aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Categories:

Культ священных деревьев в иудаизме

Несмотря на послепленную цензуру победившей религиозной партии исключительных яхвистов тексты ЕБ содержат достаточно много свидетельств о почитании допленными евреями супруги Яхве Ашеры в виде живого дерева. Чаще всего в качестве такого священного дерева ЕБ называет дуб или теревинф. В землях исторического Ханаана произрастают три разновидности дуба, из них критериям дерева Ашеры более всего соответствует дуб палестинский или калепринский, отдельные экземпляры которого могут достигать в высоту более 15 метров. Что касается теревинфа или терпентинного дерева, то он является деревом семейства фисташковых, известным в т.ч. своей благовонной смолой.

В масоретском тексте ЕБ дуб обычно именуется словом ’elon, а теревинф – словом ’elah. После удаления огласовок получаются формы ’ln и ’lh, выглядящие как слова одного и того же корня, оформленные разными суффиксами. Оба слова возводятся к корню ’l со значением «бог», таким образом форма ’ln может быть образована от него посредством нунации, придающей ей уже не поддающийся пониманию оттенок смысла, а форма ’lh – посредством суффикса женского рода h, из чего следует, что древние евреи называли теревинф словом «богиня», что выглядит вполне правдоподобно в свете приведённых ниже сведений.


Теревинф (евр. ’elah – «богиня»)





С переводом названий указанных двух деревьев на другие языки имеет место значительная путаница. Так, словом «дуб» на русский язык в синодальной Библии переводится не только собственно дуб (’elon), но и теревинф (’elah), и даже тамариск (’ešel). С одной стороны, за эту путаницу ответственны создатели Септуагинты, зачастую нестрого переводившие названия этих деревьев на греческий словом δρῦς, могущим означать как «дерево» вообще, так и конкретно «дуб». С другой стороны, её корни находятся уже в текстах самой ЕБ, которые могут применять к одному и тому же дереву разные видовые определения. Так, по всей видимости, одно и то же священное дерево в Сихеме называется ’elon в Быт. 12, 5, ’elah в Быт. 35, 4, ’allah в Нав. 24, 26 и вновь ’elon в Суд. 9, 6 и 37. Возможно, авторы ЕБ либо не различали эти деревья, либо не считали различие между ними существенным. Мы, со своей стороны, будем строго переводить ’elon как дуб, а ’elah – как теревинф.

Начнём разбор текстов ЕБ с рассказа Книги Судей о Гедеоне. «Посланец Яхве» (т.е. сам Яхве) «пришёл и сел в Офре под теревинфом (’elah)», принадлежавшем отцу Гедеона Иоасу, чтобы объявить о своём решении поручить Гедеону спасти Израиль от мадиамитян (Суд. 6, 11). Гедеон кладёт на камень под теревинфом свои приношения, которые сжигает огонь, после чего Гедеон устраивает на этом месте жертвенник Яхве. В ту же ночь Яхве является Гедеону и приказывает ему: «разрушь жертвенник Ваала, который у отца твоего, и сруби ашеру (ha-’ašerah), которая при нём, и поставь жертвенник Яхве, богу твоему» (Суд. 6, 25-26). Из этого (вполне вероятно, что намеренно) запутанного рассказа можно заключить, что в оригинале речь шла об одном жертвеннике, принадлежавшем Яхве (и приписанном позднейшими девтерономическими редакторами Ваалу в рамках их кампании до дискредитации Ашеры посредством её ассоциации с этим богом), и об одном дереве – теревинфе, бывшем священным деревом Ашеры, под которым Яхве являлся людям, чтобы сообщить им о своей воле.

Углубимся немного дальше в мифологическую историю ЕБ. Придя со своими близкими в Ханаан, Авраам (тогда ещё Аврам) «прошёл по земле сей до места Сихема, до дуба (’elon) Море… И явился Яхве Авраму и сказал: потомству твоему отдам я землю сию. И создал он там жертвенник Яхве, который явился ему» (Быт. 12, 5-7). Определение дуба moreh, обычно понимаемое как имя собственное, на самом деле им не является. Оно представляет собой причастие настоящего времени глагола yarah, имеющего значение «сообщать, показывать, учить, вещать». Другая форма причастия этого глагола встречается в примечательном отрывке из Книги пророка Аввакума: «Горе тому, кто говорит дереву (‘eṣ): “встань!” и бессловесному камню: “пробудись!” Он вещает (yoreh)?» (Авв. 2, 19). По всей видимости, Аввакум осуждает здесь того, кто пытается вещать при помощи символов Ашеры и Яхве – священного дерева и каменного столпа.

В Книге пророка Осии получение оракулов от «дерева» называется в числе предосудительных действий рядом с каждением под деревьями, в т.ч. дубом и теревинфом: «Народ мой вопрошает своё дерево (‘eṣ), и жезл его даёт ему ответ… На вершинах гор они приносят жертвы и на холмах совершают каждение под дубом (’allon) и тополем и теревинфом (’elah)» (Ос. 4, 12-13). По-видимому, поклонение дереву и камню как символам Ашеры и Яхве осуждает Иеремия, полемически переворачивая при этом образы отцовства и материнства: цари, князья, жрецы и пророки Израиля «говорят дереву (‘eṣ): “ты мой отец”, и камню: “ты родил меня”… Но где же боги твои, которых ты сделал себе?» (Иер. 2, 27-28). Наконец, послепленная интерполяция в Книгу пророка Исайи грозит, что оставившие Яхве отступники и грешники «будут постыжены за теревинфы (’elim), которые столь вожделенны для вас, и посрамлены за сады, которые вы избрали себе; ибо вы будете, как теревинф (’elah), которого лист опал, и как сад, в котором нет воды» (Ис. 1, 29-30).

В свете сказанного ’elon moreh в Сихеме, рядом с которым Яхве явился Аврааму и Авраам воздвиг жертвенник Яхве, правильнее всего переводить на русский язык как «вещий дуб». Это предположение подтверждается упоминанием в Книге Судей «дуба (’elon) прорицателей (mə‘onənim)» рядом с Сихемом (Суд. 9, 37), который, по всей видимости, является тем же самым деревом. О нём же должна идти речь в рассказе о том, как, следуя указанию Яхве, перед отправлением из Сихема в Вефиль Иаков призывает своих близких «оставить чужих богов (’elohim)», после чего берёт «всех богов чужих, бывших в руках их, и серьги, бывшие в ушах у них» и закапывает их «под теревинфом (’elah), который близ Сихема» (Быт. 35, 4). Хоть и в искажённом девтерономическими редакторами виде, этот рассказ доносит до нас свидетельство об обрядах, связанных со священным деревом.

То же дерево, вероятно, присутствует в рассказе о заключении Иисусом Навином и израильскими коленами завета с Яхве в Сихеме, во время которого Иисус Навин «взял большой камень и положил его там под теревинфом (’allah), который подле святилища (miqdaš) Яхве» (Нав. 24, 26). Камень здесь обозначает символизирующий Яхве столп (maṣṣeḇa), а теревинф – всё то же священное дерево Ашеры. Камень от имени Яхве должен свидетельствовать против израильтян в случае нарушения ими завета: «И сказал Иисус всему народу: вот, камень сей будет нам свидетелем, ибо он слышал все слова Яхве, которые он говорил с нами; он да будет свидетелем против вас, чтобы вы не солгали пред богом (’elohim) вашим» (Нав. 24, 27). Этот камень ещё раз упоминается в рассказе о событиях эпохи Судей, причём священное дерево рядом с ним вновь называется дубом: «все жители Сихемские… пошли и поставили царём Авимелеха у дуба (’elon) столпа, что близ Сихема» (Суд. 9, 6).

Вернёмся к нашему Аврааму. Покинув Сихем, он спустя некоторое время «поселился у дубов (’elonim) Мамре, что в Хевроне, и создал там жертвенник Яхве» (Быт. 13, 18), «и явился ему Яхве у дубов (’elonim) Мамре» (Быт. 18, 1). Мы видим в общих чертах повторение тех же событий, которые были в Сихеме: Авраам строит жертвенник Яхве под священными дубами, Яхве является ему там же, чтобы сообщить о своей воле. В этом свете правомерно поставить вопрос – не является ли слово mamre’, которым описываются дубы в Хевроне, искажением слова moreh, которым описывается дуб в Сихеме, и не шла ли речь в оригинале этого рассказа также о «вещих дубах»? В любом случае, несомненно, что под дубами и в Сихеме, и в Хевроне имеются в виду священные деревья Ашеры, которые в допленном иудаизме сопровождали жертвенники и столпы Яхве и под которыми Яхве являл людям свою волю. Эта посредническая оракульная роль Ашеры может частично объяснять причины, по которым в еврейских надписях IX-VIII вв. она неоднократно именуется «его (т.е. Яхве) Ашерой».

Ещё одно упоминание о священном дереве Ашеры можно увидеть в рассказе о заключении Авраамом союза с Авимелехом, после которого Авраам «посадил в Вирсавии тамариск (’ešel) и призвал там имя Яхве, бога вечного» (Быт. 21, 33). Это действие Авраама напрямую противоречит требованию Книги Второзакония: «Не сади себе ашеру (’ašerah) из какого-либо дерева у жертвенника твоего бога Яхве, который ты себе сделаешь» (Втор. 16, 22). Оно могло бы быть сочтено его нарушением, если бы, во-первых, Авраам был исторической, а не мифологической личностью и, во-вторых, если бы он жил не раньше послепленной эпохи, в которую было сочинено указанное требование вместе с прочими требованиями «закона Моисеева».
Tags: Религиозная история, Яхвизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments