aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Categories:

Степан Борисович Веселовский и его тайный дневник





1 марта 1918 года: Прожит ещё один день, который по теперешним временам надо считать, как в осажденных крепостях, за месяц. Сегодня передавали со слов полкового священника, приезжавшего из Полоцка, занятого немцами, что около 17-го немцы возобновят наступление, чтобы занять Петроград и Москву. По словам немецких офицеров, в их планы входит также занятие Одессы и Харькова. С кем ни говоришь, всеми овладело какое-то тупое отчаяние. Всякий понимает, конечно, что приход немцев – это позор и принесёт много горя, унижений и экономическое порабощение. Одновременно жизнь под кошмарным разгулом большевистской черни стала настолько невыносимой, что каждый или открыто, или про себя предпочитает рабство у культурного, хотя и жестокого врага, чем бессмысленную и бесплодную, бесславную смерть от убийц и грабителей.

17 апреля 1920 года: Ещё такой год, и от верхов русской интеллигенции останутся никуда не годные обломки – кто не вымрет, тот будет на всю жизнь разбитым физически и духовно человеком. И неудивительно, так как то, что мы переживаем, хуже самого жестокого иноземного завоевания и рабства, хуже каторги. Не только разбито всё, чем мы жили, но нас уничтожают медленным измором физически, травят, как зверей, издеваются, унижают.

12 ноября 1921 года: Злоба первобытного, ленивого и распущенного дикаря против дисциплины и субординации, которые налагал на него общественный строй в более высоких и строгих чем раньше формах труда и собственности. Зависть и озлобление дикаря к своим более культурным соперникам на жизненном поприще. Коммунизм потому имел успех, что прекрасно подходил как сколько-нибудь приличная личина для прикрытия лика озверевшего раба. Вовсе не коммунистический строй привлекал массы. Для них были дороги в коммунизме первые посылки, переходные меры: долой собственность (чужую), грабь награбленное, долой всякий авторитет, долой всякое превосходство в чём бы и в ком бы оно ни выражалось. Народу нет никакого дела до отвлечённых построений марксизма с его диалектической эквилибристикой. Он видит перед собой не капиталистический строй, а знакомых ему лично людей и предметы и против них обращает свою злобу. Отсюда полная безыдейность, а, следовательно, и бесплодие русской революции. В теории это утопия, а на практике анархический захват чужой собственности или бессмысленный бунт раба против господина, раба, который хочет, но не в состоянии сам стать господином.

<...>

9 июля 1940 года: Самое тяжелое впечатление производит печать постоянного животного трепета за свою жизнь на лицах моих бывших друзей и знакомых, которую легко увидеть, сравнивая теперешний облик человека с тем, который был раньше и, казалось, подавал надежды быть человеком до конца дней.

20 января 1944 года (последняя запись, впоследствии частично замаранная женой и публикатором разобранная не до конца): Всё это ушло далеко в вечность. Быть может, так и следует? Что наши беды, мысли, переживания в потоке событий? Но отделаться и не отделиться от личного невозможно, так как моё личное разумно и кажется мне разумным и полным смысла. А поток событий это, по Шопенгауэру, бесконечная и непрерывная цепь человеческих глупостей и злодеяний. К чему мы пришли после сумасшествия и мерзости 17-го года? Немецкий коричневый фашизм против красного, омерзительная форма фашизма в союзе с гордым и честным англосаксом против немецкого национал-фашизма. Миллиона два белых эмигрантов в недоумении. Осоюзиться с опломбированным вагоном и Сталиным? Никогда. До такой низости белая эмиграция не дошла и, к чести её, не дойдёт. Все карты спутаны, над всем царит волевой авантюрист, проходимец, без вчерашнего дня и без будущего. Рядовое быдло остается по-прежнему быдлом, навозом и пушечным мясом для авантюристов всех мастей. Куда идти дальше? Плебисциты? Но они оплеваны и втоптаны в грязь. Наполеон Третий показал, что такое плебисцит. Ему или его делу – перевороту – не поверили. А ведь то, что мы переживаем, есть продолжение плебисцита Наполеона. В Италии – Муссолини, в Германии – Гитлер, у нас – товарищ Ленин и так далее. И подумаешь, как долго Европа и всё почти культурное человечество жили миражом принципов великой и славной французской революции. Сама Франция всё 19-е столетие кровоточила злодеяниями, совершёнными в предсмертных судорогах, и ничего не может сказать кроме как стриженный, а не бритый. Отбросы умирающей Франции прежде всего под кровом Англии возвращаются к старому, грызне ничтожных авантюристов, оторванных от жизни, чуждых быдлу, презирающих его и отделывающихся на политических подмостках громкими пустыми фразами и грубой лестью.



Веселовский вошел в историческую науку двухтомным исследованием «Сошное письмо» (1915-1916), когда ему было уже 40 лет. Этот труд по своей масштабности, глубине и сделанным выводам не имел себе равных и сразу же ввел автора в довольно узкий круг историков-профессионалов. Московский университет присудил ему за эту работу степень доктора русской истории без защиты диссертации.

Степан Борисович Веселовский родился в Москве в дворянской семье 16 сентября 1876 года, окончил юридический факультет Московского университета, но стал историком. В 1917-1923 годах он был профессором Московского университета, в последние предвоенные годы являлся профессором Московского государственного историко-архивного института, но основную часть жизни в советское время работал в академическом институте. В 1946 году он стал действительным членом Академии наук СССР.

Академик Веселовский написал значительное число больших и глубоких работ по русскому феодальному землевладению, по политической истории России, в том числе по опричнине. Им выполнена серия исследований в области вспомогательных исторических дисциплин. Веселовский восстановил географию средневековой Руси, составил атлас карт ХІІІ-XVII веков, в конце жизни написал историко-географический очерк «Окрестности Москвы XIV-XVI вв.».

Одним из первых в советской исторической науке он обратился к топонимике и антропонимике, то есть к названиям географических объектов и личным именованиям людей. Его «Ономастикон», обширный свод сведений о древнерусских некалендарных именах и происходящих от них фамилиях, включает около 6000 антропонимов с указаниями на этимологию и время упоминания в источниках. Серия работ по генеалогии, в том числе по истории рода Пушкиных, была выполнена Веселовским тогда, когда сама эта наука была фактически под запретом. Огромный труд приложил Степан Борисович к публикации источников по русскому средневековью и их комментированию. Среди них акты подмосковных ополчений и Земского собора 1611-1613 годов, акты писцового дела, памятники социально-экономической истории Московского государства XIV-XVII веков.

В 1948 году академика Веселовского обвинили в том, что, «занимаясь десятки лет историей феодализма, он совершенно не пользуется широко известными работами классиков марксизма-ленинизма и их высказываниями по вопросам феодализма». Анна Степановна Веселовская, дочь академика, вспоминает, что в последние годы жизни «вокруг отца существовал какой-то вакуум, отсутствие друзей, коллег, среды», всеми оставленный и одинокий ученый иногда сетовал, что не уехал из революционного государства в самом начале становления системы. Многие из его трудов увидели свет лишь в посмертных изданиях, а некоторые не опубликованы до сих пор. Но «старорежимный» Веселовский навсегда остался непобежденным одиночкой, верным самому себе и истине.

Случай Веселовского значим как редкий в нашей историографии пример последовательного и сознательного отстаивания достоинства науки и права ученого на собственную позицию. Традиция свободомыслия и профессионализма в гуманитарной науке советского времени питалась именно опытом одиночек, а не коллективным наследием дрожащей от страха и жаждущей подачек корпорации. Его биограф отмечает: «Во внутренней жизни и характере Веселовский был закрытым одиноким скептиком с колоссальной работоспособностью. Эти грандиозные затраты энергии одного человека способствовали новому осмыслению и познанию мира, его развитию и преобразованию».

В течение многих лет Степан Борисович вел дневник, в котором фиксировал свое отношение к общественно-политическим процессам, происходившим в стране.

http://www.tverlife.ru/news/48910.html


С 1915 года, когда Веселовский начал свой дневник, до 1944-го, когда возникла последняя запись в нем, многократно поменялись и страна, в которой жил историк, и он сам. Да и в дневник внесено было много правки и дополнений. Исследовавший эти трансформации Андрей Юрганов рассказывает: «Когда я читал этот дневник, читал первоначальную редакцию, потом сравнивал ее с тем, что мы называем уже второй редакцией, то есть с тем, как Степан Борисович как переписывал свой собственный дневник, когда я считал это, что удивлялся тому, как необычна эта правка историка. Как, опять-таки, таинственен ход мысли этого человека. Потому что нам кажется априори, что если человек написал такой дневник с такими нестандартными, яркими и очень резкими мыслями по отношению к современной ему действительности, то в 40-е годы он должен был бы многое сокрыть, спрятать, убрать, чтобы, не дай Бог, этот текст не попал кому-нибудь на глаза. И мы в этой ситуации выдаем себя, свое собственное советское происхождение. А вот Степан Борисович Веселовский прожил довольно много лет в советское время и так и не стал советским человеком. Вот это меня все больше поражает. Когда он обращался к первоначальному своему тексту, то прежде всего убирал или правил или менял в тексте то, что было личным, глубоко личным. Ну, конечно, в этом смысле он сразу же убрал из своего переписанного уже текста всю историю его несчастливой любви, которую написал в первоначальном дневнике. Он убирал из текста все, что так или иначе говорило о его личных переживаниях, но вместе с тем он оставлял все те фрагменты, которые были опасны в то время, особенно опасны в 40-е годы. Потому что автор дневника был резко негативно настроен в отношении и советской власти, и большевиков. И вот эту сторону он не только не снимал, но как бы усиливал. Он добавлял такие фрагменты, такие факты, которые показывали его более глубокое понимание того, что произошло».

http://www.el-history.ru/node/467
Tags: Жизнь Замечательных Людей, Русские Подвижники, Русско-советская война, Совдепия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments