September 21st, 2021

aquila

«Фрегат “Паллада”»: экзотический плод

Ввиду близящейся 130-летней годовщины смерти автора взялся читать ранее никогда мною не читанный «Фрегат “Паллада”» Ивана Гончарова, в котором он описывает своё путешествие в 1852-1855 гг. в качестве секретаря русской миссии, направленной для установления дипломатических отношений с Японией. Во многих отношениях крайне занимательное сочинение, в т.ч. и в число бытовых. Вот, например, в городе Фунчал на Мадейре Гончаров впервые в жизни видит экзотический плод, который теперь лежит у нас в каждом магазине по цене едва ли не дешевле картошки. Угадайте, какой.


Тут на дверях висела связка каких-то незнакомых мне плодов, с виду похожих на огурцы средней величины. Кожа, как на бобах – на иных зеленая, на других желтая. «Что это такое?» – спросил я. Collapse ) Тропический плод! Дайте, дайте сюда!» Мне подали всю связку. Я оторвал один и очистил – кожа слезает почти от прикосновения; попробовал – не понравилось мне: пресно, отчасти сладко, но вяло и приторно, вкус мучнистый, похоже немного и на картофель, и на дыню, только не так сладко, как дыня, и без аромата или с своим собственным, каким-то грубоватым букетом. Это скорее овощ, нежели плод, и между плодами он – parvenu.
aquila

Демоническое происхождение мессии в каббале

Каббалист Иосиф Хамаданский, близкий к кругу авторов «Зогара», подробно описывает сексуальные связи между Яхве и Лилит (под разными именами): «В своём комментарии на Книгу Бытия Иосиф Хамаданский сообщает, что Святой, да будет он благословен, взял двух жён – Шхину и “нечистую” (š’ynw šl ṭhrh), иначе известную как Лилит. Он не предлагает никакого пояснительного предисловия или теологической апологии для этой истории, вероятно, предполагая её самоочевидность… В другом тексте, однако, Иосиф Хамаданский драматизирует разницу между двумя отношениями таким образом, что он представляет страсть Святого, да будет он благословен, к Лилит как непреодолимую, очевидно гораздо более сильную, чем его страсть к законной супруге. Свои сношения с Шхиной он осуществляет открыто, “ибо все знают, что она – его жена и супруга”, в то время как сношения с “наложницей” осуществляются “тайно, ночью, ради чести его жены”… Демоническая супруга соглашается на связь, только назначив цену: божественное согласие с тем, чтобы отпрыск их союза “правил в твоём царстве” ([yš]lṭw bmlkwtk). Святой, да будет он благословен, очевидно неспособный сопротивляться силе своей страсти к наложнице, принимает это условие, заверяя её в моавитском происхождении дома Давида. Удивительное следствие этой истории: конечный искупитель, мессия из дома Давидова будет плодом непреодолимой страсти божественной Личности к демоническому Иному»[1].

Мнение каббалистов о демонической природе мессии было подготовлено уже Еврейской Библией и мидрашами, которые много говорят о роли запретных половых связей и связей с нееврейскими женщинами в мессианской родословной, начиная с праотцов еврейского народа. Так, Авраам был женат на своей единокровной сестре Сарре (Быт. 20, 12), его сын Исаак – на своей двоюродной племяннице Ревекке (Быт. 24), сын Исаака Иаков – на своих троюродных племянницах, родных сёстрах – Лии и Рахили (Быт. 29-30). Подобные близкородственные связи запрещены законом Моисеевым.

Первой женой сына Иакова Иуды была хананеянка, дочь Шуева (Быт. 38, 2; 1 Пар. 2, 3), родившая ему троих сыновей – Ира, Онана и Силома, из которых двое старших умерли, не оставив потомства. Второй женой Иуды стала его выдавшая себя за блудницу невестка Фамарь, бывшая жена его сыновей Ира и Онана (Быт. 38). По закону Моисееву такой союз карается смертью: «Если кто ляжет с невесткою своею, то оба они да будут преданы смерти: мерзость сделали они; кровь их на них» (Лев. 20, 12). О происхождении Фамари в Еврейской Библии ничего не говорится – возможно, она была хананеянкой или арамеянкой. Фамарь родила Иуде сыновей Фареса и Зару, от первого из которых произошёл царский род Иудеи (Фарес – Есром – Арам – Аминадав – Наассон – Салмон – Вооз – Овид – Иессей – Давид).

Вооз женился на моавитянке Руфи после того, как та залезла к нему в постель: «И она пришла тихонько, открыла у ног его и легла» (Руфь. 3, 7) («ноги» – эвфимистическое обозначение гениталий). Согласно талмудическому трактату «Назир», она была внучкой моавитского царя Еглона, убитого израильским судьёй Аодом (Суд. 3, 12-25). Еглон, в свою очередь, был потомком моавитского царя Валака (Числ. 22-24) (Назир, 23b, 10). Руфь стала прабабкой царя Давида (Руф. 4, 13-22).

О матери Давида и обстоятельствах его рождения Еврейская Библия ничего не говорит. Данный пробел заполняет мидраш «Ялкут ха-Махири», представляющий собой сборник толкований на Книгу Псалмов, изданный рабби Махиром бен Абба Мари в Провансе в XIV в., но отражающий более ранние предания.

Комментируя фразу «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Пс. 50, 7), которую Книга Псалмов вкладывает в уста Давида, «Ялкут ха-Махири» сообщает: «Иессей воздерживался от половых отношений со своей женой три года, а по прошествии трёх лет он приобрёл красивую рабыню и воспылал к ней страстью. Он сказал ей: “Дочь моя, приготовься к сегодняшней ночи, чтобы ты вошла ко мне и получила свободу”. Рабыня пошла и сказала своей госпоже: “Спаси себя, мою душу и моего господина от ада!” Госпожа спросила её: “Что случилось?” Рабыня всё ей рассказала. Госпожа сказала: “Дочь моя, что я могу сделать, если он не прикасался ко мне уже три года?” Рабыня ответила: “Я дам тебе совет. Приготовься, и я тоже приготовлюсь, и сегодня ночью, когда он скажет закрыть дверь, ты войдёшь, а я выйду”. И так они и сделали. Ночью рабыня встала и погасила свет. Потом она пошла закрыть дверь, и, когда она выходила, её госпожа вошла. Госпожа была с ним всю ночь и зачала Давида. Из-за любви Иессея к рабыне Давид выделялся рыжиной среди своих братьев. По прошествии девяти месяцев, когда они увидели, что он рыж, её сыновья хотели убить её и её сына Давида. Иессей сказал им: “Оставьте его, и он будет слугой и пастухом для нас”»[2].

Из этого рассказа следует, что Давид был как бы сыном двух матерей и унаследовал свою внешность от служанки – предположительно нееврейки. Как и в прочих рассказах о матерях мессии, путь к его рождению ведёт через половое преступление.

Сам Давид противозаконно сошёлся с Вирсавией, когда та была замужем за хеттом Урией (2 Цар. 11). Возможно, она сама была хеттеянкой или хананеянкой. В масоретском тексте 2 Цар. 11, 3 она именуется «Бат-Шева (bat-šeḇa‘), дочь Елиама (’eli‘am)», а в 1 Пар. 3, 5 – «Бат-Шуа (bat-šua‘), дочь Аммиила (‘ammi’el)». Тем же именем в 1-й книге Паралипоменон называется первая жена Иуды: «Сыновья Иуды: Ир, Онан и Силом, – троих родила ему Бат-Шуа (bat-šua‘), Хананеянка» (1 Пар. 2, 3). Совпадение имён жён Иуды и Давида может указывать на их общее нееврейское происхождение.

От союза Давида и Вирсавии родился Соломон, наследником которого стал Ровоам, рождённый аммонитянкой Наамой (1 Пар. 12, 13). Таким образом, будущий мессия будет потомком и Моава, и Аммона, хотя «аммонитянин и моавитянин не может войти в общество Яхве, и десятое поколение их не может войти в общество Яхве вовеки» (Втор. 23, 3).

Моав и Аммон произошли от кровосмесительной связи Лота со своими двумя дочерями после их бегства из Содома (Быт. 19, 31-38). На этом основании Большой мидраш на Книгу Бытия называет Содом местом, откуда происходит мессия: «“Встань, возьми жену твою и двух дочерей твоих, которые находятся (ha-nimṣa’ot) (синод.: у тебя)” (Быт. 19, 15): две “находки”, Руфь и Наама. Рабби Йицхак объяснил: “Я нашёл (maṣa’ti) (синод.: обрёл) Давида, раба моего” (Пс. 88, 21): где я его нашёл? – В Содоме» (Берешит Рабба, 41, 4).




[1] Nathaniel Berman. Divine and Demonic in the Poetic Mythology of the Zohar: The “Other Side” of Kabbalah. Leiden, 2018. P. 204-205.
[2] Цит. по: Ruth Kara-Ivanov Kaniel. Holiness and Transgression: Mothers of the Messiah in the Jewish Myth. Boston, 2017. P. 74.