aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Category:

Паки о «язычестве»

Я всё больше склоняюсь к мысли, что главными выгодоприобретателями воинствующего «язычества», призывающего белых европейцев проклясть якобы две тысячи (на самом деле больше) лет своего культурного развития и закружиться в папуасском плясе вокруг грубо отёсанной деревянной елды, являются жидомусульмане.



Каролина Павлова

НОЧЛЕГ ВИТИКИНДА

Их двое шло ночной порою
В глухом, дремучем сосняке,
Как будто с бою или к бою,
В нагрудниках, с мечом в руке,

Смотря сердито из-под шлема, –
Могучие богатыри;
И было дико всё и немо
Кругом, леса да пустыри.

Шли оба в помысле суровом
О тёмном деле иль беде,
Лишь изредка меняясь словом:
«Ты Альфа видел?» – «Видел». – «Где?»

- «У рва, где выдержал он снова,
Стоя с своими впереди,
Напор противников». – «Живого?»
- «Убитого, с копьём в груди».

- «Где Убальд?» – «Пал с своим отрядом»
И смолкла вновь меж ними речь.
Спросивший, со свирепым взглядом,
Рукою стиснул тяжкий меч.

Выл злее ветер, бурным взрывом
Темнее мрак на землю лёг.
Сквозь сосны, под крутым обрывом,
Мелькнул вдруг дальний огонёк.

«Ого! нам отдых будет скоро:
Там есть ночлег какой-нибудь».
Пошли они туда, средь бора
Мечом прорубливая путь.

Вернулся угольщик. В тревоге
Его давно жена ждала,
Стоя с ребёнком на пороге:
«Какие вести из села?»

Придвинулись к огню; мальчишка
Сидит, смотря отцу в глаза.
«Вестей хороших нет излишка,
Подходит снова к нам гроза.

Ущелья наши как ни глухи, –
Нам без беды остаться вряд;
Плохие нынче ходят слухи,
Повсюду люди говорят,

Что был за лесом бой жестокой,
Что герцог Витикинд опять
В одной равнине недалекой
На франков сильно двинул рать;

Что саксы грудами там пали,
Что и народа твёрдый щит –
Граф Альф – погиб и что едва ли
Сам грозный герцог не убит.

В селеньях горе и забота;
К нам время лютое пришло!..
Чу! что за шелест? словно кто-то
Идёт, ступая тяжело.

Вот, слышишь? – подошли к забору;
Пойду взгляну я». – «Что смотреть?
Кому бродить об эту пору
В пустыне? Леший иль медведь».

Зовут. Жена глядит в испуге,
Муж с двери крепкий снял замок;
Ступили, в шлеме и кольчуге,
Два грозных гостя чрез порог.

«Хозяин, дай ночлег. – И сели,
Угрюмые, перед огнем. –
Какие б ни были постели, –
Нет нужды, мы на них заснём».

И шлем, надвинутый над бровью,
Снял старший; вкруг главы вилась
Повязка, смоченная кровью.
Повёл он взором диких глаз,

На тяжкий меч склонясь устало,
Вокруг убогого жилья,
Где молча ужин припасала
Пришельцам бедная семья.

И на челе его суровом
Сгущался гневной тучи мрак,
И вспыхнуло в огне багровом
Его лицо: «Скажи, земляк,

К чему там на стене, над входом,
Те две проведены черты,
Которым снова мимоходом
Как будто поклонился ты?»

Смутился угольщик, ответа
Он дать не знает злым гостям:
«Нечаянно случилось это,
Что я нагнулся, идя там».

И, скрыть стараясь дум волненье,
Он взор потупил. «Если так,
Исполни же моё веленье:
Поди и плюнь на этот знак».

Хозяин дрогнул, как стрелою
Пронзённый; бросил на своих
Он взгляд, исполненный тоскою,
С уст вздох сорвался – и утих.

И гостю житель хаты бедный,
Как беспощадному врагу,
Взглянул в лицо и молвил, бледный:
«Хоть убивайте, не могу!»

Встал богатырь с улыбкой ярой
С скамейки. «Видит же Водан!
Пройду я здесь тяжёлой карой;
Не пощажу я христиан!

Не позабыть своей привычки
И нынче моему мечу.
Бери топор: тебя без стычки,
Как тварь, зарезать не хочу».

И сталь, зазубренная битвой,
Сверкнула. «Становись к борьбе;
И помолись своей молитвой,
Чтоб посчастливилось тебе.

Нет лучшего тебе совета;
Надежда нас смягчить пуста:
Я герцог Витикинд, а это –
Граф Гуннар, злейший враг Христа.

Стоял хозяин без движенья,
Смерть ожидая; пала в прах
Жена пред знаком искупленья,
С мольбой, замёршей на устах.

Схватил ребенок нож, и рядом
С отцом, к сражению готов,
Он стал и молвил, меря взглядом
Обоих яростных бойцов:

«Отец! храбрися; станем смело!
Что нам бояться этих злых?
Ещё не кончено ведь дело,
Нас также двое против них».

Остановился вождь сердитый,
Притих, на мальчика смотря;
Ложился отблеск думы скрытой
На грозный лик богатыря.

«Нет! – выговорил он, и звонко
Меч зазвенел, в ножны скользя. –
Нет, Гуннар! этого ребенка
Губить не следует, нельзя».

И оба укрепили снова
Свои доспехи и пошли;
И стих средь пустыря ночного
Звук шага тяжкого вдали.

1858 г.
Tags: Ариохристианство, Любимые стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments