aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Category:

Зороастрийское влияние на иудаизм в эпоху Ахеменидов

Мой перевод важного отрывка из 2-го тома «Истории зороастризма» Мэри Бойс, в котором описывается решающее влияние арийского монотеизма на евреев в период их вхождения в состав Персидской Империи.


Артаксеркс I и евреи

i) Неемия

Палестина, будучи частью сатрапии Мегабиза, лежала на стратегически важном пути в Египет, и это несомненно было одной из причин, по которым Ахемениды проявляли к евреям деятельную доброжелательность. Представляется, что в Вавилонии «исключительные яхвисты» (те, кто поклонялся исключительно Яхве) находились в хороших отношениях со своими персидскими правителями с тех времён, когда Второисайя, бывший одним из их числа, приветствовал Кира в качестве освободителя, а на двадцатый год своего царствования, в 444 г., Артаксеркс назначил «исключительного яхвиста» Неемию правителем Иерусалима. Ахемениды часто назначали местных уроженцев правителями городов и небольших провинций, так что это назначение само по себе не было примечательным, однако его последствия имели большое значение для человечества. В это время среди вавилонских евреев были синкретисты, которые поклонялись не только Яхве, но и другим богам. Синкретизм, по-видимому, преобладал и в самой Иудее, и представляется, что именно власть, данная Неемии персидским царём царей, позволила ему привлечь к исключительному яхвизму больше сторонников в Иерусалиме, а потом и во всей Иудее, так что он стал верой большинства населения страны и впоследствии смог быть справедливо назван иудаизмом. Полагают, что если бы не Неемия, яхвистская монолатрия могла в основном остаться религией синагогального богослужения в диаспоре. «Национальная, политическая, территориальная сторона иудаизма… была практически делом Неемии. Он обеспечил этой религии двойственный характер – местный одновременно с универсальным, – который продержался фактически в течение 500 лет и, в своих ужасных последствиях, держится до сих пор» (Morton Smith).
Зороастризм сам длительное время имел этот двойственный характер, будучи универсальным по вести, которую он нёс, и одновременно специфически иранским. Параллели в верованиях этих двух религий лучше рассмотреть в связи с деятельностью Ездры, но имеется сходство в ритуальной сфере, для которого представляется важным жизненный путь Неемии. До того, как быть назначенным правителем, он подавал вино Артаксерксу (Неем. 2, 1), а каждый, кто служил царю царей в подобном качестве, был обязан соблюдать зороастрийские законы чистоты, чтобы не осквернить своего государя. Эти законы, как мы видели, имели в качестве своей доктринальной основы веру в то, что благой мир, созданный Ахурамаздой, подвергается постоянным нападениям со стороны Злого Духа, орудиями которого считались грязь, зловоние, порча, разложение, болезнь и смерть. Предотвращение или сокращение их влияния, таким образом, считалось хоть и скромным, но вкладом в защиту благого творения и его конечное искупление, в то время как тесный контакт с ними означал заражение благороднейшего творения Бога, человека, который в силу этого становился недостойным молитвы и богослужения, а также общения с чистыми. В течение столетий зороастрийские священники разрабатывали правила сохранения физической и ритуальной чистоты и со временем создали строжайший кодекс, который возвёл действенную преграду между зороастрийцами и неверными, не соблюдавшими его. Существование этого кодекса должно было быть важнейшим фактором, предотвращавшим распространение зороастризма как последовательной веры за пределы самих иранских народов, потому что в силу своей строгости он предъявлял такие требования, к соблюдению которых легче всего было привыкнуть в детстве. (Что, конечно же, не мешало широкому воздействию отдельных чрезвычайно влиятельных доктрин.)
После того, как Неемия в течение многих лет соблюдал зороастрийский кодекс чистоты (который не содержит в себе ничего, что противоречило бы еврейским законам), вряд ли стоит удивляться, что он, даже будучи светским человеком, озаботился в Иерусалиме вопросами чистоты среди евреев. Не кажется также излишней смелостью предположить, что именно зороастрийский пример, наблюдаемый на всём пространстве Империи, привёл к постепенному преобразованию еврейского кодекса чистоты из правил, касающихся культовых вопросов, в законы, соблюдение которых требовалось от каждого человека в его повседневной жизни, причём местом их соблюдения был уже не только Храм, но и «поле, кухня, постель и улица» (J. Neusner), а само это соблюдение стало тем, что в свою очередь отделило евреев от других народов и привело их в добровольную изоляцию.

ii) Ездра

Учёные до сих пор спорят, направил ли «писца Ездру» в Иерусалим Артаксеркс I в 458 г. или его внук Артаксеркс II в 398 г. Ездра был, как представляется, Инспектором по еврейским религиозным делам (словами Библии – «учителем закона Бога небесного» (סָפַר דָּתָא דִּי-אֱלָהּ שְׁמַיָּא) (Езд. 7, 12)); и в Библии сохранилось письмо о полномочиях, выданное ему «царём царей Артаксерксом», которое, в частности, гласит: «Ты посылаешься от царя и семи советников его, чтобы обозреть Иудею и Иерусалим по закону Бога твоего, находящемуся в руке твоей, и чтобы доставить серебро и золото, которое царь и советники его пожертвовали Богу Израилеву, Которого жилище в Иерусалиме… Поэтому немедленно купи на эти деньги волов, овнов, агнцев и хлебных приношений к ним и возлияний для них, и принеси их на жертвенник дома Бога вашего в Иерусалиме… И сосуды, которые даны тебе для служб в доме Бога твоего, поставь пред Богом Иерусалимским. И прочее потребное для дома Бога твоего, что ты признаешь нужным, давай из дома царских сокровищ. И от меня царя Артаксеркса дается повеление всем сокровищехранителям, которые за рекою: все, чего потребует у вас Ездра священник, учитель закона Бога небесного, немедленно давайте: серебра до ста талантов, и пшеницы до ста коров, и вина до ста батов, и до ста же батов масла, а соли без обозначения количества. Все, что повелено Богом небесным, должно делаться со тщанием для дома Бога небесного; дабы не было гнева Его на царство, царя и сыновей его. И даем вам знать, чтобы ни на кого из священников или левитов, певцов, привратников, нефинеев и служащих при этом доме Божием, не налагать ни подати, ни налога, ни пошлины» (Езд. 7, 14-24). Выражение «дом Бога вашего в Иерусалиме» следует указу Кира, а привилегии, предоставленные жрецам и прочим служителям храма в Иерусалиме, сходны с привилегиями, предоставленными Киром жрецам святилища Аполлона в Малой Азии.

iii) Священнический кодекс и зороастрийские влияния

Еврейская традиция чтит Ездру, именуемого также «сведущим в законе Моисеевом» (Езд. 7, 6), приписывая ему запись всех канонических книг Ветхого Завета, в то время как многие современные ученые связывают его имя конкретно со «Священническим кодексом» – четвертым компонентом Пятикнижия, составление которого относят в основном к персидской эпохе. Полагают, что он сам издал этот кодекс либо, по меньшей мере, навязал его в этот момент еврейской общине. Хотя признаётся, что все части Пятикнижия содержат как допленные, так и послепленные материалы, последние обильнее всего представлены в «Священническом кодексе», и именно в нём, что неудивительно, очевидны зороастрийские влияния. В него входит «Кодекс святости» (Левит 18-26), который, хотя и является полностью еврейским, может быть обязан своим местом и рядом своих акцентов растущему интересу к вопросам чистоты. В него также входит первая глава Книги Бытия, содержащая рассказ о творении, полностью отличающийся от рассказа во второй главе с его историей об Эдемском саде. Бросается в глаза сходство первого рассказа с зороастрийской космогонией в двух отношениях. Во-первых, в нём есть величественное заявление: «В начале сотворил Бог небо и землю… и Дух Божий носился над водою». Это единственное место в Ветхом Завете, где Дух Божий связывается с творением. Делались попытки соответственно истолковать слово ruah здесь в особом смысле – как ветер или бурю, но недавний комментатор настаивает, что «если использовать современные термины, то Дух здесь – активный принцип, который был совершенно необходим для совершения творения. Он был… движущим фактором… Где был Бог, там действовал и его Дух» (A.S. Kapelrud). Именно при помощи подобных терминов исследователи стремятся выразить учение Заратуштры о Святом Духе, посредством которого Ахурамазда является «Творцом всего».
Во-вторых, творение в нём разделено на семь этапов. Зороастрийские и библейские этапы совпадают не полностью – в частности, творению огня, которое оказывается вершиной зороастрийского рассказа о творении, уделено менее заметное место в Книге Бытия, где светила помещены между планетами и птицами и рыбами. И всё же имеется общее сходство между двумя космогониями, а поскольку космогония имела основополагающее значение для религии Заратуштры, будучи связанной с его учением о семи великих Бессмертных Святых и цели Бога при создании мира, можно предполагать, что зороастрийские представления были известны теологам других вер на всём пространстве Империи.
Настолько же заметными в зороастризме в силу своей жизненной важности для каждого верующего были учения Гат о судьбе после смерти (включая личный суд, рай и ад) и последних временах (включая Страшный суд, истребление злых и вечное блаженство спасённых в сообществе с Ахурамаздой в его царстве на земле). Ярок контраст между этими учениями и древнейшим слоем еврейских представлений о загробном мире, о которых было сказано: «Одним из наиболее удивительных элементов религии Израиля было горячее и сильное чувство общности с богом, контрастом к которому выступала вера в лишь чрезвычайно призрачную и неудовлетворительную жизнь после смерти. У Амоса (Гл. 9) и в Псалме 138 мы находим веру в то, что власть Яхве достигает и загробных областей Шеола, но до самого конца ветхозаветного периода свидетельств о вере в блаженное существование после смерти мало» (N.W. Porteous). Самое раннее упоминание о такой вере видят у Исайи, в послепленном стихе 26, 19: «Оживут мертвецы твои, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе: ибо роса твоя – роса растений, и земля извергнет мертвецов». Таким образом, новая надежда на радость в загробном мире была определённо увязана с характерно зороастрийским учением о воскресении мёртвых, на которое, как представляется, намекает Яшт 30, 7 и которое постоянно повторяется в качестве предмета веры. Это учение справедливо приписывает Заратуштре Феопомп, родившийся ок. 380 г., в правление Артаксеркса II (согласно Энею Газскому). Поскольку оно и прочие элементы зороастрийской апокалиптики обнаруживают в конечном счёте свои аналогии в иудейской и христианской эсхатологии, причём не разрозненно, а как части той же самой устойчивой схемы, которую можно заметить в Гатах, трудно не отдать зороастризму приоритет и не признать его источником влияния, особенно учитывая, что элементы учения Заратуштры могут быть прослежены далеко в прошлое до древних индоиранских религиозных традиций, в то время как элементы иудейской апокалиптики впервые появляются только после начала контактов с персидской верой.
В число совершенно оригинальных доктрин Заратуштры входило учение о том, что в конце «ограниченного времени» смерть исчезнет вместе со своим злым создателем – Ангхро Майнью. Это учение также было чуждо древней еврейской мысли, однако оно находит своё выражение ещё в одном позднем стихе Исайи, который пророчествует, что наступит день, когда Яхве уничтожит смерть, «покрывало, покрывающее все народы, покрывало, лежащее на всех племенах, поглощена будет смерть навеки» (Ис. 25, 7-8). В целом представляется, что зороастрийские учения, первоначально усвоенные Второисайей, провозгласившим Яхве Богом и Творцом, были приняты также другими пророками школы Исайи и время от времени проявлялись в их стихах, хотя пока ещё и не как части единой религиозной системы. Датировка многих из этих стихов остаётся спорной, а для раздела, состоящего из Глав 24-27 (из которого взяты обе вышеприведённые цитаты), «от эпохи плена до конца составления Ветхого Завета, т.е. до конца II в. до Р.Х., каждое столетие предлагалось в качестве времени его появления» (Eissfeldt). Существуют проблемы также с датировкой Глав 56-66, которые некоторые исследователи приписывают одному автору, Третьеисайе, жившему в эпоху Артаксеркса I, в то время как другие считают сочинением дюжины разных членов школы Исайи. В этих главах прошлое, настоящее и будущее иногда представляются в таких образах, которые, хотя они и выражены еврейскими терминами, имеют поразительное сущностное сходство с зороастрийским мировоззрением. Так, прошлое и настоящее поражены злом, которое не только вредит человеку, но и отравляет весь космос. Спасение от этого состояния может принести только мощное деяние или суд Яхве, который сотворит «новое небо и новую землю». После этого его рабы «будут петь от сердечной радости», а творившие зло и поступавшие против его воли будут «кричать от сердечной скорби и рыдать от сокрушения духа», а затем предадутся смерти (Ис. 65). Учение о будущей судьбе, зависящей от нынешнего выбора, является фундаментальным в религии Заратуштры, а одновременное объявление радости и горя, спасения для праведных и страдания и истребления для грешников чрезвычайно характерно для Гат, но необычно для еврейских воззрений, хотя позднее оно и станет заметной чертой еврейской апокалиптики.
Несмотря на то, что евреи приняли веру в рай и ад, они отвергли основополагающее дуалистическое учение Заратуштры о том, что в настоящее время власть Бога ограничена его могучим и злым противником – источником всего зла и страдания в мире. В самом деле, Второисайя – возможно, первый еврей, узнавший о религии Заратуштры, отвергает это учение словами: «Я Яхве, и нет иного… Я делаю мир и творю зло» (Ис. 45, 6-7). Таким образом, он принял зороастрийскую веру в Бога-Творца, но приписал Яхве творение всех вещей, как добрых, так и злых, считая его всемогущим. Поскольку в это время евреи в своём большинстве приходили к мысли о том, что Яхве – не просто одно божество из многих, которому они должны поклоняться как своему племенному богу, но всемогущий Бог, они чувствовали всё возрастающую потребность найти в свете этого учения объяснение для незаслуженного страдания в этом мире. «Вопрос о том, почему безбожники так часто процветают, а благочестивые страдают, постоянно обсуждался… в пятом и четвёртом столетиях до Р.Х.» (Eissfeldt). Именно к этому периоду общий консенсус относит создание Книги Иова.
Кроме того, по мере того, как евреи признавали Яхве в качестве всемогущего Творца, они, как представляется, ощущали растущую потребность в признании менее значительных бессмертных существ, его служителей, которые заполнили бы пропасть, разверзшуюся отныне между ним и поклоняющимися ему людьми… Общепризнано, что еврейская ангелология, достигшая высокого развития, в значительной степени отражает зороастрийскую веру в язат, а «семь Ангелов, стоящих пред Богом» (Откр. 8, 2) соответствуют самим Бессмертным Святым. Постепенно развивалась также и демонология, так что в еврейской апокалиптической литературе парфянского периода Сатана стал восприниматься подобно Ангхро Майнью как космическая сила, как злая сущность, ведущая свои нечистые орды в бой против человечества. Таким образом зороастрийский дуализм, сознательно отвергнутый Второисайей, в конечном счёте всё-таки оказал на иудаизм своё глубокое влияние.

Mary Boyce. A History of Zoroastrianism. Vol. 2. Leiden/Koeln. 1982. P. 188-195

Tags: Ариохристианство, Религиозная история, Яхвизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments