aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Category:

Участие галицко-волынских войск в татарских походах

1258 г.: поход на Литву

Времени же минувшу, и приде Буранда безбожный злый со множествомъ полковъ татарьскыхъ в силе тяжьце и ста на местех Куремьсенех. Данило же держаше рать с Куремьсою и николи же не бояся Куремьсе, не бе бо моглъ зла ему створити никогда же Куремьса, дондеже приде Буранда со силою великою. Посла же послы к Данилови, река: «Иду на Литву. Оже еси миренъ, пойди со мною». Данилови же седшу с братомъ и со сыномъ, печалнымъ бывше, гадахуть: ведахуть бо, аще Данилъ поедеть, и не будеть с добромъ. Сгадавъше вси, и еха Василко за брата. И проводи братъ до Берестья, и посла с нимъ люди своя. И помолився богу, святому Спасу избавнику, яже есть икона яже есть в городе Мелнице во церкви святое Богородице и ныне стоить в велице чести; обеща ему Данило король украшениемь украсити и. Василкови же едущу по Бурундаи одиному по Литовьской земле, обретъ негде литву, избивъ ю и приведе саигатъ Бурондаеви. И похвали Бурандай Василка, «аще братъ твой не ехалъ». И воеваше ездя с нимъ. Ищющю ему сыновца своего Романа, воеваша землю Литовьскую и Нальщаньску. Княгиню бе бо оставилъ у брата и сына своего Володимера. Потом же Данило король, ехавъ, взя Волковыескъ и Глеба князя пославъ я, и держашеть и во чести, яко болма бо еха ко Волковыеску, ловя яти ворога своего Вышелка и Тевтивила. И не удуси его в городе, искаше ею по стаемь, посылая люди, и не обрете ею. Беста бо велику лесть учинила: я Вышелгъ сына его Романа. И пакы посла Михаила, и воева по Зелеви, ища ею, и не обрете ею. Потом же мысля ити на Городенъ, творя ею тамъ.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

1259 г.: поход на Польшу

И приде весть тогда Данилови князю и к Василкови, оже Буронда идеть оканный проклятый, и печална бысть брата о томь велми. Прислалъ бо бяше, тако река: «Оже есте мои мирници, сретьтя мя. А кто не сретить мене, тый ратный мне». Василко же князь поеха противу Бурандаеви со Лвомъ, сыновцемь своимъ, а Данило князь не еха с братомъ, послалъ бо бяше себе место владыку своего Холмовьского Ивана. И поеха Василко князь со Лвомъ и со владыкою противу Бурандаеви, поимавъ дары многы и питье, и срете и у Шумьски. И приде Василко со Лвомъ и со владыкою передо нь с дары; оному же велику опалу створшу на Василка князя и на Лва; владыка стояше в ужасти величе. И потомъ рече Буронда Василкови: «Оже есте мои мирници, розмечете же городы свое все». Левъ розмета Даниловъ и Стожекъ, оттоле же пославъ Лвовъ розмета, а Василко пославъ Кремянечь розмета и Луческь. Василко же князь ишь Шюмьска посла владыку Ивана напередь ко брату своему Данилови. Владычи же приехавшю к Данилови князю, и нача ему поведати о бывшем, и опалу Бурандаеву сказа ему. Данилови же убоявшуся, побеже в Ляхы, а из Ляховъ побеже во Угры. И тако поиде Бурандай ко Володимерю, а Василко князь с ними. И не дошедшу ему города, и ста на Житани на ночь. Бурандай же нача молвити про Володимерь: «Василко, розмечи городъ». Князь же Василко нача думать в собе, про городъ, зане не мощно бысть розметати вборзе его величествомъ. Повеле зажечи и, и тако черес ночь изгоре всь. Завътра же приеха Бурандай в Володимерь, и виде своима очима городъ изгоревши всь, и нача обедати у Василка на дворе и пити. Обедав же и пивъ и леже на ночь у Пятидна. Завътра же присла татарина именемь Баимура. Баимуръ же приехавь ко князю и рче: «Василко, прислал мя Буранда и велел ми городъ роскопати». Рче же ему Василко: «Твори повеленое тобою». И нача роскопывати городъ, назнаменуя образъ победы… И по семь поиде Буранда вборзе к Люблину. От Люблина же поиде ко Завихвосту, и придоша к реце к Висле. И ту изнаидоша собе бродъ у Висле, и поидоша на ону страну рекы и начаша воевати землю Лядьскую. Потом же придоша к Судомирю… Завътра же игумени с попы и сь дьяконы, и изрядивше крилосъ, и отпевши обеднюю, и начаша ся причащатися первое сами, и потомъ бояре и с женами с детми, таже вси от мала и до велика, И начаша ся исповедатися, ово ко игуменемь, друзии же к попомъ и дьякономъ, зане бяше людии множьство в городе. Потом же поидоша со хресты из города, и со свечами, и с каделы, и поидоша же и бояре и боярыне, изрядившеся во брачныя порты и ризы, слугы же боярьские несяху перед ними и дети ихъ. И бысть плачь великь и рыдание: мужи плакахуся сверьстьниць своихъ, матери же плакахуся чадъ своихъ, братъ брата, и не бысть кто помилуя ихъ. Гневу бо божию скончавшюся на нихъ. Выгнаным же имъ из города, и посадиша е татарове на болоньи возле Вислы, и седоша два дни на болоньи, тоже почаша избивати я, все мужескь полъ и женьскъ, и не оста отъ нихъ ни одинъ же. Потом же поидоша ко Лысцю городу. И пришедшемъ же имъ к нему, и обьступиша: городъ же бяше в лесе, на горе, церкви же бяше в немь камена святое Троице. Городъ же не твердъ бяше, взяше же и того, исекоша же все от мала и до велика, Потом же возворотися Бурандай на западъ во своя вежи. И тако бысть конець Судомирьскому взятью.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

Великопольская хроника:
В упомянутом выше году [1259] перед праздником св. Андрея [во искупление] грехов христиан в Сандомирскую землю вторглись татары с пруссами, русскими, куманами и другими народами и безобразно ее разорили грабежами, поджогами и убийствами. И зная, что большое множество людей со своим имуществом прибыло в сандомирскую крепость, окружили ее, непрерывно штурмуя. Русские же князья – Василько, брат русского короля Даниила, а также упомянутые сыновья – Лев и Роман, видя, что осада затягивается, задумали окружить жителей крепости обманным путем. Обеспечив безопасность, [они] сошлись с жителями крепости, убеждая их просить у татар заверений безопасности, и сдать им крепость и имущество, находившееся в ней, чтобы татары даровали им жизнь. Жители крепости, предпочитая [свою] жизнь [спасению] самой крепости и имущества и надеясь сохранить жизнь так, как было сказано выше, обманутые советом указанных князей, будто бы они смогут уйти свободными, не беспокоясь о жизни и о своих женах, получили от татар и указанных князей твердое обещание [и] открыли ворота. Они оставили в крепости все имущество и безоружные вышли из нее. Увидев их, татары набросились на них, как волки на овец, проливая огромное количество крови невинных людей, так что разливавшиеся потоки крови, стекая в Вислу, вызвали ее наводнение. И когда они устали в своей ярости, они остальных мужей, как стадо свиней, столкнув в реку Вислу, потопили. Молодых же женщин, красивых девушек и юношей увели с собой пленными. И погибло тогда много тысяч человек как в продолжительном плену, так и пораженные мечом. Татары же, забрав из крепости и города Сандомира имущество [людей], спалили их; и совершили они, о горе, находясь в Краковской и Сандомирской землях в течение многих дней, деяния злые и безобразные.
«Великая хроника» о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. М., 1987. С. 184-185

1275 г.: Лев Данилович Галицкий пригласил татар в поход на Литву, во время которого был взят Новгородок и разорено Полесье. Об этом походе Воскресенская летопись сообщает: «Ходиша татарове и русстии князи на Литву, и не успевше ничто же, возвратишася назадъ; но много зла створиша татарове идуще християномъ» (ПСРЛ. Т. 7. С. 172).

Се же слышавъ, Левъ печаленъ бысть о семь велми, и нача промышляти, и посла в татары ко великому цареви Меньгутимереви, прося собе помочи у него на литву. Менгутимерь же да ему рать и Ягурчина с ними воеводу, и заднепрескый князи все да ему в помочь, Романа Дьбряньского и сыномь Олгомъ, и Глеба князя смоленьского, иныихъ князий много. Тогда бо бяху вси князи в воли в тотарьской. Зиме же приспевше, и начаша ся пристраивати князи русцеи, и Левъ, Мьстиславъ, Володимерь. Идоша же с ними князи Пиньсции и Туровьсцеи. И бысть идущимъ имъ мимо Турово къ Случку, ту ся сня с татары у Случка. И тако поидоша вси воборзе к Новугородъку. И не дошедше рекы Сырьвяче, ту же сташа на нощь. А заутра рано воставше поидоша и перешедше реку до света, ту же и дождаша света. Восходящю же солнцю, и начаша изряживати полкы. Изрядивша же полкы, и тако идоша к городу. Татаром же идяху по праву своим полкомъ, а от нихъ Левъ идяше своимъ полкомъ, а от Лва Володимеръ идяше по леву своим полкомъ. Татари же прислаша ко Лвови и к Володимерови, тако рекуче: «Дети наше виделе, оже рать стоить за горою. Пара идеть ис коней. А пошлете люди добрыи с нашими татары, ать усмотрять, что будеть». Они же послаша с ними добрыи люди, и тако ехавше, осмотреша, оже нетуть рати, но паря идяшеть со истоковъ, текущихъ из горъ, зане морозе бяхуть велице. И тако придоша к городу, и сташа около его. Мьстиславъ же бяшеть не притяглъ, пошелъ бяшеть от Копыля, воюя по Полесью, ни Романъ, ни Глебь, тии князи Заднепресции, но токмо и одинъ Олегъ, сынъ Романовъ, притяглъ. Пришелъ бо бяше напередь с татары. Татарови же велми жадахуть Романа, абы притяглъ. Левъ же лесть учини межи братьею своею, утаився Мьстислава и Володимера, взя околний градъ с татары, а детинець остася. Завътра же по взятьи города приде Романъ и Глебъ с великою силою. И гневахуся вси князи на Лва: Мьстиславъ, Володимеръ, и тесть ему Романъ Дьбряньскый, и Глебъ Смоленьскый, и инии князи мнози, вси гневахоться на нь про то, оже не потвори ихъ людми противу себе, самъ взя городъ с татары. Сдумали же бяхуть тако, оже бы имъ всимъ вземше Новъгородокъ, тоже потомь поити в землю Литовьскую. Но не идоша гневомъ про Лва, и тако возвратишася во свояси.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

Зимой 1277-1278 гг. в ответ на жалобы галицко-волынских князей на литовцев состоялся новый татарско-галицкий поход на Литву, во время которого были разорены окрестности Новгородка и Городно.

Присла оканьный безаконьный Ногай послы своя с грамотами Тегичага, Кутлубугу и Ешимута ко Лвови, и Мьстиславу, и Володимерю, тако река: «Всегда мь жалуете на литву. Осе же вы далъ есмь рать, и воеводу с ними Мамъшея, поидете же с ним на вороги свое». Зиме же приспевше, и тако поидоша князи русции на литву: Мьстиславъ, Володимеръ, а Левъ не иде, но посла сына своего Юрья. И тако поидоша вси к Новугородъку. Бысть же пришедшимъ имъ ко Берестью, и весть приде имъ, оже уже татарове попередили к Новугородъку. Князи же начаша думати собе Мьстиславъ, Володимеръ, Юрьи, тако рекуце: «Оже поидемь к Новугородъку, а тамо татарове извоевали все. Поидемь кде к челому месту». И тако здумавше, поидоша к Городну. И бысть минувшимъ имъ Волковыескь, далече сташа на ночь. Ту Мьстиславъ и Юрьи утаивошеся Володимера, посласта лутьшеи свое бояре и слуги воевать со Тюимою. Они же воевавше тамо и легоша на ночь, а ко рати своей не шедше, и бе стороже, и доспехы свое соимавше. Тогда же утече от нихъ беглечь единъ до города. И нача поведати горожаномъ тако: «Онамо людье лежать на селе безъ ряду». Пруси же и бортеве выехавше из города, удариша на не ночь, и избиша е все, а другие изоимаша, и в городъ ведоша, а Тюима на санехъ везоша, бе бо раненъ велми. Завътра же полкомъ пришедшимъ к городу, и прибеже Ратиславко Мьстиславль нагъ и босъ, и начатъ поведати о бывшемь, оже избите бояре вси Мьстиславле и Лвове, слугы вси избиты, а друзии поимании. И печална быста о семь велми Мьстиславь и Юрьи за свое безумье, а Володимереви не любо бысть на нею, оже утаивъшеся его тако учинила. И начаша собе промышляти о взятьи города. Столпъ бо бе каменъ высокъ, стоя перед вороты города; и бяху в немь заперлися прузи, и не бысть имь мимо нь поити к городу, побивахуть бо со столпа того. И тако приступиша к нему и взяша и. Страхъ же великъ и ужасть паде на городе, и быша, аки мертве, стояще на забролехъ города, о взятьи столпа, зане то бысть упование ихъ. И начаша думати о своихъ боярехъ, како бы ихъ мочно добыти, но не могоша никако же. Мьстиславъ же и Володимеръ и Юрьи и докончаша с горожаны, како города имъ не имати, а свое бояры выимати. Бояры свое поимаша, а городу не въспеша ничегоже. Тако возвратишася восвояси.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

Зимой 1280-1281 г. Лев Данилович Галицкий призвал в поход на Польшу татар, надеясь с их помощью захватить Краков. Объединенное татарско-галицкое войско разорило окрестности Сандомира.

По смерти же великаго князя Болеслава не бысть кто княжа в Лядьской земли, зане не бысть у него сына. И восхоте собе Левъ земле, но бояре, бяхуть силнии, не даша ему земле. Бяшеть бо у Болеслава сыновець 5 – Сомовитовича 2: Кондратъ же Болеславъ, а Казимиричи трие: Лестько, Земомыслъ, Володиславъ. Бояре же Лядьсцеи избраша собе одиного от нихъ – Лестъка, и посадиша и во Кракове, на столе Болеславли. И поча княжити Льстко. Посем же Левъ восхоте собе части в земле Лядьской, города на въкраини. Еха к Ногаеви оканьному проклятому помочи собе прося у него на ляхы. Онъ же да ему помочь оканьнаго Кончака, и Козея, и Кубатана. Зиме же приспевши, и тако поидоша: Левъ радъ поиде с татары и со сыномъ своимъ Юрьемь, а Мьстиславъ и Володимеръ, сынъ Мьстиславль Данило и поидоша неволею татарьскою. И тако поидоша вси ко Судомирю. И пришедше к Судомирю, и поидоша на ону сторону рекы Вислы, ту же и переидоша реку по ледови подъ самимъ городомъ. Первое переиде Левъ своимъ полкомъ и сыномъ своимъ Юрьемь, и по немь Мьстиславъ и сынъ ему Данило. Таже по них татарове. И тако перешедша сташа около города. Стоявше же малъ час, не бишася. Посем же поиде Лево своими полкы со силою великою ко Кропивници с гордостью великою, хотя ити ко Кракову. Володимеръ же бе назаде стоя у города своим полкомъ. И начаша ему поведати: «Осекъ во лесе полнъ люди и товара, не взиманъ бо бе никоторою же ратью, зане твердъ бяше велми». Володимеръ же отряди к нему люди добрыи, и Кафилата с ними же Селезенца. Бысть же пришедшимъ имъ ко осекови, и бишася с ними ляхове крепко, одва могоша и взяти с великимь потом, и поимаша в немь множьство людии и товара. Якоже переде писахом о Лве, и бысть же идущу ему полкы своими. И начаша росходитися воеватъ. Богъ учини над нимъ волю свою – убиша бо ляхове от полку его многы бояры и слуги добрее, и татаръ часть убиша. И тако возвратися Левъ назадъ с великымь бещестьемь.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

1285 г.: поход на Венгрию

Пришедшу оканьному и безаконьному Ногаеви и Телебузе с нимь на угры в силе тяжьце во бещисленомъ множьстве. Велеша же с собою поити рускимъ княземь Лвови, Мьстиславу, Володимеру, Юрьи Львовичь. Володимеръ же бяше тогда хромъ ногою и темь не идяше, зане бысть рана зла на немь, но посла рать свою съ Юрьемь, сыновцем своимъ. Тогда бо бяхуть князи русции в воли татарьской, и тако поидоша вси, токмо и одинъ Володимеръ остася, зане бысть хромъ. Болеслав же бяшеть еще гордяся своимъ безумьем, усмотревъ веремя таково, пришедъ во дву сту, воева около Щекарева, и взя десять селъ. И тако идяшеть назадъ с великою гордостью, творяшеть бо ся, аки всю землю вземь. Посем же Левъ отпущенъ бысть, вшед во Угорьскую землю, и приеха домовь, и сжалиси о бывшемь, оже Болеславъ воевалъ его землю, и посла ко брату своему Володимерови, река ему тако: «Брате, сложимъ с себе соромъ сей, пошли возведи Литву на Болеслава»… Бысть идущу оканьному и безаконьному Ногаеви и Телебузе с нимь, воевавшима землю Угорьскую: Ногай поиде на Брашевъ, а Телебуга поиде поперекъ гору, што бяшеть переити треими деньми, и ходи по 30 дний, блудя в горахъ, водимъ гневомъ божиимъ. И бысть в них голодъ великъ, и начаша людие ести, потом же начаша и сами измирати, и умре ихъ бещисленое множьство. Самовидчи же тако рекоша: умерших бысть сто тысячь. Оканьный же и безаконьный Телебуга выиде пешь со своею женою, об одной кобыле, посрамленъ от бога.

1286 г.: поход на Польшу

Хотящу поити оканьному и безаконьному Телебузе на ляхы и собравшу ему силу многу, забывшу ему казни божие, еже сбыся над нимъ во угрехъ, о нем же переде сказахомъ, и приде к Ногаеви. Бяше же межи има нелюбовье велико. Телебуга же посла ко Заднепреискымь княземь, и ко Волыньскимь: ко Лвови, и ко Мьстиславу, и к Володимеру, веля имъ поити с собою на войну. Тогда же бяху вси князи в неволе татарьской. И тако поиде Телебуга на ляхы, собравъ силу многу. Пришедшу же ему к Горине, и срете и Мьстиславъ с питьемь и з дары. И поиде оттоле мимо Кремянець ко Перемилю. Ту и срете Володимеръ князь с питьемь и с дары на Липе. И посемь угони Левъ князь ко Бужьковичемь и с питьемь и с дары. И пришедшимъ же имъ на Бужьковьское поле, и ту перезреша свое полкы. Князи же надеяхуться избитья собе и городомъ взятья. И оттоле поидоша к Володимеру и сташа на Житани. Телебуга же еха обьзирать города Володимеря, а друзии молъвять, оже бы и в городе былъ, но то не ведомо. В неделю же минуша городъ по Микулине дни, на завтри день. Богъ и избави своею волею, и не взяша города. Но насилье велико творяху в городе, и пограбиша товара бещисленое множьство, и коний. И тако безаконьный Телебуга поиде в ляхы. Осташа же татарове друзии у Володимера кормити либывеи коне. Си же учиниша пусту землю Володимерьскую, не дадяхуть бо из города вылести в зажитье: аще ли кто выехашеть, овы избиша, а другия поимаша, а ныя лупяхуть и коне отъимахуть. И во городех изомре въ остою божиимь гневомъ бещисленое множество. Идущу же Телебузе в ляхы, и с нимь идоша вси князи неволею татарьскою: Левъ князь со сыномь своим Юрьемь, а Мьстиславъ со своею ратью, а Володимеръ со своею ратью. И тако поидоша ко Завихвосту и придоша ко реце ко Висле. Река же не стала бяшеть, и не могоша ее переити. И поидоша во верхъ ей к Судомиру, и переидоша Санъ реку по леду. Ту же на Сану Володимеръ воротися от нихъ назадъ. А Вислу переидоша по ледови выше Судомиря и приступиша к городу со все стороне, но не успеша ничтоже. И почаша воевати землю Лядьскую, и стояша на ней 10 дний. Телебуга же хотяше ити ко Кракову, и не дошедъ его, воротися во Торжьку. Весть бо приде к нему, оже Ногай попередилъ его ко Кракову прити. И про се бысть межю има болше нелюбье. И тако не снемавшася с Ногаемь, и поиде назадъ на Лвову землю, на городъ на Лвовъ. И стояша на Лвове земле 2 недели, кормячесь, не воююче, и не дадяхуть ни из города вылести в зажитье: кто же выехашеть из города, овы избиваша, а друзии поимаша, а иныя излупивше, пущаху нагы, а теи от мороза изомроша, зане бысть зима люта велми. И учиниша землю пусту всю. Се же наведе на ны богъ, грехъ ради нашихъ казня ны, а быхом ся покаяле злыхъ своих безаконьныхъ делъ. И еще же и на конечь исполни на насъ гневъ, и изомре в городехъ во остою бещисленое множьство, друзии же изомроша в селехъ, вышедше из городовъ по отшествии безаконьныхъ агарянъ. Но мы на предлежащее возвратимъся. Ногай же оканьный не иде с Телебугою в ляхы одиною дорогою, зане бысть межи има нелюбье велико, но иде своею дорогою на Перемышль. Пришедшу же ему к городу Кракову, и не успевъ у него ничтоже, якоже и Телебуга у Судомиря, но воеваше землю Лядьскую. А с Телебугою не снимася, зане боястася оба: сий сего, а сей сего. И тако поидоша назадъ свое веже: Телебуга поиде своею дорогою опять, а Ногай своею дорогою. Тое же зимы и в ляхохъ бысть моръ великъ. Изомре ихъ бещисленое множество. По отшествии же Телебужине и Ногаеве Левъ князь сочте, колко погибло во его земле людий, што поимано, избито, и што ихъ божиею волею изъмерло – полъ третьи на десять тысяче.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

1287 г.: поход на Польшу

Посла богъ на насъ мечь свой, иже послужить гневу своему за умножение греховъ нашихъ. Идущу же Телебузе и Алгуеви с нимь в силе тяжьце, и с ними русцеи князи Левъ и Мьстиславъ, и Володимеръ, и Юрьи Лвовичь, инии князи мнозии. Тогда бяхуть вси князи русции в воли татарьской, покорени гневомь божиимъ. И тако поидоша вси вкупе. Володимеру же князю болну сущу, зане бысть рана послана на нь от бога неисцелимая. Идущимъ же имъ в ляхы, и доидоша рекы, нарецаемаго Сана, Володимеръ же князь, сотьснувъси немощью тела своего, и нача слати ко брату своему Мьстиславу, тако река: «Брате, видишь мою немощь, оже не могу, а ни у мене детий. А даю тобе, брату своему, землю свою всю и городы по своемь животе. А се ти даю при царихъ и при его рядьцахъ»… Посем же поиде Тельбуга в Ляхы и Алгуй с нимь, вси князи, а Володимера воротиша назадъ, зане бысть жалостно зрети на нь, видячи его болна суща… Минувшим же днемь неколичемь, приехаша слуги его к нему въ Каменечь, иже то были в ляхохъ на воине с татары. Володимеръ же нача вопрашати ихъ о Телебузе, уже ли пошелъ и земле Лядьской. Онем же поведающимъ: «Пошелъ». «А братъ ми Левъ, и Мьстиславъ, и сыновець ми – во здоровьи ли?» Онем же поведающимъ: «Господине, добри вси и здорове, и бояре и слуги». Володимеръ же о томъ похвали бога. А Мьстислава поведаша, оже пошелъ с Телебугою на Лвовъ.
ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

1302 г.: поход на Польшу

Русины вторглись в Сандомирскую землю и разграбили и сожгли Новый город (Корчин), а также сотворили много зла по всей земле, потому что воины в это время были на войне против чешского короля… 1302 г.: Князь Владислав с русинами и татарами опустошил Сандомир… Краковские и сандомирские воины отправились на Русь, а именно к новому Люблину, который уже несколько лет как был захвачен русинами, и начали войну, после чего малыми силами вступили в битву со множеством русинов, литовцев и татар и с Божьей помощью всех их победили. Затем они вернулись и овладели крепостью Люблин.
Rocznik Malopolski. Monumenta Poloniae Historica. T. III. Lwow, 1878. P. 186-188

В лето 6808. В тож лето Русь собрася со вожем своим Петром Галкою, и с Татары и Литвою, в Судомирскую страну вшедше, въшир и въдолж огнем и мечем поплениша, и в Корчине замок зажгоша, и со великою користию возвратишася; но единаче погониша их Ляхи под Люблином и поразиша, и пoбегоша в Люблин, но и там их гладом поддатися принудиша.
Густинскоя летопись. С. 348

1325 г.: поход на Польшу, 1330-е гг.: походы на Венгрию

Папа [в 1325 г.] обещает прощение грехов всем павшим в битвах с схизматиками, татарами и другими язычниками. Упоминание в буллах схизматиков говорит за то, что в походах татар участвовали и русские… О нападениях татар вместе с русскими в 20-х горах XIV в. на Польшу мы знаем из папских булл (Theiner, № 316, 324, 338 – первая от 1324, остальные от 1325. В 30-тых годах XIV ст. по некоторым известиям (см. Pray, Annales regum Hungariae ad a. 1332, 1334, 1335) татары вместе с русскими делали неоднократные набеги на Венгрию…).
Линниченко И.А. Замечания на статью проф. И. Режабка и дополнения к ним // Болеслав-Юрий II, князь всей Малой Руси: Сборник материалов и исследований. СПб., 1907. С. 89-90, 94-95

1337 г.: поход на Польшу

Лета Господня 1337 татары с русинами окружили крепость Люблина, в течение двенадцати дней и ночей штурмовали его и опустошили всю его окрестность. Но после того, как предводитель татар был убит стрелой из крепости, они немедленно с плачем удалились.
Rocznik Swietokrzyski
Monumenta Poloniae Historica. T. III. Lwow, 1878. P. 78

1340 г.: поход на Польшу

И спустя немного времени после кончины князя Казимира (т.е. Болеслава), именовавшегося Юрием, правившего всем Русским княжеством, сына мазовецкого князя Тройдена, которому в Русском княжестве наследовал его дядя по матери Казимир, отравленного ядом русинами, польский король Казимир с великим множеством своих людей вторгся в Русское княжество, желая отомстить за убийство своего родственника. Князья, бароны, комиты и прочие знатные люди русинов не могли противостоять такой силе и по воле государя Казимира подчинились сами и подчинили своих людей, приняв его своим государем и принеся ему присягу верности. Совершив это, король Казимир счастливо вернулся к себе и пребывал в Польском королевстве, когда некий злочестивый барон по имени Дядько, правивший крепостью Перемышль, вместе с неким Даниилом Острожским, тайно от других знатных людей Руси снеслись с ханом татарским, поведав ему, что польский король Казимир вторгся и захватил (Русь), запретив русинам выплачивать татарам обычную дань. После этого татарский хан направил на Русь огромное войско, приказав ему вместе с русинами вторгнуться в Польшу и жестоко ее разорить. Когда это войско подошло к реке Висле, подоспевший туда со своими полками король Казимир оказал ему мужественное сопротивление, не позволив ему перейти названную реку. Там же погиб отважнейший воин, палатин сандомирский по имени Czeley, пораженный татарской стрелой. Уйдя оттуда, татары попытались захватить крепость Люблин, которая тогда была построена из одного лишь дерева. Но поскольку эта крепость сопротивлялась изо всех своих сил, им пришлось снять с нее осаду и уйти.
Kronika Jana z Czarnkowa
Monumenta Poloniae Historica. T. II. Lwow, 1872. P. 620-622

Также государь русинов Болеслав, сын мазовецкого князя Тройдена, ушел из этой жизни около праздника Благовещения блаженной Марии, отравленный своими [подданными]. Среди его [подданных] произошли большие беспорядки – они хватали друг друга, отбирали друг у друга имущество, похищали и бесчестили дочерей и жен друг друга… Услышав об этом, покойный Казимир, могучий король Польши, около праздника Пасхи с небольшими силами отправился на Русь и христиан и купцов, которые находились в крепости Львов или Лемберг, вместе с их женами, детьми и имуществом вывез в свое королевство, а крепость сжег… Увезя все это с собой, он вернулся в свою страну. В тот же самый год около праздника святого Иоанна Крестителя король Казимир, собрав большое войско примерно в двацать тысяч человек, вновь отправился на Русь, чтобы разрушить их крепости и укрепления, а их самих навсегда себе подчинить. И хотя собралось около 40 тысяч татар и столько же или еще больше русинов, многие из них были поражены страхом и ужасом и убиты отважнейшими мазовецкими простолюдинами. С Божьей помощью они были мощным ударом обращены в бегство и принуждены уйти. И так король с великой победой и славой вернулся в свою страну, не потеряв никого из своих приближенных.
Rocznik Malopolski
Monumenta Poloniae Historica. T. III. Lwow, 1878. P. 199-200

Некоторые другие в качестве причины нашествия язычников указывают, что незадолго до того времени татарский хан поставил русинам в качестве князей двух довольно достойных язычников. После того, как они один за другим были отравлены ядом, он поставил над ними христианина-латиняна, чтобы посмотреть, пощадят ли они его. Он правил княжеством долгие годы и совершил многое, но при этом увеличил там число латинян и латинских обрядов, чем вызвал недовольство русинов, которые отравили его настолько сильным ядом, что он распался на много частей. Услышав об этом, краковский король, чья жена была сестрой жены отравленного князя русинов, отправился туда с войском и, захватив там оставшееся от него имущество, вернулся к себе. Когда об этом стало известно хану татар, он пришел в большую ярость и направил указанных язычников, чтобы они разорили область краковского короля и другие граничащие с ней области, исповедующие правую веру. Они, среди прочего, осадили один крупный город, принадлежавший краковскому королю. Увидев это, названный король собрал войско и, придя туда, истребил осаждавших. Многим языческим князьям и другим людям знатного рода, которые могли заплатить за себя выкуп, он позволил уйти. На этой войне храбро сражались князья Польши.
Хроника Иоанна Витодурана
Болеслав-Юрий II, князь всей Малой Руси: Сборник материалов и исследований. СПб., 1907 С. 192-193

Мы узнали из недавних писем короля к нам, что когда народ схизматиков-русинов отравил ядом князя Руси Болеслава, единокровного родственника короля, родившегося от правоверных родителей, чтобы кто-либо из других правоверных христиан не был также ужасным образом убит, король, ненавидя преступление и страстно желая наказать несправедливость к христианской вере, со своим войском вторгся в землю Руси и нанес этому народу тяжелое поражение… Правитель этого народа обратился за помощью к хану татар Узбеку, данником которого был этот народ, и привел против короля множество татар, а также добился от хана того, что он направил большое войско татар, чтобы оно вторглось в Польское королевство и разрушило его.
Булла папы Бенедикта XII краковскому епископу от 1341 г.
Vetera Monumenta Poloniae et Lithuaniae. Romae, 1860. № 566. P. 434
Tags: Укрология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments