aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Сегодня 145-я годовщина расстрела Царя-мученика Максимилиана






История злополучного правления Максимилиана в Мексике хорошо известна, поэтому ниже мне хотелось бы предложить менее традиционный взгляд на неё.

А именно поэтическое восприятие, выраженное в малоизвестном стихотворении 1889 года «Мирамаре» итальянского поэта Джозуэ Кардуччи. Мирамаре – замок на адриатическом побережье близ Триеста, из которого Максимилиан отправился в своё последнее плавание. Согласно Кардуччи, совсем не Наполеон III привлёк габсбургского отпрыска в Мексику обещанием императорского престола. Это была воля ацтекского бога войны, которого предок Максимилиана лишил власти. Дождавшись самого лучшего из Габсбургов, он избрал его себе в жертву, и теперь душе Максимилиана предстоит присоединиться к душе последнего правителя ацтеков, казнённого подданными Карла V.

Привожу это впечатляющее стихотворение в итальянском оригинале и своём подстрочнике.


O Miramare, a le tue bianche torri
attediate per lo ciel piovorno
fósche con volo di sinistri augelli
vengon le nubi.

O Miramare, contro i tuoi graniti
grige dal torvo pelago salendo
con un rimbrotto d'anime crucciose
battono l'onde.

Meste ne l'ombra de le nubi a' golfi
stanno guardando le città turrite,
Muggia e Pirano ed Egida e Parenzo,
gemme del mare;

e tutte il mare spinge le mugghianti
collere a questo bastion di scogli
onde t'affacci a le due viste d'Adria,
rocca d'Absburgo;

e tona il cielo a Nabresina lungo
la ferrugigna costa, e di baleni
Trieste in fondo coronata il capo
leva tra' nembi.

Deh come tutto sorridea quel dolce
mattin d'aprile, quando usciva il biondo
imperatore, con la bella donna,
a navigare!

A lui dal volto placida raggiava
la maschia possa de l'impero: l'occhio
de la sua donna cerulo e superbo
iva su 'l mare.

Addio, castello pe' felici giorni
nido d'amore costruito in vano!
Altra su gli ermi oceani rapisce
aura gli sposi.

Lascian le sale con accesa speme
istoriate di trionfi e incise
di sapïenza. Dante e Goethe al sire
parlano in vano

da le animose tavole: una sfinge
l'attrae con vista mobile su l'onde:
ei cede, e lascia aperto a mezzo il libro
del romanziero.

Oh non d'amore e d'avventura il canto
fia che l'accolga e suono di chitarre
là ne la Spagna de gli Aztechi! Quale
lunga su l'aure

vien da la trista punta di Salvore
nenia tra 'l roco piangere de' flutti?
Cantano i morti veneti o le vecchie
fate istrïane?

Ahi! mal tu sali sopra il mare nostro,
figlio d'Absburgo, la fatal Novara.
Teco l'Erinni sale oscura e al vento
apre la vela.

Vedi la sfinge tramutar sembiante
a te d'avanti perfida arretrando!
È il viso bianco di Giovanna pazza
contro tua moglie.

È il teschio mózzo contro te ghignante
d'Antonïetta. Con i putridi occhi
in te fermati è l'irta faccia gialla
di Montezuma.

Tra i boschi immani d'agavi non mai
mobili ad aura di benigno vento,
sta ne la sua piramide, vampante
livide fiamme
per la tenèbra tropicale, il dio
Huitzilopotli, che il tuo sangue fiuta,
e navigando il pelago co 'l guardo
ulula - Vieni.

Quant'è che aspetto! La ferocia bianca
strussemi il regno ed i miei templi infranse:
vieni, devota vittima, o nepote
di Carlo quinto.

Non io gl'infami avoli tuoi di tabe
marcenti o arsi di regal furore;
te io voleva, io colgo te, rinato
fiore d'Absburgo;

e a la grand'alma di Guatimozino
regnante sotto il padiglion del sole
ti mando inferia, o puro, o forte, o bello
Massimiliano. –


О Мирамаре, над твоими белыми башнями
В тоскливом дождливом небе
Как стаи зловещих птиц
Собираются облака.

О Мирамаре, о твои серые гранитные скалы,
Вздымающиеся из мрачного моря,
Под крики терзаемых душ
Бьются волны.

В тени облаков над заливом
Стоят дозором башенные города
Муджия, Пирано, Эджида и Паренцо,
Жемчужины моря.

И весь свой ревущий гнев море
Обрушивает на этот скалистый вал,
Откуда с обеих сторон взираешь на Адриатику ты,
Габсбургская твердыня.

Над Набрезиной грохочет небо
Вдоль железного берега, и в молниях
Увенчанный Триест внизу
Вздымает голову сквозь тучи.

Но как же всё улыбалось тем светлым
Утром апреля, когда белокурый император
Со своей прекрасной супругой
Отправлялся в плавание!

На его безмятежном челе сияла
Мужественная сила власти;
Голубые очи его супруги гордо
Озирали море.

Прощай, замок счастливых дней,
Напрасно устроенное гнездо любви!
Чужой ветер к пустынным океанам
Несёт супругов.

С горячими надеждами они покидают залы,
Помнящие о триумфах и хранящие мудрость.
Данте и Гёте напрасно взывают
С портретов к государю.

Сфинкс с меняющимся ликом
Влечёт его в море.
Он подчиняется, и оставляет полуоткрытой
Книгу с рыцарским романом.

Увы, не песнь любви и подвига,
Не звуки гитар будут ему
Приветствием в Ацтекской Испании!
Что за протяжный вой

Раздаётся с печальной вершины Сальворе,
Разносится среди хриплых рыданий вод?
Это поют мёртвые венеты или древние истрийские мойры?

«Увы, сын Габсбургов, в несчастливый час
Правишь ты свою злополучную “Новару” в наши моря!
Мрачные эринии разворачивают
Твои паруса на ветру.

Смотри, как сфинкс меняет свой облик
И вероломно отступает, когда ты движешься вперед!
Это бледный лик безумной Иоанны
Смотрит в лицо твоей жене.

Тебе скалится отрубленная голова Антуанетты.
Истлевшими глазами
В тебя яростно впился жёлтый лик
Монтесумы».

А в это время в тёмных дебрях агав,
Недоступных дыханию благотворных ветров,
Бог Уицилопочтли восседает на своей пирамиде, извергая
В тропическую ночь багровые языки пламени. Он чует твою кровь
И, озирая взором море,
Взывает: «Приди!

Как долго я ждал! Белая ярость
Разрушила моё царство, низвергла мои храмы,
Приди, обречённая жертва, отпрыск
Пятого Карла.

Мне не нужны были твои бесславные предки,
Изъеденные пороками, терзаемые королевским безумием;
Тебя я ждал, тебя я срываю, возродившийся цветок Габсбургов,

И к великой душе Гватемотсина,
Что царит под храмом Солнца,
Я посылаю тебя, о чистый, могучий, прекрасный
Максимилиан!»
Tags: Готика, Любимые стихи, Памятные даты, Смерть Замечательных Людей
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments