aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Categories:

«Наша колонизация имеет вид клина, вклинивающегося в исконные земли жёлтых народов»





Сегодня – 140-я годовщина со дня рождения Владимира Клавдиевича Арсеньева, выдающегося деятеля русской военной и экономической колонизации Дальнего Востока.

Будущий знаменитый путешественник родился 29 августа (10 сентября) 1872 г. в Петербурге в семье железнодорожного служащего Клавдия Фёдоровича Арсеньева. В 1892-1895 гг. он учился в Петербургском юнкерском пехотном училище, где его преподавателем географии был Михаил Грумм-Гржимайло, брат путешественника Григория Грумм-Гржимайло, на всю жизнь увлёкший его географическими исследованиями. По окончании учёбы Владимир Арсеньев получил назначение в Польшу, откуда в 1900 г. по личной просьбе был переведён во Владивосток.

Однако дорога Арсеньева во Владивосток получилась долгой и непростой. Едва он добрался до Благовещенска, как его остановили события, связанные с боксёрским восстанием в Китае. Всех военных, оказавшихся в это время в Благовещенске, мобилизовали для участия в боевых действиях. В послужном списке поручика Арсеньева появилась следующая запись: «Находился в составе Благовещенского отряда генерал-лейтенанта Грибского с 8 по 25 июля 1900 года гарнизона бомбардируемого г. Благовещенска и 20 июля 1900 года участвовал в делах при выбитии китайцев с позиции у г. Сахаляна».

Прибыв наконец во Владивосток, Арсеньев с головой окунается в изучение нового для него края. В 1900 г. он становится членом местного Общества любителей охоты, а в январе 1903 г. назначается начальником Владивостокской крепостной конно-охотничьей команды. В том же году его принимают в качестве действительного члена в Общество изучения Амурского края. Первые свои экспедиции Арсеньев совершает в качестве военного топографа, попутно собирая сведения о местных племенах, флоре, фауне и геологии Южного Приморья и Сихотэ-Алиня.





В 1906 г. Арсеньев отправляется в свою знаменитую экспедицию, описанную им в книге «По Уссурийскому краю». Русское военное командование, разбирая уроки войны с японцами, заключило, что оборонительная система дальневосточных границ Российской Империи нуждается в укреплении. Недавно назначенный генерал-губернатор Приамурского края Павел Фридрихович Унтербергер поручил экспедиции собрать топографический материал, необходимый для укрепления обороны края в случае нападения Японии, и дать рекомендации для оживления экономической жизни Приморья.

Во время этого путешествия Владимир Арсеньев познакомился с гольдом Дерсу Узала, ставшим ему верным другом и не раз спасавшим ему жизнь. Арсеньев и его спутники исследовали Зауссурийский край к северу от залива Святой Ольги, пройдя Сихотэ-Алинь девять раз. В Хабаровске возвратившуюся экспедицию встретили с восторгом. Высочайшим указом от 17 марта 1907 г. Арсеньев был награждён орденом Св. Станислава 2-й степени. 7 апреля 1907 г. он прочитал в Приамурском отделении Императорского Русского географического общества свой доклад о результатах экспедиции по Уссурийской тайге.




Арсеньев и Дерсу Узала


Вскоре был утвержден план следующей экспедиции по Приморью. Она стала продолжением первой и включала те же задания – как военные, так и научные. В ходе экспедиции 1907 г. Арсеньев исследовал бассейн реки Бикина и побережье. Как и в предыдущем году, русского путешественника сопровождал его верный друг-гольд. Впечатления об этой экспедиции Арсеньев позднее опишет в художественной форме в книге «Дерсу Узала».





В 1908 г. генерал-губернатор Унтербергер в третий раз снарядил отряд во главе со штабс-капитаном Арсеньевым в экспедицию, которой предстояло быть гораздо более масштабной и продолжительной, чем предыдущие. Она оказалась также и самой тяжёлой – путешественники не раз голодали и были на краю гибели, а к концу её Арсеньев продолжал путь лишь с двумя стрелками. Однако за 19 месяцев ему удалось исследовать северную часть Уссурийского края от побережья Татарского залива до Амура и низовьев Уссури. По решению Приамурского отдела Императорского Русского географического общества, действительным членом которого Арсеньев был избран в 1909 г., эта экспедиция была названа Юбилейной – в честь 50-летия подписания Айгунского договора и присоединения Приамурского края к России.




Арсеньев в орочском костюме на выставке своей коллекции в Петербурге, 1910 г.


В ноябре 1910 г. Владимир Арсеньев отправился в Петербург с докладами о проделанной работе и собранными во время экспедиции экспонатами. Свою коллекцию он представил на Общероссийской этнографической выставке, проходившей в Русском музее. В числе посетителей был и Император Николай II, одаривший путешественника перстнем со своей руки. Материал экспедиций был обобщён Арсеньевым и издан в двух томах в 1911-1912 гг. как «Краткий военно-географический и военно-статистический очерк Уссурийского края».

Из Петербурга путешественника вызвал срочной телеграммой новый генерал-губернатор Приамурского края Николай Львович Гондатти, сменивший на этом посту Унтербергера. В апреле 1911 г. Арсеньева назначили производителем работ Уссурийской межевой партии в Переселенческом управлении землеустройства и земледелия. У него появилась возможность свободно заниматься изучением края. В виде исключения штабс-капитану Арсеньеву сохранили на гражданской службе офицерский чин и довольствие. В январе 1912 г. Арсеньев был назначен чиновником особых поручений Приамурского генерал-губернатора, а через полторы недели стал исполнять должность штаб-офицера «для исполнения поручений по рабочему вопросу» при Переселенческом управлении.

В апреле 1912 г. Владимир Арсеньев был произведён в капитаны, вскоре после чего отправился в новое путешествие, целью которого была борьба с хунхузами и китайскими браконьерами. Десять месяцев он провёл в командировке, обследовав за это время Никольск-Уссурийский, Иманский и Ольгинский уезды. За это время во Владивосток было доставлено 136 иностранцев-браконьеров и уничтожено 58 их таёжных хижин. В последующие годы Арсеньев совершил ещё несколько экспедиций секретного характера, сведения о которых очень скудны.





29 июня 1917 г. на общем съезде представителей всех сословий дальневосточного края Владимир Арсеньев был избран комиссаром по делам туземцев. Осенью 1917 г. он отправился в экспедицию на Камчатку, поэтому вести о большевицком перевороте дошли до него с опозданием в несколько месяцев. 1 января 1918 г. Арсеньев записал в своём дневнике: «Первый день Нового года. Прошлый год принёс много несчастий Родине. Что-то даст наступивший Новый год. Скорее бы кончалась эта солдатская эпоха со всеми её жестокостями и насилиями». Действительность оказалась хуже самых страшных опасений.

В ночь с 24 на 25 ноября 1918 г. подвергся нападению дом отца Арсеньева на хуторе Дубовщина Черниговской губернии, где Клавдий Фёдорович жил с семьёй после своего ухода в отставку с должности начальника Московской окружной железной дороги. Нападавшими были местные селяне, решившие воплотить в жизнь большевицкий лозунг «экспроприации экспроприаторов». В ходе грабежа были убиты шесть членов семьи Арсеньевых – сам Клавдий Фёдорович, его супруга Руфина Егоровна, их дочери Ольга и Лидия, сын Клавдий и жена Клавдия Елена.

Осенью 1922 г. большевизм окончательно утвердился и во Владивостоке. Почти все друзья и соратники Арсеньева ушли с остатками Белой армии в Китай. Его жена Маргарита Николаевна тоже настаивала на эмиграции. Владимир Клавдиевич подал заявление на заграничный паспорт, но в последнюю минуту решил остаться. Он продолжал работать в музее Общества изучения Амурского края, став заведующим его этнографического отдела.





Как бывший царский офицер Арсеньев состоял на специальном учете в ЧК и был обязан раз в месяц являться во Владивостокскую комендатуру, чтобы делать отметки в своих документах. При каждом отъезде из города Владимир Клавдиевич получал специальное разрешение чекистов. В случае, если отметки о разрешении выезда за пределы города не было, даже небольшая научная поездка считалась побегом. Время от времени Арсеньева вызывали на допросы, причиной которых были доносы на него со стороны его советских коллег и учеников.





Сохраняя внешнюю лояльность Советам, Арсеньев внутренне сочувствовал их противникам. Известно, что летом 1924 г. он помог бежать в Китай группе белых офицеров, в которую входил поэт Арсений Несмелов.




Арсеньев с женой Маргаритой Николаевной незадолго до смерти


Летом 1930 г., инспектирую работу железнодорожных изыскательских отрядов, Владимир Арсеньев заболел воспалением лёгких и 4 сентября того же года скончался. Очевидно, только эта ранняя смерть уберегла его от советских репрессий. Вдову Арсеньева Маргариту Николаевну впервые арестовали в 1935 г. Её обвинили в том, что она была сообщницей своего мужа, создававшего в СССР японскую разведывательную сеть. Спустя три года произошёл второй арест, оказавшийся последним. Маргарита Николаевна Арсеньева была расстреляна 21 августа 1938 г. Дочь Арсеньевых Наталья Владимировна была арестована в апреле 1941 г. и провела пятнадцать лет в советских концлагерях. Брат путешественника, капитан торгового флота Анатолий Клавдиевич Арсеньев был арестован и казнён ещё в 1937 г.




Владимир Арсеньев с дочерью Наташей в гостях у брата Анатолия Арсеньева, капитана теплохода «Трансбалт», 1928 г.


Книги Арсеньева, издававшиеся при советской власти, подвергались жестокой цензуре. Из них вымарывалось всё, что не соответствовало создававшемуся коммунистами благостному образу Владимира Клавдиевича как «защитника угнетённых азиатских народностей от произвола царских властей». Некоторые его сочинения – такие как повесть «Китайцы в Уссурийском крае», в которой Арсеньев описывает свою безжалостную борьбу с хунхузами, вообще обвинялись в шовинизме и при Советах никогда не печатались. Несмотря на все эти усилия, Владимир Клавдиевич Арсеньев навсегда останется в благодарной памяти русского народа как один из славной когорты русских покорителей Азии.



Tags: Жизнь Замечательных Людей, Катастрофа, Памятные даты, После Катастрофы, Русские колонии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments