November 18th, 2021

aquila

Йехуда Либес о каббале и мифе

Йехуда Либес – один из трёх (наряду с Моше Иделем и Эллиотом Вольфсоном) лучших специалистов по каббале в современной мировой науке.

Сталкиваясь с каббалой в первый раз, многие воспринимают её со смущённым трепетом: Может ли это быть иудаизмом? Где же чистый монотеизм, которого мы научились ожидать из исследований Библии, Талмуда, мидрашей и еврейской философии? P. 1

Почему мы не осознаём сегодня преемственности между библейским и каббалистическим представлениями о божестве? По всей видимости, мы остаёмся под влиянием Просвещения, которое считало, что библейский и талмудический Бог находится выше любого мифа, понимая миф и иудаизм как по сути своей противоположности. Это не просто популярный трюизм, а предположение, из которого исходило большинство представителей иудаизма, от философов, таких как Герман Коген, до выдающихся учёных и филологов, таких как Йехезкель Кауфманн и Юлиус Гуттман. Даже Моше Давид Кассуто, исследования которого по большей части были посвящены выделению параллелей между Библией и литературой Угарита, последовательно старался показать, что Библия сохранила только форму идолопоклонства, влив новое, немифологическое содержание в старые сосуды. Если миф может быть определён как безосновательный предрассудок, то предположение о немифологическом иудаизме есть совершенный миф. На самом деле множество учёных, большинство из них неевреи, следовали противоположным курсом и определяли еврейский миф как часть общего мифа. Однако такие учёные не имели влияния – особенно в сфере исследований каббалы, которыми они не занимались, – потому что их работа недопустимо размывала уникальность иудаизма… P. 2

Историческое исследование еврейской религии началось в кругах Wissenschaft des Judentums в Германии, которые стремились свести к минимуму национальные, индивидуальные элементы этой религии и приблизить её к универсалистским и рационалистическим представлениям о религии. С самого своего начала это исследование затемняло мифологические, мессианские основы этой религии, которые, на мой взгляд, были решающими для её выживания. Эти взгляды Wissenschaft des Judentums никогда не прекращали оказывать влияние как на публику в целом, так и и на исследователей… P. vii

По сути своей каббала есть не новое творение, а переформулирование в другом виде того же самого мифа, который был самым сердцем Торы с незапамятных времён. Мифический элемент не вырвался наружу в каббале; скорее в ней он подвергся систематическому оформлению и был поставлен в строгие рамки, что, на самом деле, возможно, ограничило и ослабило его личную, спонтанную жизненную силу. P. 1

…Чтобы защитить миф от атак со стороны философов, каббалисты приняли методы своих противников и пришли к более концептуализированным формулировкам свойств Бога. Эта концептуализация никогда не достигла степени полного редуцирования мифологических сущностей: миф навсегда остался сердцем каббалы, а этот процесс только усилил его, сделал его более структурированным и даже повысил его онтологический статус. P. 4

Yehuda Liebes. Studies in Jewish Myth and Jewish Messianism. N.Y., 1993.


О сознательной политике демифологизации еврейской религии можно говорить только применительно к девтерономическо-жреческим кругам, вставшим во главе Иерусалимской храмовой общины в раннюю эпоху Второго храма. Вопреки распространённому заблуждению, в талмудическо-мидрашистской литературе мифология процветала, хотя, конечно, и в более скромной форме, чем в последующей каббале.
aquila

«Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев»

18 ноября 1930 года Даниил Хармс написал одно из своих самых известных стихотворений.


Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев
однажды гуляли в дремучем лесу.
Фадеев в цилиндре, Калдеев в перчатках,
а Пепермалдеев с ключом на носу.

Над ними по воздуху сокол катался
в скрипучей тележке с высокой дугой.
Фадеев смеялся, Калдеев чесался,
а Пепермалдеев лягался ногой.

Но вдруг неожиданно воздух надулся
и вылетел в небо горяч и горюч.
Фадеев подпрыгнул, Калдеев согнулся,
а Пепермалдеев схватился за ключ.

Но стоит ли трусить, подумайте сами, –
давай мудрецы танцевать на траве.
Фадеев с картонкой, Калдеев с часами,
а Пепермалдеев с кнутом в рукаве.

И долго, весёлые игры затеяв,
пока не проснутся в лесу петухи,
Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев
смеялись: ха-ха, хо-хо-хо, хи-хи-хи!