aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Category:

Материалы к истории Галицко-Волынского улуса. Часть 1

Галицко-волынские князья утверждались на своих столах монгольскими ханами, которые считались верховными правителями галицко-волынских земель, чье слово было решающим при занятии столов местными князьями, как явствует из рассказа Ипатьевской летописи о споре между Мстиславом и Юрием Львовичем о наследии Владимира Васильковича. Галицко-волынские князья ездили в Орду – источники донесли до на сведения о таких поездках Даниила Романовича, Льва Даниловича и Владимира Васильковича. Галицко-волынские князья платили дань монголам, о чем говорят многочисленные источники – как местные, так и иностранные. Причем даже после перехода галицко-волынских земель под власть Польши в 1349 г. выплата с них дани в Орду не прекратилась, о чем свидетельствует, в частности, письмо, направленное в 1357 г. римским папой Иннокентием VI польскому королю Казимиру III.


Утверждение галицко-волынских князей ханами

1245 г. «Бывшу же князю [Даниилу Галицкому] у них [монголов] дний 20 и 5, отпущенъ бысть, и поручена бысть земля его ему, иже беаху с нимь» (Ипатьевская летопись).

1287 г. «Посла богъ на насъ мечь свой, иже послужить гневу своему за умножение греховъ нашихъ. Идущу же Телебузе и Алгуеви с нимь в силе тяжьце, и с ними русцеи князи Левъ и Мьстиславъ, и Володимеръ, и Юрьи Лвовичь, инии князи мнозии. Тогда бяхуть вси князи русции в воли татарьской, покорени гневомь божиимъ. И тако поидоша вси вкупе. Володимеру же князю болну сущу, зане бысть рана послана на нь от бога неисцелимая. Идущимъ же имъ в ляхы, и доидоша рекы, нарецаемаго Сана, Володимеръ же князь, сотьснувъси немощью тела своего, и нача слати ко брату своему Мьстиславу, тако река: «Брате, видишь мою немощь, оже не могу, а ни у мене детий. А даю тобе, брату своему, землю свою всю и городы по своемь животе. А се ти даю при царихъ и при его рядьцахъ... И посемь посла Мьстиславъ ко брату ко Лвови, и ко сыновцю своему, тако река: «Се же, брате мой, Володимиръ далъ ми землю свою всю и городы. А чего восхочешь? Чего искати по животе брата моего и своего, осе же ти цареве, а се царь, а се азъ. Молви со мною, што восхочешь». Левъ же не рече противу слову ничегоже» (Ипатьевская летопись).

1289 г. «И посла [Мстислав] послы ко сыновцю своему, тако река: «Сыновче, оже бы ми ты не былъ на томъ пути и не слышалъ ты, но ты самъ слышалъ гораздо и отець твой, и вся рать слышала, оже братъ мой Володимиръ дал ми землю свою всю и городы по своемь животе, при царехъ и при его рядцяхъ, а вамъ поведалъ, а я поведал же. Аже чего еси хотелъ, чему есь тогда со мною не молвилъ при царехъ? А повеж ми, то самъ ли есь в Берестьи селъ своею волею, ци ли велениемь отца своего, а бы мь ведомо было. Не на мя же та кровь будеть, но на виноватомъ, а по правомъ богъ помощник и хрестъ честный. Я же хочю правити татары, а ты седи. Аже не поедешь добромъ, а зломъ пакъ поедешь же». Посемь посла ко брату своему ко Лвови епископа своего володимерьского, река ему: «Жалую, – рци, – богу и тобе, зане ми – рци – есь по бозе братъ ми есь старейший. Повежь ми, брате мой, право, своею ли волею сынъ твой селъ в Берестьи, ци ли твоимъ повелениемь? Оже будеть твоимъ повелениемь се учинилъ, се же ти поведаю, брате мой, не тая: послалъ есмь возводить татаръ, а самъ пристраваюся, а како мя богъ расудить с вами, а не на мне та кровь будеть, но на виноватомъ, но на томъ, кто будеть криво учинилъ». Левъ же убояся того велми, и еще бо ему не сошла оскомина Телебужины рати, и рече епископу брата своего: «Сынъ мой – рци – не моимъ веданиемь се учинилъ, то одинъ богъ ведаеть, но своемь молодымъ умомъ учинилъ, осемь, – рци – брате мой, не печалуй, шлю я к нему, ать поедеть вонъ из города сынъ мой». Епископъ же приеха ко Мьстиславу и нача поведати речь братну. Мьстиславу же любо бысть то. Посем же Мьстиславъ вборзе посла гонце по Юрьи князи Пороскомъ, веля воротити и назадъ, послалъ бо бяшеть возводить татаръ на сыновця своего. Тогда бо Юрьи Пороский служаше Мьстиславу, а первое служилъ Володимиру. Се же услышавъ, Левъ князь посла Семена своего дядьковича ко сынови своему с прочними речьми, река ему: «Поедь вонъ из города, не погуби земле, братъ мой послалъ возводить татаръ…» (Ипатьевская летопись).

Поездки в Орду

Даниил в 1246 г.: «Приславшу же Могучееви посолъ свои к Данилови и Василкови, будущю има во Дороговьскыи: «Дай Галич», бысть в печали велице, зане не утвердилъ бе земле ее городы. И думавъ с братомъ своимъ и поеха ко Батыеви река: «Не дамъ полу отчины своей, но еду к Батыеви самъ»… И прииде Переяславлю, и стретоша татарове. Оттуда же еха къ Куремесе и виде, яко несть в них добра… Оттуда же приде к Батыеви на Волгу. Хотящу ся ему поклонити, пришедшу же Ярославлю человеку. Сънъгурови, рекшу ему: «Брат твои Ярославъ кланялъся кусту и тобъ кланятися». И рече ему: «Дьяволъ глаголеть из устъ ваших. Богъ загради уста твоя и не слышано будеть слово твое». Во тъ час позванъ Батыемь, избавленъ бысть богомъ и злого их бешения и кудешьства. И поклонися по обьчаю ихъ, и вниде во вежю его. Рекшу ему: «Данило, чему еси давно не пришелъ? А ныне оже еси пришел — а то добро же. Пьеши ли черное молоко, наше питье, кобылий кумузъ?» Оному же рекшу: «Доселе есмь не пилъ. Ныне же ты велишь — пью». Он же рче: «Ты уже нашь же тотаринъ. Пий наше питье». Он же испивъ поклонися по обычаю ихъ, изъмолвя слова своя, рече: «Иду поклониться великой княгини Баракъчинови». Рече: «Иди», Шедъ поклонися по обычаю» (Ипатьевская летопись).

Лев в 1280 г.: «По смерти же великаго князя Болеслава не бысть кто княжа в Лядьской земли, зане не бысть у него сына. И восхоте собе Левъ земле, но бояре, бяхуть силнии, не даша ему земле… Посем же Левъ восхоте собе части в земле Лядьской, города на въкраини. Еха к Ногаеви оканьному проклятому помочи собе прося у него на ляхы. Онъ же да ему помочь оканьнаго Кончака, и Козея, и Кубатана» (Ипатьевская летопись).

Владимир Василькович в 1286 г.: «В лето (1286) списан бысть сеи монаканон боголюбивым князем владимирским сином Васильковим, внуком Романовым и боголюбивою княгинею его Ольгою Романовною. Аминь, рекше конец. Богу нашему слава во веки. Аминь. Пишущим же нам сии книгы. Поеха господин наш к Ногаеви, а госпожа наша остала у Володимири» (Волынская кормчая книга по Арадскому списку).

Дань Орде

1245 г. «О злее зла честь татарьская! Данилови Романовичю, князю бывшу велику, обладавшу Рускою землею, Кыевомъ и Володимеромъ и Галичемь со братомъ си, инеми странами, ньне седить на колену и холопомъ называеться! И дани хотять, живота не чаеть» (Ипатьевская летопись).

1287 г. Завещание Владимира Васильковича: «Се язъ, князь Володимеръ, сынъ Василковъ, внукъ Романовъ, пишу грамоту. Далъ есмь княгине своей по своемь животе городъ свой Кобрынь, и с людми и з данью. Како при мне даяли, тако и по мне ать дають княгине моей. Иже дал есмь ей село свое Городелъ и с мытом, а людье, како то на мя страдале, тако и на княгиню мою по моемь животе. Аже будеть князю городъ рубити, и они к городу, а поборомъ и тотарьщиною ко князю» (Ипатьевская летопись).

«Описание Восточной Европы» анонимного автора, который в 1308 г. совершил путешествие из Константинополя в Польшу: «Рядом с этим царством [Болгарским] находится и другая огромная страна, которая называется Русью… Условия в этой стране такие же, как в Болгарии, и она орошается теми же реками, но вместо царей в ней правит князь множества людей, которого зовут князь Лев. Дочь этого князя Льва взял в жены король Венгрии Карл. Некогда эта страна управлялась Империей, потом Венгрией, а теперь она является данницей татар, как и Болгария. Все эти народы – раскольники, вероломные, имеющие собственный язык» (Juxta hoc imperium est et alia terra permaxima, que vocatur Ruthenia… Hec [autem] terra habet consimiles condiciones cum Bulgaria et ab eisdem fluminibus irrigatur, nisi quod loco imperatoris habet unum ducem permaximum virorum, qui vocatur dux Leo. Filiam huius Leonis duxit [nunc] in uxorem rex Ungariae Karulus. Olim fuit hec terra sub imperio, postmodum sub Ungaria, nunc autem est sub tributo Tatarorum, quem admodum et Bulgaria. Omnes iste nationes sunt scismatice, perfide, linguam eandem habentes.) (Anonymi descriptio Europae Orientalis “Imperium Constantinopolitanum, Albania, Serbia, Bulgaria, Ruthenia, Ungaria, Polonia. Bohemia”. Cracoviae, 1916. P. 40-41).

Письмо польского короля Владислава Локетка к папе Иоанну XXII от 21 мая 1323 г.: «С прискорбием сообщаем Вашему Святейшеству, что два последних князя русинов из рода схизматиков, которые были для нас несокрушимым щитом против жестокого народа татар, покинули этот мир. В связи с их кончиной мы опасаемся несказанных бед для нас и наших земель по причине соседства с татарами, которые, мы уверены, захватят смежную с нами землю русинов, с которой они по обычаю собирают ежегодную дань, если только нас не спасут всемогущество Божие и ваша милость». (Hinc est, quod sanctitati vestrae insinuatione praesentium cum dolore reverentius intimamus, duod duo ultimi principes Ruthenorum de gente schismatica, quos immediatos pro scuto inexpugnabili contra crudelem gentem Tartarorum habebamus, decesserunt ex hac luce: ex quorum interitu nobis et terris nostris ex vicinitate Tartarorum, quos de certo credimus, terram Ruthenorum nostris metis contiguam, de qua annua tributa percipere consueverunt, occupare, perturbatio indicibilis, nisi Dei omnipotentis et vestra gratia, affuerit, imminebit.) (Болеслав-Юрий II, князь всей Малой Руси: Сборник материалов и исследований. СПб., 1907 С. 152).

Также по свидетельству немецких источников, татарский хан признавал Галицкую землю «данницей своей и своих прародителей» (tanquam sibi et suis progenitoribus censuale) (Font. Rer. german. I, 433: Болеслав-Юрий II. С. 111), и князья русские и литовские были для него «данниками»(tributarii) (Cod. dipl. Prussiae III, 21: Болеслав-Юрий II. С. 111).

Булла папы Иннокентия VI польскому королю Казимиру III от февраля 1357 г.: «Магистр и братья дома святой Марии Немецкой в Иерусалиме желуются нам на то, что ты без всякой разумной причины, желая нанести им вред и разорить их землю, заключил договор и союз с неверными литовцами, величайшими врагами названного магистра, братьев и католической веры, а также магистру и братьям стало известно, что ты заключил договор и союз с врагами веры татарами, которые некогда в огромном множестве вторглись в Венгерское королевство и разорили его значительную часть, обязавшись платить хану татар ежегодную дань за определенную часть земли схизматиков-русинов, которую ты завоевал ценой крови множества христиан…» (Magister et fratres hospitalis sancte Marie Theutonicorum Iherosolimitani nobis cum querela significare currarunt, quod tu absque ulla rationabili causa ad ipsorum oppressiones et dampna aspirans, ut ipsos et eorum terras fortius supprimere valeas et vastare, cum infidelibus Letwinis, dictorum Magistri et fratrum ac catholice fidei capitalibus inimicis pacem, et confederationem noviter inivisti, et nichilominus eisdem Magistro et fratribus aperte cominatus es, quod cum Tartaris eisdem fidei hostibus, quorum, ut asserunt, immanis et innumerabilis multitudo ab olim vastavit Regni Ungarie magnam partem, fedus et ligam inies et firmabis, quodque iam pro certa parte terre Ruthenorum scismaticorum, quam tibi cum multa Christianorum effusione sanguinis vendicasti, eorundem Tartarorum Regi in non modici annui census prestatione tributarium te fecisti…) (Vetera Monumenta Poloniae et Lithuaniae. Romae, 1860. № 776. P. 581). Также в 1356 г. письме к гофмейстеру Тевтонского ордена Книпроде Казимир III сообщал, что для участия в его походе на литовцев к нему прибывают «семь татарских князей со множеством людей» и он им «как раз теперь послал особую дань за набег» (Codex diplomaticus Prussicus. Ed. J. Voight. T. 3. № 83. S. 107).
Tags: История Украины-Каракалпакии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments