December 8th, 2019

aquila

Александръ II Богоугодный Ходокъ

Есть такая красивая история Золушки о том, как могущественный российский император Александр II, будучи уже мужчиной в годах, встретил и полюбил юную Катеньку, девушку из небогатого и далеко не самого знатного рода (лишь боковой ветви тех самых Долгоруковых). Ею часто восхищаются – ах, такая любовь… Увы, но речь здесь не только о любви, но и об элементарной человеческой порядочности.

Вокруг связи отчаянно влюбленного Александра II и юной Катеньки, через долгий год ответившей императору взаимностью, вились сплетни. Эта пара была практически неразлучна – Катя следовала за императором не только в окрестности Петербурга – Петергоф и Царское село, но и в Париж, Эмс, Ливадию... Была назначена фрейлиной императрицы и являлась на светских мероприятиях.

Она отнюдь не была коварной соблазнительницей и роковой женщиной, ей всего - 17 лет, недавняя выпускница Смольного с его закрытой жизнью, родителей нет... А вот с императора спрос другой – хотя бы как с мужчины с большим жизненным опытом, как с человека, который должен служить образцом как для своей семьи, так и для своих подданных.

В 1872 рождается их первый сын – Георгий, на следующий год – дочь Ольга. В 1876 – Борис, в 1978 – Екатерина... Кстати говоря, рождались эти дети в Зимнем дворце, где скрыть что-либо было невозможно.

Императорская семья болезненно воспринимала эту связь. Наследник престола - цесаревич Александр, которому отец, напомнив об императорском долге, некогда запретил жениться по любви, тяжело переживал открытый роман папеньки. Младшие дети, очень любившие мать, были глубоко оскорблены отношением к ней отца. Сама Мария Александровна жаловалась подруге: «Я прощаю оскорбления, наносимые мне как императрице, но я не в силах простить мучений, причиненных мне как супруге». Что же, ей действительно было что не прощать.

Если любовные связи и даже рождение внебрачных детей никого, в принципе, не удивляли, и с этим еще, наверное, можно было смириться (такова судьба многих императриц), то Александр II зашел слишком далеко: Екатерина вместе с детьми перебралась в Зимний дворец – ей отвели покои как раз над комнатами Марии Александровны.




Константин Маковский
Екатерина Долгорукова Светлейшая княгина Юрьевская
Дети императора Александра II и Светлейшей княгини Юрьевской – Георгий, Екатерина, Ольга


Источник
aquila

Однако не стихи Кольцова

а произведения совсем другого настроя были определяющими в изображении жизни русских крестьян в Российской Империи.



Мои поля сыпучий пепел кроет.
В моей стране печален страдный день.
Сухую пыль соха со скрипом роет,
И ноги жжёт затянутый ремень.

В моей стране – ни зим, ни лет, ни вёсен,
Ни дней, ни зорь, ни голубых ночей.
Там круглый год владычествует осень,
Там – серый свет бессолнечных лучей.

Там сеятель бессмысленно, упорно,
Скуля как пёс, влачась как вьючный скот,
В родную землю втаптывает зёрна –
Отцовских нив безжизненный приплод.

А в шалаше – что делать? Выть да охать.
Точить клинок нехитрого ножа
Да тешить женщин яростную похоть,
Царапаясь, кусаясь и визжа.

А женщины, в игре постыдно-блудной,
Открытой всем, все силы истощив,
Беременеют тягостно и нудно
И каждый год родят, не доносив.

В моей стране уродливые дети
Рождаются, на смерть обречены.
От их отцов несу вам песни эти.
Я к вам пришёл из мертвенной страны.

Владислав Ходасевич
В моей стране
9 июня 1907 г.
aquila

Кольцов

Алексей Кольцов – один из немногих авторов, у которых можно найти картины благополучной жизни русских крестьян XIX в.


Сельская пирушка

Ворота тесовы
Растворилися,
На конях, на санях,
Гости въехали;
Им хозяин с женой
Низко кланялись,
Со двора повели
В светлу горенку.
Перед Спасом святым
Гости молятся;
За дубовы столы,
За набранные,
На сосновых скамьях
Сели званые.
На столах кур, гусей
Много жареных,
Пирогов, ветчины
Блюда полные.
Бахромой, кисеёй
Принаряжена,
Молодая жена,
Чернобровая,
Обходила подруг
С поцелуями,
Разносила гостям
Чашу горькова;
Сам хозяин за ней
Брагой хмельною
Из ковшей вырезных
Родных подчует;
А хозяйская дочь
Мёдом сыченым
Обносила кругом
С лаской девичьей.
Гости пьют и едят,
Речи гуторят:
Про хлеба, про покос,
Про старинушку;
Как-то Бог и Господь
Хлеб уродит нам?
Как-то сено в степи
Будет зелено?
Гости пьют и едят,
Забавляются
От вечерней зари
До полуночи.
По селу петухи
Перекликнулись;
Призатих говор, шум
В тёмной горенке;
От ворот поворот
Виден по снегу.

21 сентября 1830 г.


Но даже то, что поэт родился в семье зажиточного воронежского мещанина-прасола (торговца скотом), владевшего собственными крепостными, не смогло уберечь его от бед. В 1828 г. 19-летний Алексей влюбился в 16-летнюю крепостную горничную Кольцовых Дуняшу и собирался на ней жениться. Чтобы не допустить этого, его отец Василий Петрович, воспользовавшись отъездом сына, продал Дуняшу одному из донских помещиков, у которого она вскоре зачахла и умерла. Узнав об этом, тяжело заболел и сам Алексей. «Эти подробности, – сообщал Белинский, – мы слышали от самого Кольцова в 1838 г. Несмотря на то, что он вспоминал горе, постигшее его назад тому более десяти лет, лицо его было бледно, слова с трудом и медленно выходили из его уст, и, говоря, он смотрел в сторону и вниз…». Дуняше посвящены несколько стихотворений поэта («Если встречусь я с тобою…», «Первая любовь», «Ничто, ничто на свете»).