aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Categories:

Природа божества в Еврейской Библии

Греческое философское представление о бестелесности и невидимости божества чуждо Еврейской Библии. В ЕБ бог никогда не называется невидимым, более того – в библейском еврейском языке вообще отсутствует слово «невидимый». Бог ЕБ – это телесное человекообразное существо, которое видимо, хотя существуют важные ограничения для его видимости людьми. Вопрос «можно ли видеть бога?» в ЕБ ставится только в смысле «дозволено ли?», но не в смысле «возможно ли в силу его природы?». ЕБ отличает природу бога от природы человека, ср.: «Египтяне – люди (’adam), а не бог (’el); и кони их – плоть (baśar), а не дух (ruaḥ)» (Ис. 31, 3), но божественная природа не менее осязаема, чем человеческая.

Представление ЕБ о природе Яхве полностью соответствует месопотамским представлениям о природе богов. Месопотамских богов окружает ослепительный нимб (шум. me-lam > акк. melammum), который приводит созерцающих его людей в состояние смертельного ужаса (шум. ni, акк. pulḫum), поэтому при встрече с ними боги скрывают свой подлинный вид в тумане или облаке или принимают образ человека. Точным соответствием шумерскому me-lam является еврейское kaḇod – огненно-световой ореол, окружающий собственный образ (təmuna) Яхве. Это слово, образованное от глагольного корня kbd с первичным значением «быть тяжёлым», начиная с Септуагинты традиционно переводится на европейские языки как «слава».

Книга пророка Иезекииля содержит наиболее подробное и красочное в ЕБ описание «славы» Яхве, внутри которой Иезекииль видит образ человека (’adam или ’iš): «И я видел, и вот, грозовой ветер шёл от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из средины его как бы цвет янтаря из средины огня; и из средины его подобие (demut) четырёх животных» (Иез. 1, 4-5); «А над твердью, которая над головами их, как бы вид (mar’e) камня сапфира, подобие (demut) престола; а над подобием (demut) престола – подобие (demut) как бы вида (mar’e) человека (’adam) вверху на нём. И видел я как бы цвет янтаря, как бы вид (mar’e) огня вокруг него; от вида (mar’e) чресл его и выше и от вида (mar’e) чресл его и ниже я видел как бы вид (mar’e) огня, и сияние вокруг него. Как вид (mar’e) радуги, что бывает на облаке в дождливый день, таким был вид (mar’e) сияния кругом. Таким был вид (mar’e) подобия (demut) славы (kaḇod) Яхве» (Иез. 1, 26-28; 2, 1).

Не в силах, как простой смертный, вынести это зрелище, Иезекииль падает на землю, но вошедший в него дух вновь ставит его на ноги. Благодаря этому Иезекииль получает возможность безопасно для себя созерцать божество и получить от него свой пророческий дар. Во время последующего явления Яхве переносит Иезекииля в Иерусалим: «И увидел я: и вот, подобие (demut) как бы вида (mar’e) человека (оригинал ’iš подтверждается Септуагинтой; в масоретском тексте исправлено на ’eš – огня), от вида (mar’e) чресл его и ниже – огонь, и от чресл его и выше – как бы вид (mar’e) сияния, как бы цвет янтаря. И он простёр подобие (taḇnit) руки, и взял меня за волосы головы моей, и поднял меня дух между землёю и небом, и принёс меня в видениях (mar’ot) божиих (’elohim) в Иерусалим… И вот, там слава (kaḇod) бога (’elohim) Израилева, подобная виду (mar’e), что я видел на поле» (Иез. 8, 2-4).

Другое известное описание явления «славы» Яхве содержит Книга пророка Исайи: «В год смерти царя Озии я видел моего господина (’adonay), сидящего на престоле высоком и превознесённом, и полы его одежды наполняли храм (heḵal). Над ним стояли сарафы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал своё лицо, двумя закрывал свои ноги, двумя летал. И они взывали друг к другу и говорили: свят, свят, свят Яхве Воинств! вся земля полна его славы (kaḇod)! И столбы дверей сотряслись от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями» (Ис. 6, 1-4). Как и Иезекииль, для безопасного общения с божеством Исайя нуждается в особом посвящении: «И я сказал: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми губами, и живу среди народа с нечистыми губами, – и мои глаза видели царя, Яхве Воинств. Тогда подлетел ко мне один из сарафов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся моего рта и сказал: вот, это коснулось твоих губ, и твоё беззаконие удалено, и твой грех искуплен» (Ис. 6, 5-7).

Видение Исайи содержит важную подробность – по виду Яхве является человеком, но это человек огромных размеров. Он восседает на престоле в «святая святых» (dəḇir) Иерусалимского храма, при этом полы его одежды наполняют heḵal – предшествующее «святому святых» помещение для богослужений размером 30 на 20 локтей. Существо огромных размеров предполагает также псалом, описывающий вхождение Яхве в свой храм: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдёт царь славы (kaḇod)! Кто сей царь славы (kaḇod)? – Яхве Воинств, он – царь славы (kaḇod)» (Пс. 23, 9-10).

Об огромности тела Яхве свидетельствуют описания его воинских подвигов: «Тогда выступит Яхве и ополчится против этих народов, как ополчается в день брани. И станут ноги его в тот день на Масличной горе, которая пред лицом Иерусалима к востоку; и раздвоится Масличная гора от востока к западу весьма большою долиною, и половина горы отойдёт к северу, а половина её – к югу» (Зах. 14, 3-4); «Да будет господин мой Яхве свидетелем против вас, господин мой из своего святого храма (heḵal)! Ибо вот, Яхве выйдет от места своего, низойдёт и наступит на высоты земли, – и горы растают под ним, долины распадутся, как воск от огня, как воды, льющиеся с крутизны» (Мих. 1, 3-4).

В поэтическом языке авторов ЕБ молнии и другие природные явления представляются зримыми проявлениями огненной «славы» божества: «[Яхве] услышал из храма (heḵal) своего голос мой, и вопль мой дошёл пред лицо его в уши его… Разгневался он, поднялся из ноздрей его дым, а изо рта его – огонь пожирающий, угли полыхнули от него. Наклонил он небеса и сошёл, мрак (‘arap̄el) под ногами его. И воссел на керува, и полетел, и понёсся на крыльях ветра. Он сделал тьму (ḥošeḵ) укрытием своим (sitro) вокруг себя, кущею своею (sukkato) тьму (ḥošeḵ) вод, облака небес (šəḥaqim). От сияния пред ним рассекали облака его град и угли огненные. Возгремел на небесах Яхве, и Эльон дал голос свой, град и угли огненные. Пустил стрелы свои и рассеял их, множество молний, и рассыпал их» (Пс. 17, 6-15); «Яхве царствует… Облако (‘anan) и мрак (‘arap̄el) вокруг него… Пред ним идёт огонь и жжёт врагов его вокруг. Молнии его освещают мироздание... Горы как воск тают от лица Яхве... Все народы видят славу (kaḇod) его» (Пс. 96, 1-6).

Облако, тьма и мрак – это обычные облачения, за которыми Яхве скрывает свой подлинный образ от людских глаз. Так, во время исхода из Египта он ведёт евреев, находясь в облачном столпе, который по ночам превращается в огненный: «Яхве шёл перед ними днём в столпе облачном (‘ammud ‘anan), показывая им путь, а ночью в столпе огненном (‘ammud ’eš), светя им» (Исх. 13, 21); «И в утреннюю стражу воззрел Яхве на стан Египтян из столпа огненного и облачного (‘ammud ’eš we-‘anan) и привёл в замешательство стан Египтян» (Исх. 14, 24); «Они (сыны Израилевы) оглянулись к пустыне, и вот, слава (kaḇod) Яхве явилась в облаке (‘anan)» (Исх. 16, 10).

В облачном столпе Яхве нисходит к шатру совета («скинии»), чтобы разговаривать с Моисеем: «Когда же Моисей входил в шатёр (’ohela), тогда спускался столп облачный (‘ammud he-‘anan) и становился у входа в шатёр (’ohel), и [Яхве] говорил с Моисеем» (Исх. 33, 9). После освящения скинии «слава» Яхве входит в неё и пребывает в ней во время стоянок: «И покрыло облако (he-‘anan) шатёр совета (’ohel mo‘ed), и слава (kaḇod) Яхве наполнила скинию (miškan); и не мог Моисей войти в шатёр совета, потому что на нём пребывало облако, и слава Яхве наполняла скинию. Когда поднималось облако от скинии, тогда отправлялись в путь сыны Израилевы во всё путешествие своё; если же не поднималось облако, то и они не отправлялись в путь, доколе оно не поднималось, ибо облако Яхве стояло над скиниею днём, и огонь был ночью в ней пред глазами всего дома Израилева во всё путешествие их» (Исх. 40, 34-38).

Так же в облаке Яхве спускается на гору Синай, чтобы дать откровение Моисею: «И взошёл Моисей на гору, и покрыло облако (‘anan) гору, и слава (kaḇod) Яхве пребывала на горе Синай; и покрывало её облако шесть дней, а в седьмой день [Яхве] воззвал к Моисею из среды облака. Вид же славы (kaḇod) Яхве был как огонь пожирающий (’eš ’oḵelet) на вершине горы пред глазами сынов Израилевых» (Исх. 24, 15-17); «Вы приблизились и стали под горою, а гора горела огнём до самых небес, и была тьма (ḥošeḵ), облако (‘anan) и мрак (‘arap̄el). И говорил Яхве к вам из среды огня» (Втор. 4, 11-12); «Слова сии изрёк Яхве ко всему собранию вашему на горе из среды огня, облака (‘anan) и мрака (‘arap̄el) громогласно» (Втор. 5, 22).

Девтерономический запрет на изображение Яхве объясняется именно тем, что во время откровения на Синае образ Яхве был скрыт от евреев, а совсем не тем, что образа у Яхве нет и поэтому его изображение невозможно: «И говорил Яхве к вам из среды огня; глас слов его вы слышали, но образа (təmuna) не видели, а только глас» (Втор. 4, 12); «Твёрдо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа (təmuna) в тот день, когда говорил к вам Яхве на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяния (pesel), образов (təmunat) какого-либо кумира (samel), подобия (taḇnit) мужчины или женщины, подобия (taḇnit) какого-либо скота, который на земле, подобия (taḇnit) какой-либо птицы крылатой, которая летает под небесами, подобия (taḇnit) какого-либо гада, ползающего по земле, подобия (taḇnit) какой-либо рыбы, которая в водах ниже земли» (Втор. 4, 15-18).

На самом деле образ у Яхве есть, и он доступен для созерцания, но лишь избранным людям. ЕБ неоднократно сообщает о созерцании образа Яхве Моисеем: «И говорил Яхве с Моисеем лицом к лицу (panim ’el-panim), как бы говорил кто с другом своим» (Исх. 33, 11); «Лицом к лицу (panim be-p̄anim) говорил Яхве с вами на горе из среды огня; я же стоял между Яхве и между вами в то время, дабы пересказывать вам слово Яхве, ибо вы боялись лица (panim) огня и не восходили на гору» (Втор. 5, 4-5); «И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Яхве знал лицом к лицу (panim ’el-panim)» (Втор. 34, 10); «И сошёл Яхве в облачном столпе (‘ammud ‘anan), и стал у входа шатра... И сказал: слушайте слова мои: если бывает у вас пророк Яхве, то я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с рабом моим Моисеем, – он верен во всём дому моём: устами к устам (pe ’el-pe) говорю я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ (təmuna) Яхве он видит» (Числ. 12, 5-8).

Моисей общается с Яхве настолько тесно, что на лице у него появляется отблеск божественной «славы». Это явление описывается при помощи слова qrn, которое во всех других случаях используется в ЕБ как существительное qeren со значением «рог», в данном же случае огласовано масоретами как глагол qaran. Текст явно неисправен, но его можно понять так, что после общения с Яхве на голове у Моисея появляются сияющие рога: «Когда сходил Моисей с горы Синая, … от лица его – сияющие рога (qaran ‘or panaw), потому что [Яхве] говорил с ним. И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, от лица его – сияющие рога, и боялись подойти к нему… И видели сыны Израилевы лицо Моисеево, что от лица Моисеева – сияющие рога» (Исх. 34, 29-30, 35). Отблеск божественной «славы» на Моисее в виде рогов может быть наследием древнего представления о Яхве-Эле в образе быка, ср.: «Бог (’el), который вывел их из Египта, как рога быка (rə(’)em) у него» (Числ. 23, 22; то же: Числ. 24, 8); «От рогов (qarnim) быков (remim) ты ответил мне» (Пс. 21, 22) и т.д.

Единожды созерцания образа Яхве на Синае вместе с Моисеем удостаиваются Аарон с сыновьями и израильские старейшины: «Потом взошёл Моисей и Аарон, Надав и Авиуд и семьдесят из старейшин Израилевых, и видели бога (’elohim) Израилева; и под ногами его нечто подобное работе из чистого сапфира и, как самое небо, ясное. И он не простёр руки своей на избранных из сынов Израилевых: они видели бога (ha-’elohim), и ели и пили» (Исх. 24, 9-11).

Зачастую в доказательство неосязаемости Яхве приводится запрет для Моисея видеть его лицо (оно же «слава»), о котором говорится в 33-й главе Книги Исхода. Однако этот запрет напрямую связан с грехом Золотого тельца, описанным в предыдущей 32-й главе. Моисей не может непосредственно созерцать образ Яхве как представитель согрешившего народа – подобное созерцание в данном случае чревато для него смертью: «И сказал [Моисей]: покажи мне твою славу (kaḇod). И сказал [Яхве]: я проведу перед твоим лицом всю мою благость (ṭuḇ) и провозглашу перед твоим лицом имя Яхве… Моего лица (panim) ты не можешь увидеть, потому что увидевший меня человек не будет жить. И сказал Яхве: вот место у меня, стань на этой скале; когда же будет проходить моя слава (kaḇod), я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя моею рукою, доколе не пройду; и когда сниму руку мою, ты увидишь меня сзади, а моё лицо (panim) не будет видно» (Исх. 33, 18-23); на следующий день Моисей «взошёл на гору Синай, как повелел Яхве… И Яхве сошёл в облаке (‘anan), и встал там с ним, и провозгласил имя Яхве. И Яхве прошёл перед его лицом» (Исх. 34, 4-6).

Смертельная опасность близости к божеству неоднократно подчёркивается в ЕБ: «И когда вы услышали глас из среды мрака, и гора горела огнём, то вы подошли ко мне, все начальники колен ваших и старейшины ваши, и сказали: вот, показал нам Яхве, наш бог (’elohim), свою славу (kaḇod) и своё величие, и его глас слышали мы из среды огня; сегодня видели мы, что бог (’elohim) говорит с человеком, и сей остаётся жив; но теперь для чего нам умирать? ибо великий огонь сей пожрёт нас; если мы ещё услышим глас Яхве, нашего бога (’elohim), то умрём, ибо есть ли какая плоть, которая слышала бы глас живого бога (’elohim), говорящего из среды огня, как мы, и осталась жива?» (Втор. 5, 24-26); «Устрашились грешники на Сионе; трепет овладел нечестивыми: “кто из нас может жить при огне пожирающем (’eš ’oḵela)? кто из нас может жить при вечном пламени?”» (Ис. 33, 14).

Поскольку «слава» – это подлинная природа Яхве, а «вид славы (kaḇod) Яхве – как огонь пожирающий (’eš ’oḵelet)» (Исх. 24, 17), то сам «Яхве, бог твой, есть огонь пожирающий (’eš ’oḵela)» (Втор. 4, 24). Именно он непосредственно поглощает возносимые на алтаре жертвы: «И вошли Моисей и Аарон в шатёр совета (’ohel mo‘ed), и вышли, и благословили народ. И явилась слава (kaḇod) Яхве всему народу: и исшёл огонь от лица (panim) Яхве и пожрал (to’ḵal) на жертвеннике всесожжение и тук» (Лев. 9, 23-24). Приближающимся к нему грешникам грозит неминуемое наказание: «Надав и Авиуд, сыны Аароновы, взяли каждый свою кадильницу, и положили в них огня, и вложили в него курений, и принесли перед лицо (panim) Яхве огонь чуждый, которого он не велел им; и вышел огонь от лица (panim) Яхве и пожрал (to’ḵal) их, и умерли они перед лицом (panim) Яхве. И сказал Моисей Аарону: вот о чём сказал Яхве: в приближающихся ко мне освящусь (’eqqadeš) и пред всем народом прославлюсь (’ekkaḇed)» (Лев. 10, 1-3). Поскольку «огонь от лица» Яхве – это не какая-то отдельная сущность, а его собственная природа, в данном случае детей Аарона пожирает сам Яхве; ср.: «Огонь загорелся в ноздрях моих, жжёт до глубин Шеола, пожирает землю и плоды её, зажигает основания гор» (Втор. 32, 22).

Для позднего допленного (а также пленного) периода можно восстановить представление жречества Иерусалимского храма о том, что Яхве в своей телесной природе (в своей «славе») восседает одновременно на небесной тверди (или на небесах небес?) и в «святая святых» храма, куда он вселился сразу же после его постройки и освящения: «Когда жрецы вышли из святилища (qodeš), облако (‘anan) наполнило дом Яхве; и не могли жрецы стоять на служении пред лицом облака, ибо слава (kaḇod) Яхве наполнила дом Яхве» (3 Цар. 8, 10-11). Согласно позднейшей традиции, в «святая святых» Иерусалимского храма находились два огромных керува высотой десять локтей (ок. 5 м) каждый. Их внешние крылья простирались к стенам храма, а внутренние соединялись, образуя престол (3 Цар. 6, 23-28). Яхве представлялся иудеям восседающим на этом престоле, откуда произошёл его устойчивый эпитет «Яхве Воинств, сидящий на керувах» (Ис. 37, 16 и т.д.).

Иезекииль описывает, как накануне разрушения Иерусалима вавилонянами «слава» Яхве покидает «святая святых» храма и на колеснице из четырёх фантастических животных перемещается на Масличную гору: «И поднялась слава (kaḇod) Яхве с керува к порогу дома, и дом наполнился облаком, и двор наполнился сиянием славы (kaḇod) Яхве» (Иез. 10, 4); «И отошла слава (kaḇod) Яхве от порога дома и стала над керувами» (Иез. 10, 18); «Тогда керувы подняли крылья свои, и колёса подле них; и слава (kaḇod) бога (’elohim) Израилева вверху над ними. И поднялась слава (kaḇod) Яхве из среды города и остановилась над горою, которая на восток от города» (Иез. 11, 22-23). Божественная «слава» и Яхве означают для Иезекииля одно и то же, ибо он использует эти понятия взаимозаменяемо: «И слава (kaḇod) бога (’elohim) Израилева поднялась с керува, на котором была, к порогу дома. И призвал он человека… и сказал ему Яхве…» (Иез. 9, 3-4).

Согласно предсказанию Иезекииля, «слава» Яхве должна вернуться с Масличной горы в храм после его восстановления: «И вот, слава (kaḇod) бога (’elohim) Израилева шла от восточного пути, и глас его – как глас вод многих, и земля осветилась от славы его. Это видение (mar’e) было как видение (mar’e), которое я видел, как видение, которое я видел, когда приходил погубить (šaḥet) город, а видения (mar’ot) – как видение (mar’e), которое я видел у реки Ховара. И я пал на лицо моё. И слава Яхве вошла в дом путём ворот, которые лицом к восточному пути. И поднял меня дух, и ввёл меня во внутренний двор, и вот, слава Яхве наполнила дом. И я слышал говорящего мне из дома: … сын человеческий! это место моего престола и место стопам моих ног, где я буду жить среди сынов Израилевых во веки» (Иез. 43, 2-7). Однако в послепленную эпоху в девтерономических кругах возобладала иная точка зрения, согласно которой в восстановленном храме пребывает не сам Яхве в виде своей телесной «славы», а лишь его бестелесное имя. Эта точка зрения была затем спроецирована девтерономическими историками в прошлое – так, Соломон «построил дом имени Яхве, бога Израилева» (3 Цар. 8, 20); Яхве заявляет: «Я освятил сей дом, который ты построил, чтобы положить там имя моё вовек» (3 Цар. 9, 3) и т.д.

Подобно шумеро-аккадским богам, Яхве может являться людям как в своём подлинном огненно-световом образе (обычно скрытом облаком, тьмою или мраком), так и в образе человека. В последнем случае подобное явление может условно именоваться «посланцем Яхве» (mal’aḵ yhwh). Так, в рассказе о призвании Гедеона понятия «посланец Яхве» и «Яхве» используются взаимозаменяемо, а о том, что его собеседник – не обыкновенный человек, Гедеон догадывается только после совершённого им чуда: «И явился ему посланец Яхве и сказал ему: Яхве с тобою, муж сильный! Гедеон сказал ему: господин мой! если Яхве с нами, то отчего постигло нас все это? … Яхве, воззрев на него, сказал: иди с этою силою твоею и спаси Израиля от руки Мадианитян; я посылаю тебя… Посланец Яхве простёр конец жезла, который был в руке его, прикоснулся к мясу и опреснокам; и вышел огонь из камня и поел мясо и опресноки; и посланец Яхве скрылся от глаз его, и увидел Гедеон, что это посланец Яхве, и сказал Гедеон: увы мне, господин мой Яхве! потому что я видел посланца Яхве лицом к лицу. Яхве сказал ему: мир тебе, не бойся, не умрёшь» (Суд. 6, 12-23).

В иных случаях Яхве во время своего явления может описываться просто как человек. Наиболее известный пример такого рода представляет явление Яхве Аврааму у вещих дубов Ашеры в Хевроне: «И явился ему Яхве у дубов Мамре… Он возвёл очи свои и взглянул, и вот, три мужа (’anašim – мн.ч. от слова ’iš – человек) стоят против него» (Быт. 18, 1-2). «Людьми» в этом рассказе именуются как все трое гостей Авраама, включая Яхве, так и отдельно двое его спутников: «И обратились мужи (’anašim) оттуда и пошли в Содом; Авраам же ещё стоял пред лицом Яхве» (Быт. 18, 22). Кроме того, двое спутников Яхве именуются отдельно от него «посланцами»: «И пришли те два посланца (mal’aḵim) в Содом» (Быт. 19, 1), а также «истребителями»: «Мы истребители (mašḥitim) места сего, потому что… Яхве послал нас истребить его (le-šaḥatah)» (Быт. 19, 13).

«Истребителями» в Ханаане железного века именовались участники особых воинских отрядов, задачей которых было нанесение урона гражданскому населению противника. В таком смысле это слово используется при описании войн Израиля с филистимлянами: «И вышли истребители (ha-mašḥit) (цсл. губящие) из стана филистимского тремя отрядами» (1 Цар. 13, 17); «И произошёл ужас в стане на поле и во всём народе; передовые отряды и истребители (ha-mašḥit) тоже пришли в трепет» (1 Цар. 14, 15). Яхве Воинств назначает «истребителями» младших божеств из состава своих воинств, когда посылает их для наказания провинившихся: «И послал бог (ha-’elohim) посланца (mal’aḵ) в Иерусалим, чтобы истреблять его (le-hašḥitah). И когда он начал истреблять (hašḥit), увидел Яхве и пожалел о зле, и сказал посланцу-истребителю (ha-mašḥit): довольно! теперь опусти руку твою» (1 Пар. 21, 15).

Таким образом, в Хевроне Яхве явился Аврааму в сопровождении двух подчинённых ему божеств-истребителей, причём все трое имели при этом настолько человеческий облик, что «они ели» (Быт. 18, 8) предложенное им Авраамом угощение. В числе других случаев принятия Яхве на себя человеческого облика можно упомянуть явления Агари (Быт. 16, 7-14), Иакову (Быт. 32, 24-30) и Маною (Суд. 13, 9-23). Что касается описанного в Исх. 3, 2-6 призвания Моисея, то оно, по всей видимости, сочетает два вида явления божества – в огне и в человеческом облике «посланца Яхве».
Tags: Религиозная история, Яхвизм
Subscribe

  • Всё-таки

    Воспетый Альфредом Вольдемаровичем Розенбергом славянин с женской рабской душей действительно существует в природе. Сегодня это крепостной…

  • Это другоеТМ

  • Любимые фильмы 90-х )

    Какие у вас самые нелюбимые и тошнотворные отечественные фильмы из 90-х? Ну вот чтоб прям брезгливо и неприятно было смотреть. У меня довольно хорошо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments