?

Log in

No account? Create an account

Суздальская альтернатива Москве? - aquilaaquilonis — ЖЖ

янв. 20, 2012

08:53 pm - Суздальская альтернатива Москве?

Previous Entry Поделиться Next Entry

Широпаев разразился очередным сочинением на свою любимую тему о том, что все беды современной России – от Москвы, которая-де была послушным орудием в руках Орды и препятствовала другим русским княжествам бороться против татар. В числе прочего в нём встречается утверждение о том, что «в глазах новгородцев, тверичей, рязанцев, суздальцев московские коллаборационисты, постоянно в единении Ордой давившие своих, были политически неотличимы от татар, как говорится, до степени смешения». У меня нет ни времени, ни желания разбирать это нагромождение евразийских выдумок, однако недавно мне попалась на глаза любопытная статья, касающаяся как раз борьбы между москвичами и суздальцами в контексте русско-ордынских отношений, которую я далее и процитирую.



В данной заметке мне хочется остановиться на двух вещах начала XV в., связанных с последними суздальско-нижегородскими князьями и их беспринципной и ожесточённой борьбой против Москвы, возглавлявшей процесс создания единого Русского государства. В 1393 г. Суздаль, Городец и Нижний Новгород вошли в систему Московского княжества. Дмитрий Донской, положивший много сил и политической изобретательности для овладения этим важнейшим стратегическим пунктом Восточной Руси, не дожил до торжества своей идеи; Нижний Новгород был покорён его сыном Василием Дмитриевичем. (В середине XIV в. Московское княжество было ещё отрезано от всех магистральных путей. Особенно ощутительно для Москвы было отсутствие в её руках волжского пути. И Тверь, и Рязань, не говоря уже о Нижнем Новгороде, находились в лучшем положении. Для Москвы же все низовья стратегических рек были закрыты городами её соперников. Дмитрий Донской наметил очень удачный пункт на Волге – Кострому, который и превратил в опорную базу против Твери и обоих Новгородов.)

После смерти тестя Дмитрия Донского, князя Дмитрия Константиновича, вотчичами Суздальско-Нижегородского княжества были Борис Константинович и его племянники Василий и Семён. Власть свою они получали из рук ордынских ханов. События 1392-1393 гг. были проведены московским князем решительно и твёрдо; доброхотов князя Бориса Константиновича он «повеле по градом розвести и в вериги железные связати и в велицей крепости держати их» (ПСРЛ, т. XI, стр. 148). После смерти князя Бориса, в 1394 г., к Москве отошли Н. Новгород и Городец-на-Волге, а во владении его родичей остался лишь окружённый со всех сторон московскими землями Суздаль. Очень скоро, чувствуя свою обречённость, они покинули Суздаль, пытаясь старыми способами ордынского вмешательства вернуть себе отчину. «Того же лета побежаша во Орду князи Суздалстии и Новагорода Нижнего и Городецтии – Василий Дмитреевичь Кирдяпа да брат его князь Семен Дмитреевич ко царю Тахтамышю, добивающеся своея отчины Нижняго Новагорода и Суждаля и Городца» (там же, стр. 156).

С этого времени начинается длительная борьба потомков суздальских князей с Москвой, предвосхищающая будущие усобицы времён Шемяки. Базой их действий становится мордовское Засурье, где ещё в 1372 г. был основан город Курмыш, а постоянными друзьями и союзниками становятся татарские царевичи. В 1402 г., когда князю Василию Дмитриевичу московскому удалось полонить жену князя Семёна и его казну, суздальский князь, «бегавший по татарским землям», послал к московскому князю с челобитьем: «Господине князь велики Василей Дмитреевичь. Я тружаюся вся дни живота своего, покаяниа не знаючи, много истомы подъимаючи в Орде и на Руси, а добываяся своей вотчины княжениа Ноугородского. Осмь лет служил есми четырем царем в Орде не опочивая, а все подъимая рати и погубляя хрестьянство, а не дал ми Бог отчины своей…» (ПСРЛ, т. VI, стр. 131. Четыре царя – Тохтамыш, Тимур, Темир-Кутлуй и Шадибек). После смерти князя Семёна во главе мятежных отрядов становится сын Бориса Константиновича – Даниил с братией. Нам известны брат Даниила Борисовича – Иван Тугой Лук с сыном Александром и Александр Данилович Взметень, которого Экземплярский считает (ошибочно, как увидим ниже) единственным сыном Даниила. Вплоть до 1418 г. эти князья ведут борьбу с Московским княжеством.

С семьёй последнего претендента на Нижегородский стол, изгоя-эмигранта Даниила Борисовича, связаны две вещи с точно указанными именами и датами. Одна из них – серебряный мощевик, приспособленный для нагрудного ношения (в настоящее время хранится в Оружейной палате в Москве, инв. № 4615).



Мощевик-реликварий имеет необычную форму прямоугольника со срезанными верхними углами. Он состоит из двух серебряных пластинок, между которыми находились мощи. Пластины наглухо скреплены серебряным же, но позолоченным ободком. Лицевая сторона украшена накладными литыми из серебра фигурками, образующую композицию Вознесения. Обращает на себя внимание необычность изображений: композиция Вознесения, как правило, помещалась на лицевой стороне панагий, а не реликвариев. Здесь же естественнее было бы ожидать изображения тех святых, мощи которых были положены внутрь. Такое несоответствие изображения на лицевой стороне внутреннему содержанию, необычность формы, а также недостаточно плотная пригонка верхней доски и ободка заставляют думать, что ковчежец-мощевик делался не из нового материала, а переделывался из какой-то другой вещи, приспособленной для целей мощехранительницы. Какая же вещь была переделана в мощевик? Ответ подсказывается содержанием композиции. Традиционность Вознесения на средневековых панагиях не подлежит сомнению.

Перейдём к разбору данных о заказчике вещи, о том лице, по чьей воле артосная панагия какой-то церкви была переделана в мощехранительницу, совершив при этом превращение из церковной утвари в вещь частного владения. По боковому борту ковчежца идёт чёткая надпись двойным контуром на заштрихованном поле, продолжающаяся и на задней стенке.



Дата написана очень чётко: это 6918 г., или 1410 г. н.э. Великая княгиня Марья – по всей вероятности, жена суздальско-нижегородского князя Даниила Борисовича (мать его – великая княгиня Мария Ольгердовна умерла в 1393 г.).

Ковчежец княгини Марьи нужно рассматривать в связи с другой подписной вещью этой же семьи, изготовленной в эти же годы. Это – рака-ковчежец небольшого размера – 6,5 х 6 см, серебряная с позолотой; сделана в форме трёхлопастной арки. Рака сделана для другой, более старой вещи – золотого крестика-тельника начала XIV в. с греческой надписью – криптограммой. Вся вещь представляется скомпонованной из разных частей и, может быть, так же как ковчег княгини Марьи, переделана из более старой панагии для новой цели – обрамить золотой греческий крест XIV в. Надпись, идущая по борту, такова: «В лето 6922-е создана бысть сия рака Животворящему Кресту при благоверном князе великом Данииле Борисовиче новгородском и суздальском и городецком рабом Божиим князем Иваном Данииловичем». Дата раки – 6922 г., т.е. 1414 г. Заказчик и владелец вещи – сын князя Даниила Борисовича, названного здесь своим полным титулом (уже утратившим свою реальность), и княгини Марьи. В летописях, которыми пользовался Экземплярский, Иван Данилович не упомянут, почему он и не попал в справочное издание.

Итак, перед нами две вещи из одной семьи: мощевик княгини Марьи, жены Даниила Борисовича, и мощевик их сына Ивана, разделённые небольшим промежутком времени в 4 года. На обороте обоих мощевиков поименованы мощи, положенные внутрь ковчежцев. Приведу оба списка мощей; слева – на мощевике княгини Марьи, справа – на мощевике князя Ивана.



Помимо таких средневековых «драгоценностей», как «молоко Богородицы» и «часть неопалимой купины», здесь были «мощи», свидетельствовавшие о политических планах нижегородского князя-изгоя. Прошли те времена, когда нижегородский князь горделиво мечтал посадить своего суздальского епископа главой всей русской церкви. Дионисий умер, а спрятанные им в стене собора цареградские сокровища давно уже оказались в Москве. Теперь церковная политика ограничивалась изобретением новых «засурских чудотворцев». Вотчиной князя стало Засурье, куда приходилось убегать во время невзгод, а столицей стал безвестный лесной городок Курмыш. Подстать столице были и чудотворцы, которые очень быстро исчезли из памяти церковников. (Е. Голубинский (История канонизации святых в русской церкви. М., 1903) не упоминает «засурских чудотворцев». «Книга, глаголемая описание о российских святых» (М., 1888), упоминает Тита пустынника, «иже бысть на Волге реце», и Гавриила и Анну Василевских (Васильсурских?) «чудотворцев» (стр. 205), но никаких дополнительных сведений не сообщает и засурскими их не называет.) Но самый факт обзаведения своими вотчинными «чудотворцами» интересен. В этом отношении мощевики знакомят нас с любопытными деталями быта и политической борьбы начала XV в.

Последний вопрос, который хотелось бы затронуть в связи с этими семейными реликвиями, – это вопрос об их происхождении. Почему обе вещи переделаны из старого, собраны из разных частей, приспособлены к новым целям? Какого происхождения те панагии, которые неумелый захолустный кузнец перекраивал в необычные по форме мощевики? Позволю себе привести описание одного из набегов на землю Московского княжества, в котором главная роль принадлежала Даниилу Борисовичу. Поход состоялся в 1410 г., т.е. в том же году, когда жена Даниила заказала себе реликварий «спасенья деля». После великого Едигеева разоренья, когда русские земли с трудом оправлялись от катастрофы, бывший нижегородский князь наносил Москве неожиданные удары в спину. В январе 1410 г. князь Даниил в союзе с жукотинскими и болгарскими князьями пытается прорваться к Нижнему Новгороду. В июле того же года, когда союзник Москвы, новопоставленный митрополит Фотий отдыхал в окрестностях Владимира и все «бысть тогда тихо и мирно», князь Данило Борисович «Нижняго Новагорода отчичь старый, укрывая тайно от всех, приведе к себе царевича Талыча и посла с ним изгоном к Володимерю боарина своего Семена Карамышева»

3 июля татары и войска Даниила напали на Владимир. Татары гнались и за митрополитом Фотием, укрывшимся в лесах. В городе начались грабежи. Татары – союзники Даниила Борисовича, предводительствуемые его воеводой, «многое множество богатства злата и серебра взяша». Как рассказывали свидетели, награбленное добро татары складывали в кучи, как стога сена, «а деньги мерками делиша меж собою» (ПСРЛ, т. XI, стр. 216). В этом же самом году жена Даниила Борисовича заказывает «раку», явно переделанную из панагии XIV в. «своего ради спасенья», а вскоре и их сын заказывает раку из старых частей для золотого греческого креста XIV в.

Не появились ли обе эти вещи в результате ограбления Владимира войском бывшего нижегородского вотчича? Особенно подозрительна в этом отношении «рака» князя Ивана Даниловича, изготовленная для золотого греческого креста. Об участии Ивана Даниловича в набеге на Владимир рассказывает под 1410 г. Ермолинская летопись, единственная летопись, сохранившая имя этого князя (ПСРЛ, т. XXIII, стр. 143). «Княжь Данилов сын Борисовича Иван, довлат Нижняго Новагорода прииде с татарами с Талычею без вести на Володимер в обед…» В том месте, где другие летописи употребляют обычно (применительно к князю Даниилу) титул «старый отчич», т.е. бывший государь, здесь стоит титул князя Ивана, переведённый на татарский язык – «довлет», «девлет», что значит «государь». Иван, «довлат» Нижнего Новгорода, служа татарам, грабя вместе с ними русские города, и сам настолько отатарился, что утратил даже свой русский титул.

Не лишено вероятия, что именно из награбленных во Владимире в 1410 г. панагий и сделаны были где-нибудь в Засурье вместилища для семейных «святынь» последних «бывших отчичей» Нижнего Новгорода, Суздаля и Городца, безуспешно пытавшихся из татарских земель остановить неуклонный рост Русского государства.

Б.А. Рыбаков. Из истории московско-нижегородских отношений в начале XV в. (Мощевик княгини Марии 1410 г.) // Материалы и исследования по археологии Москвы. Т. 2 // Материалы и исследования по археологии СССР. № 12. М.-Л., 1949


А вот летописный рассказ о разгроме Владимира суздальцами и татарами в 1410 г., кстати, изображённом в фильме «Андрей Рублёв»:

Того же лета князь Данило Борисовичь Нижняго Новагорода приведе къ себе царевичя Талычу и посла съ нимъ изгономъ къ Володимерю боярина своего Семена Карамышева, а съ нимъ полтараста Татаръ, а Руси полтараста же, и приидоша къ Володимерю лесомъ безвестно изъ за рекы Клязмы, людемъ въ полдень спящемъ, а града тогда не было, а наместника Юрья Васильевичя Щокы не было же въ граде. Они же окааннии и первое за Клязмою стадо градское взяша, и потомъ на посадъ пришедше, начаша люди сечи и грабити; потомъ же пригониша къ церкви святыа Богородица съборныя, въ неиже затворися ключарь попъ Патрекии и съ иными людьми и поимавъ съсуды святыя церковныя златыя и сребреныа и елико кузни успе похватити, и възнесе на церковь святыа Богородица, съхрани и людии, сущихъ съ нимъ, тамо посади, а самъ сшедъ лествици отмета и ста въ церкви предъ образомъ Пречистыа плачася, а они безбожнии высекша двери святыа Богородица, и вшедше въ ню, икону чюдную святыа Богородица одраша, такоже и прочая иконы, и всю церковь разграбиша, а попа Патрекиа емше начаша мучити о прочеи кузни церковнои и о людехъ, иже съ нимъ въ церкви были; онъ же никако же не сказа того, но многы мукы претерпе, на сковраде пекоша и, и за ногти щепы биша, и ногы прорезавъ, ужа въдергавъ, по хвосте у конь волочиша, и тако въ тои муце и скончася. Они же изграбивши вся церкви и градъ весь и люди попленивши, иныхъ изсекши, огнемъ градъ запалиша и, многое множество богатства, злата и сребра вземше, отъидоша. Такоже глаголаху, иже тогда въ плене томъ бывшии, яко не имаша портъ, ни иное ничто же, но токмо златое и сребреное и кузни многое и безчисленое поимаша множество, а денги мерками делиша межи собою. Тогда же въ томъ пожаре и колоколы разлишася. Сиа же злоба съключися Июля въ 3 день отъ своихъ братии христианъ.
Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18, стр. 160



Вот эти-то суздальцы, захватывавшие вместе с татарвой древнюю русскую столицу, убивавшие её жителей, грабившие её, а украденные из её церквей панагии перепиливавшие себе на мощевики, и были, согласно Широпаеву, правильной русской альтернативой «московским коллаборационистам».

Comments:

[User Picture]
From:wieland777
Date:Январь 20, 2012 06:29 pm
(Link)
Все Широпаевские "парадигмы" сделали из него жалкого тролля.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:den_cres
Date:Январь 20, 2012 06:51 pm
(Link)
Тотальная безграмотность и просто долбоебизм-второе имя всего этого НДА. Роман Дмовский весьма удивился бы, когда увидел, какой хренотени присобачили название его концепции москали. Хотя, как истый сармат, он наверняка бы обрадовался
(Ответить) (Thread)
From:ex_tritopor
Date:Январь 20, 2012 07:09 pm
(Link)
Вот иной раз пишет Алексей Алексеевич что-то очень недурное, но как срывается на любимую тему, так хоть стой хоть падай - антиисторичные "танчики" получаются от большой любви к киношным оппозициям, где "наши" и "немцы".
(Ответить) (Thread)
From:ex_b_u_d_y_
Date:Январь 20, 2012 08:11 pm
(Link)
вот странно. продав хату в москве можно было бы купить 10 хат скажем в суздале. 9 сдавать, а в 10-й жить. и при бабле и диссонанса нет. вот мне непонятно, как можно плевать так в свой город, в его историю, в город где ты родился и вырос? ну не нравится - уедь, проблем-то!
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:whitenorth
Date:Январь 23, 2012 05:50 pm
(Link)
Да вообще пиздец. Есть такие персонажи (я не только и не столько про Широпаева, а вообще), которые не извергают ничего, кроме "рашка, ымперия, рузке рабы, тьма, тоталитаризм, всегда все хуево, ымперия, масква, рашка, рашка, рашка!". Нет, я сам далек от ура-патриотизма. Но когда люди старательно выискивают только негатив в своей собственной истории - это реально какой-то мазохизм.
(Ответить) (Parent) (Thread)