грома твоего (qol ra‘aməḵa) быстро уходят; восходят на горы, нисходят в долины, на место, которое ты назначил для них. Ты положил предел, которого не перейдут, и не возвратятся покрыть землю… Он сотворил луну для указания времён, солнце знает свой запад. Ты даёшь тьму, и бывает ночь…» (Пс. 103, 1-20). Изображение божества «скачущим по облакам» (rkb ‘rpt – устойчивый эпитет Ваала) и побеждающим своих врагов «голосом грома» свидетельствует о несомненной ваалистской основе этого Псалма.

Рассказ о сотворении мира в 1-й главе Книги Бытия представляет собой позднюю жреческую переработку в демифологизированном духе мифологических материалов, отразившихся в вышепроцитированных фрагментах. Так же, как они, он предполагает предсуществование нетварной водной стихии и даёт примерно такой же список объектов творения (день, ночь, небо, земля, солнце, луна). Можно отметить даже лексическую зависимость этого рассказа от его источников. Так, редкое слово ḥayəto «животное», используемое в Быт. 1, 24, встречается в ЕБ только в поэтических текстах, в т.ч. в Пс. 103, 11 и 20. Новизна этого рассказа заключается в том, что его автор удалил из него всякое упоминание традиционного для иудаизма мифа о борьбе бога грозы с силами водной стихии, предшествующей творению. Бездна (təhom), упоминаемая во 2-м стихе, служит лишь пассивным материалом в руках божества, а Змеи (tanninim) в 21-м стихе объявляются его творением.
Tags: Религиозная история, Яхвизм
Subscribe

  • Режиссёр Данелия

    11 апреля 1964 года на экраны вышел первый самостоятельный фильм замечательного русского режиссёра грузинского происхождения Георгия Данелии «Я шагаю…

  • В Петербурге природа настолько очистилась,

    что в город стали заплывать тюлени Из Крюкова канала спасли тюленёнка Вчера в Петербурге целый день проходила операция по спасению обессиленного…

  • Город братской любви

    Он же Филадельфия Зато у них гей-парады есть!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments