September 22nd, 2021

aquila

«Фрегат “Паллада”»: португальцы просят на водку

На дворе у консула оба носильщика, спустив меня с носилок, протянули ко мне руки, а за ними мальчишки. «Сколько они просят?» – спросил я консула, который смотрел в окно. Он поговорил с ними. «Дорого просят: три доллара, – сказал он. – Как далеко вы были? Где?» Но почём я знал, где я был? Я отдал ему фунт стерлинг и просил заплатить и носильщикам, и мальчишкам. Получив деньги, мальчишки быстро скрылись со двора, а носильщики протянули опять руки. «Чего им?» – спросил я консула. «Пустое, не надо! – кричал консул, махая им рукой – Идите, идите! На водку ещё просят. Не давайте…» – «Да они три раза взяли с меня натурою, – сказал я, – теперь вот…» Я бросил им по мелкой монете. Они быстро подобрали и с поклонами, быстрее мальчишек, исчезли со двора. А всё на русского человека говорят, что просит на водку: он точно просит; но если поднесут, так он и не попросит; а жителю юга, как вижу теперь, и не поднесут, а он выпьет и всё-таки попросит на водку.
aquila

---

В связи с установкой очередных памятников Александру Невскому у меня возник вопрос, а есть ли у нас в России хоть один памятник русским героям Ливонской войны? – Насколько я себе представляю, нет ни одного.

Не то чтобы я был против памятников Александру Невскому, хотя для меня он фигура в русской истории скорее трагическая, чем героическая, но война с ливонцами продолжалась несколько столетий, и многие сражения этой войны были не менее, а то и более значительными, чем битва на Чудском озере. Однако наше историческое сознание так перекошено, что мы помним только победу Александра.

Особенно печально забвение как раз Ливонской войны, в которой русские разгромили своего многовекового противника наголову. У иного народа подобное событие могло бы стать ядром национального самосознания, а у нас оно находится в лучшем случае на периферии исторической памяти.