aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Category:

К вопросу о первом появлении коня и колесницы на Ближнем Востоке

В продолжение темы: Конь, колесо и колесница, или Как предки русских создали современный мир

В неолите и ранней бронзе в Греции и Западной Анатолии из одомашненных эквидов известны только онагры и ослы. В Чатал-Гуюке онагры присутствовали уже в VII тысячелетии. В Малой Азии осёл был известен с начала бронзового века, в Грецию он попал в III тысячелетии. В Трое кости коня впервые встречаются в начале слоя VI (ок. 1900 г.), сразу же в большом количестве, из чего можно заключить, что он использовался для езды, перевозок и в пищу. В Греции в слоях среднеэлладского периода (ок. 2100-1600 гг.) имеется несколько находок конских костей.

Население Греции в этот период, по всей видимости, было ещё доиндоевропейским. В Анатолии присутствие индоевропейцев засвидетельствовано примерно с 1900 г. личными именами и заимствованными словами в табличках ассирийской торговой колонии в Кюльтепе (город Канеш-Неса), находившейся в 100 милях к югу от будущей хеттской столицы Хаттусы. Большинство населения Канеша в это время всё ещё говорило на доиндоевропейском хаттском языке, но в табличках упоминаются и индоевропейские анатолийские имена, в т.ч. уже и у царей (Варпа и Варшама из Канеша и Перува из Куссары – хетты или лувийцы).

Самые ранние упоминания о конях в Месопотамии относятся к эпохе III династии Ура. Возможно, первое из них встречается в хвалебном гимне на шумерском языке царя Ура Шульги (2094-2047 гг.), в котором он сообщает, что к удивлению своих придворных проскакал (на чём – не говорится) из Ниппура в Ур (расстояние примерно в 80 миль), а затем сравнивает себя с ослом, мулом, конём и львом.

Конь в позднем Шумере был определённо предметом импорта, что видно уже по его шумерским названиям – ANŠE.KUR и ANŠE.ZI.ZI. ANŠE по-шумерски значило «осёл», KUR – «гора» или «чужая земля» (поскольку чужой землёй по преимуществу для шумеров были горы Загроса), поэтому ANŠE.KUR можно перевести как «горный осёл» или «чужеземный осёл». Что касается компонента ZI.ZI во втором названии, то есть основания считать его фонетической передачей шумерского слова, родственного обозначению коня в других ближневосточных языках (хурритское ešši, аккадское sisū и др.) и восходящего в конечном счёте к индоевропейскому. Источником ближневосточных заимствований мог быть индоиранский (через касситское? посредничество) или лувийский, в котором, в отличие от хеттского (ekku) этот корень имел не кентумную, а сатемную форму (azzu) (лувийцы как раз непосредственно граничили с хурритами).

Самые ранние свидетельства о коне в упряжке на Ближнем Востоке относятся к XIX в. и происходят из той же ассирийской торговой колонии в Канеше. На одной из обнаруженных там ранних печатей изображено божество, стоящее верхом на коне и управляющее им при помощи повода, пропущенного через вдетое в нос кольцо (т.е. вожжи ещё не были известны). Две печати, относящиеся примерно к 1910-1840 гг., изображают двухколёсные повозки с колёсами по 4 спицы каждое, в которые запряжены по 2 эквида с кольцами в носу, через которые пропущено по одному поводу. В первом случае всадник безоружен, во втором – вооружён топором.

От XVIII в. из Анатолии и Сирии дошло несколько изображений всадников верхом на конях, которые управляются поводом, пропущенным через кольцо в носу, а также палки. Из текста времён царя Мари Зимри-Лима (ок. 1775-1761 гг.) известно, что этот сирийский правитель любил скакать верхом на коне, но его дворцовый префект осуждал такое поведение. По всей видимости, причина заключалась в том, что, судя по изображениям, при верховой езде тогда было принято высоко задирать вверх колени, а для государя такая посадка считалась неподобающей.

От XVIII-XVII вв. из Сирии дошли 3 печати с изображениями колесниц, каждый из коней в которых управляется двумя поводьями, что свидетельствует о появлении настоящих вожжей. На одной из этих печатей изображена сцена охоты – всадник стреляет из лука, обвязав вожжи вокруг бёдер.

Самые ранние изображения колёс со спицами на Ближнем Востоке относятся к XIX в. и происходят из Анатолии – это упоминавшиеся выше колесницы на печатях из Канеша. Также из Канеша происходит цилиндрическая печать XIX в., на которой изображена четырёхколёсная повозка с эквидами (конями?) и, вероятно, спицами. На городище Чагер-Базар в Северо-восточной Сирии в слое примерно 1800 г. были найдены терракотовые фигурки эквидов (коней?) и фрагмент терракотовой модели колеса, на котором чётко видны спицы. Из слоя примерно 1779 г. в вавилонском городе Сиппаре происходит отпечаток печати на глиняной табличке с изображением колеса со спицами. Слово «спица» в аккадском (tirtitum) считается заимствованием из неизвестного языка, в то время как на колесницу было перенесено более раннее название для любой повозки (narkabtum), иногда с уточнением, что это «повозка войны» (narkabat tahazim).

От начала XVIII в. из Чагер-Базара дошли тексты на аккадском языке, в которых упоминаются более 20 упряжек коней по 2 и 3 коня и их конюхи. Примерно к тому же времени относится найденная в архиве Мари табличка с письмом ассирийского царя Шамши-Адада I, в котором он просит своего сына, правителя Мари Ясмах-Адада (ок. 1797-1776 гг.), прислать в Ашшур для новогоднего праздника упряжку коней и колесницу. Преемник Ясмах-Адада на престоле Мари Зимри-Лим (ок. 1775-1761 гг.), в свою очередь, просил правителя города Каркемиша в Сирии Аплаханду прислать ему белых коней для колесницы (sisū pišūtum ša narkabtim). В ответном письме Аплаханда сообщал, что в Кархемише коней не разводят, поэтому он послал за ними в город Харсамну. Точное местонахождение Харсамны неизвестно, но она должна была находиться где-то в Анатолии: в одном из писем из архива Мари она упоминается вместе с Канешем и Хаттусой, упоминания о ней также встречаются в документах из Кюльтепе и Богазкёя. В одном из новоассирийских документов она именуется «горой коней».

Из этих свидетельств ясно, что в первые века II тысячелетия кони в Верхнюю Месопотамию поступали в основном, если не исключительно, с северо-запада – из Анатолии. Однако в Вавилонии они тогда ещё были редкостью – в Кодексе Хаммурапи упоминаний о них нет. Также в обширной документации эпохи Хаммурапи нет ни одного упоминания о колесницах, как нет и ни одного изображения колесницы в вавилонском искусстве этого времени. Впервые кони и колесницы появляются в значительных количествах в Вавилонии только после касситского завоевания в XVI в.

Обратимся к вопросу о начале военного использования колесниц на Ближнем Востоке. В «Тексте Анитты» (ок. 1800 г.), являющемся самым ранним сохранившимся текстом на хеттском (и вообще индоевропейском) языке, повествуется о многочисленных войнах этого царя города Куссары. В частности, он захватил город Канеш и перенёс в него свою столицу, разрушил столицу страны Хатти Хаттусу и захватил город Салативару. При взятии Салативары текст упоминает 40 упряжек коней. Из текста невозможно точно понять, столкнулся ли Анитта с этими конями в бою или нашёл их в городе и взял в качестве добычи (они упоминаются между защищавшим Салативару гарнизоном и захваченным в ней золотом и серебром). Кроме того, «Текст Анитты» сохранился в трёх копиях – одной от XVI в. и двух от XIII в. Колесницы (обозначенные шумерограммой GIŠ.GIGIR.MEŠ) прямо упоминаются только в копии В от XIII в. На этом основании, а также на том основании, что в течение последующих полутора столетий о военном использовании колесниц на Ближнем Востоке ничего не слышно, приходится сделать вывод, что конские упряжки в Салативаре были престижными или парадными – какими они были примерно в то же время в Чагер-Базаре.

С определённостью о военном использовании колесниц хеттами можно говорить с эпохи Хаттусили I. Ок. 1650 г. этот правитель Куссары захватил развалины хаттского города Хаттусы и перенёс туда свою столицу, основав тем самым Хеттское царство. Эпический текст «Осада Уршу» повествует о том, как древний великий царь Хатти (почти определённо Хаттусили I) осадил хурритский город Уршу с помощью 8 армий и 80 колесниц, при этом защитники города выставили против него 30 колесниц. Войска Хаттусили I также вторгались в Сирию, где они разграбили Халеб и Алалах, а его преемник Мурсили I в 1595 г. взял Вавилон, положив конец власти там аморейской династии Хаммурапи. Важную роль в этих далёких походах должны были играть хеттские колесничные части. К XVII-XVI вв. относятся жертвенные захоронения коней, найденные в Османкаясы близ Хаттусы.


Хеттская колесница




Примерно в то время, когда в Анатолии возникло великое царство хеттов, в Египте впервые появились кони и колесницы, принесённые гиксосскими завоевателями. В документах Среднего царства отсутствуют всякие упоминания о конях и колесницах. Самое ранее свидетельство о коне в Египте – конский скелет, найденный на кирпичном валу крепости в Бухане рядом со Вторым порогом Нила. Эта крепость периода Среднего царства была разрушена между 1680 и 1640 гг., т.е. во время нашествия гиксосов. На зубах коня имелись следы удил. Ещё два конских зуба, обнаруженные в Дельте, относятся к периоду 1650-1600 гг. Из языка гиксосов (по-видимому, преимущественно семитов-амореев) было заимствовано египтянами слово для коня (śśm.t), имеющее в конечном счёте индоевропейское происхождение. Рассказ о победоносной войне фараона Камоса против гиксосов (ок. 1550 г.) упоминает об «их конях» внутри гиксосского стана. Ко времени окончательного освобождения Египта от гиксосского владычества египтяне уже полностью усвоили у своих врагов технику колесничной войны – на взятие столицы гиксосов Авариса фараон Яхмос отправился верхом на колеснице.


Египетская колесница




По всей видимости, установление гиксосского господства над Нижним Египтом произошло примерно одновременно с вторжением с востока в Верхнюю Месопотамию и Левант групп арийских (индоиранских) завоевателей. Основным источником сведений о них являются Амарнские письма – дипломатический архив фараонов середины XIV в., найденный в развалинах тогдашней египетской столицы Ахетатона. Согласно Амарнскому архиву, во множестве городов Палестины и Сирии в этот период наряду с хурритскими правили цари с индоиранскими именами, в том числе Индарута в Ахшафе, Биридия в Мегиддо, Видия в Ашкелоне, Шувардата в Хеброне, Зататна и Сурата в Акре, Бирьяваза в Дамаске и др. Манфред Майрхофер собрал 114 имён индоиранского происхождения из левантийских источников этого времени. По всей видимости, к середине XIV в. правители с арийскими именами в Леванте были уже полностью семитизированы и хурритизированы, а значит, вторжение индоиранцев на эти земли произошло в значительно более ранее время.

Индоиранские имена царей встречаются уже на табличках середины XV в., найденных в Таанахе близ Мегиддо. Для Верхней Месопотамии у нас есть свидетельство ещё более раннего времени – хеттский текст примерно 1600 г. «Легенда о людоедах» упоминает царей с индоиранскими именами в трёх городах Страны хурритов, будущей Митанни (Урутитта, Увагаззана и Уванта). В то же время документы из Леванта ранее 1700 г. не содержат никаких упоминаний об индоиранцах. Отсюда можно сделать вывод, что арийское вторжение в Левант должно было состояться в течение XVII в. Судя по сохранившимся словам из языка левантийских ариев, он был в чём-то сходен с языком позднейших иранцев, а в чём-то – с языком позднейших индоариев, из чего можно заключить, что арийские завоеватели Леванта откололись от ещё не распавшейся индоиранской общности. По всей видимости, именно их вторжение, приведшее также в движение хурритов, подтолкнуло кочевых амореев на юго-запад и привело к установлению их власти над Нижним Египтом в XVII в.

Около 1550 г. в лице царя Шуттарны I к власти в государстве Митанни с преимущественно хурритским населением пришла арийская по происхождению династия, создавшая великое царство, которое просуществовало около четверти века, пока не было разрушено ассирийским царём Ашшур-Убаллитом I в конце XIV в. Столицей Митанни был город с индоиранским названием Вашшукканне (ср. индоар. vasu- «добро, богатство» + khani- «яма, копь»). Основной опорой митаннийских царей, носивших исключительно индоиранские имена (Шуттарна, Паратарна, Шаушатар, Артатама, Тушратта и др.), было колесничное войско, называвшееся maryannu (индоар. marya- «молодой человек, воин» + хурритский суффикс множественного числа). В последующее время колесничные войска вместе с названием maryannu были заимствованы соседними государствами. Так, в Угарите каждый marya получал за свою службу плату серебром и участок земли. Термин maryannu был заимствован также в аккадский и египетский языки.


Митаннийская колесница




В середине XIV в. при заключении договора с хеттским царём Суппилулиумой царь Митанни Мативаза (индоар. mathi- «разрушающий», vāja- «сила») клялся индоиранскими богами – Индрой, Митрой, Варуной и Насатьями. При раскопках Богазкёя (бывшей хеттской столицы Хаттусы) были найдены переводы на хеттский и аккадский языки коневодческого трактата, который написал в XIV в. Киккули, эксперт по разведению и тренировке коней при дворе великого царя Митанни. В тексте Киккули именуется арийским термином aššušani (ср. индоар. açva-sani- «конюх», букв. «приобретающий коней»). Хотя оригинал трактата был написан по-хурритски, в нём используется ряд индоиранских технических терминов, относящихся к коневодству (vašanna – «манеж», aika vartanna – «один поворот» и т.д.).

Заимствование хурритами коневодческой терминологии у ариев свидетельствует об индоиранском источнике коневодства на Ближнем Востоке. Это также подтверждается исключительной ролью, которую играют компоненты со значением «конь» (индоар. açva-) и «колесница» (индоир. ratha-) в арийской ономастике – см. имена царя Митанни Тушратты («Мчащаяся колесница»), царя Акко Сураты («Хорошая колесница»), царя Аштарту (южнее Дамаска) Биридашвы («Взрослый конь»), Бардашвы (четыре жителя хурритского города Нузи в XV в.) («Большой конь») и т.д. Ни у хурритов, ни у других народов Ближнего Востока кони и колесницы никакой роли в ономастике не играли.

Индоевропейское первородство в области коневодства подтверждается также данными сравнительной мифологии. У тех же хурритов главное ездовое животное в мифах – бык. В хурритской «Песни об Улликумми» бог Грозы для битвы впрягает в свою колесницу быков. На известном золотом сосуде начала I тысячелетия из Хасанлу хурритский бог Грозы всё ещё едет на колеснице с быками. В то же время сравнение ведического ритуала açvamedha и римского ритуала Equus October позволяет реконструировать уже для общеиндоевропейского периода ежегодный ритуал, при котором после гонки двуконных колесниц конь с правой стороны победившей упряжки приносился в жертву богу войны. Восстанавливаемые по данным индийской, греческой, балтской, кельтской и др. индоевропейских мифологий небесные братья-близнецы (Ашвины, Диоскуры и т.д.) представляют собой идеализированный экипаж колесницы бронзового века. Впервые под именем Насатьев они засвидетельствованы уже в XIV в. в договоре Мативазы и Суппилулиумы.

Спустя несколько лет после разгрома Вавилона хеттским царём Мурсили I ок. 1595 г. этот город был захвачен касситами, на четыре столетия установившими свою власть в Средней и Нижней Месопотамии. Касситы были автохтонным населением центральной части гор Загроса, уже усвоившим от своих северо-восточных индоиранских соседей навыки коневодства и колесничной езды. Они говорили на изолированном западноазиатском языке, из сохранившихся слов которого основная часть приходится на обозначения деталей колесниц и пород и мастей коней (в т.ч. индоиранского происхождения). Кроме того, у касситов засвидетельствован культ индоиранского божества Сурьи (Солнца). О роли коневодства у касситов свидетельствует то, что они давали своим коням личные имена, зачастую теофорные.

Наконец, с колесницами связано ещё одно судьбоносное завоевание бронзового века – вторжение в Грецию индоевропейцев, давших начало греческому языку. Большинство знаменитых царских захоронений в могильном круге В в Микенах было произведено в XVI в., однако самые ранние из них относятся к концу XVII в., т.е. времени правления Хаттусили I. Захороненные отличаются от средиземноморского населения среднеэлладской Греции своим массивным северноевропеоидным типом. В искусстве Микенской Греции кони и колесницы занимают выдающееся место. Достаточно упомянуть, что на 5 из 6 надгробных стел в некрополе Микен, на которых можно разобрать изображения, присутствуют колесницы. Хотя известны находки останков коней в среднеэлладской Греции, куда они, по-видимому, поступали как редкий предмет импорта, следы колесниц в ней полностью отсутствуют.

Все технические термины для колесниц в раннем греческом языке (микенском и гомеровском) имеют индоевропейское происхождение, в то время как, например, в гончарной терминологии имеется значительный слой доиндоевропейских заимствований. Из этого можно сделать вывод, что около 1650 г. Греция была завоёвана индоевропейцами, прибывшими в неё на колесницах. В качестве своего основного центра они выбрали Микены в силу их господства над Аргивской равниной и путями с неё на Коринфский перешеек. С учётом позднейшего положения в Спарте, где соотношение между илотами и спартиатами было 10/1, и принимая население среднеэлладской Греции в 750 000 человек, можно оценить общее количество завоевателей примерно в 75 000.


Микенская колесница




Обычный экипаж колесницы бронзового века составляли два человека – возница и боец, как правило, лучник, вооружённый составным луком. Появление составного лука на Ближнем Востоке совпадает с распространением боевых колесниц. На хеттской колеснице времён империи помещались три человека – возница, боец (вооружённый луком и/или копьём) и держатель щита. Появление боевой колесницы существенно изменило жизнь Ближнего Востока. Если в предыдущий период местные правители хвалились прежде всего своим благочестием, то теперь в своих парадных надписях они стали представлять себя непобедимыми воителями, поражающими сонмы врагов с мчащейся колесницы. В Амарнском архиве сохранилось 13 писем митаннийского царя Тушратты фараонам Аменхотепу III и IV, в которых он приветствует своего «брата» (т.е. фараона), его жён, а затем колесницы и коней и только потом вельмож.

Боевая колесница была изобретена индоиранскими племенами Синташтинской культуры на Южном Урале ок. 2000 г. до н.э. Её распространение на Ближнем Востоке относится к XVII в., когда она послужила главным орудием в завоеваниях хеттами-неситами страны Хатти, ариями Сирии и Леванта, гиксосами Египта, касситами Вавилона, ахейцами Греции, приведших к падению старых держав и возникновению новых. Следствием этого стала первая по-настоящему интернациональная эпоха в истории восточносредиземноморско-переднеазиатского региона, объединившая политическими и культурными связями пространство от Микен до Вавилона и от Хаттусы до Фив.
Tags: Арьяна Вэджа, История
Subscribe

  • Пасха

    Павел Филонов «Пасха» 1912-1913 гг.

  • Сошествие во ад

    Новгород, XVI в.

  • Книжница Русского Севера

    Страницы из издания «Книжница Русского Севера. Из собрания старообрядческих рукописей М.А. Максимова», представляющего собой каталог одноименной…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

  • Пасха

    Павел Филонов «Пасха» 1912-1913 гг.

  • Сошествие во ад

    Новгород, XVI в.

  • Книжница Русского Севера

    Страницы из издания «Книжница Русского Севера. Из собрания старообрядческих рукописей М.А. Максимова», представляющего собой каталог одноименной…