September 3rd, 2018

aquila

Индоевропейцы и слава 3

Как уже упоминалось, слова «слава» и «имя» в ПИЕ могли выступать в качестве синонимов. Их сочетание в общеиндоевропейском выражении *nomṇ ḱlutom «славный именем» восстанавливается на основании гр. ὄνομα κλυτόν, индоар. nāma śrutiyaṃ и тох. А ñom-kälywāts и тох. В ñem-kälywe («имя-слава»).

В «Ригведе» это выражение применяется к Индре: «Когда выше (всех) ты родился как высший, / Унося вдаль (своё) имя, достойное славы, / Боги сразу стали бояться Индры» (paró yát tvám paramá ājániṣṭhāḥ / parāváti śrútiyaṃ nā́ma bíbhrat / átaś cid índrād abhayanta devā́) (РВ 5.30.5); «Воспой вашего героя в опьянении соком сомы / Великой хвалебной песнью, прозорливого / Индру, знаменитое имя, / Могучего, насколько (позволяет) речь!» (abhí vo vīrám ándhaso mádeṣu gāya / girā́ mahā́ vícetasam / índraṃ nā́ma śrútiyaṃ śākínaṃ váco yáthā) (РВ 8.46.14).

У Гомера его использует Одиссей в разговоре с Полифемом: «Славное имя моё ты, циклоп, любопытствуешь сведать, / С тем, чтоб, меня угостив, и обычный мне сделать подарок?» (Κύκλωψ, εἰρωτᾷς μ᾽ ὄνομα κλυτόν, αὐτὰρ ἐγώ τοι / ἐξερέω: σὺ δέ μοι δὸς ξείνιον, ὥς περ ὑπέστης) (Од. 9.364-365); позднее, изменив свой облик, он сообщает Пенелопе: «моё ж знаменитое имя Аитон» (ἐμοὶ δ᾽ ὄνομα κλυτὸν Αἴθων) (Од. 19.183).

Помимо определений, поддаются реконструкции и глаголы, применявшиеся в ПИЕ языке к слову «слава». Наиболее надёжно восстанавливается выражение «деть славу» (*ḱléwos dʰe-), означавшее как стяжание славы самим человеком, так и его наделение ею со стороны божества: «Кто жрецу даёт прекрасное добро, / Тот приобретает неиссякающую славу» (yó vāgháte dádāti sūnáraṃ vásu / sá dhatte ákṣiti śrávaḥ) (РВ 1.40.4); «Воздвигни нам славу высокую, / Блеск, добывающий тысячи, / О Индра, тех подкреплений полные колесницы!» (asmé dhehi śrávo br̥hád / dyumnáṃ sahasrasā́tamam / índra tā́ rathínīr íṣaḥ) (РВ 1.9.8).

Геродот сообщает, что, отпуская отряды других греческих городов от Фермопил, спартанский царь Леонид «желал стя­жать сла­ву толь­ко одним спар­тан­цам» (βουλόμενον κλέος καταθέσθαι μούνων Σπαρτιητέων) (История 7.220.4). После победы при Платеях Лампон обращается к другому спартанскому царю Павсанию: «Бог помог­ тебе как спа­си­те­лю Элла­ды стя­жать вели­чай­шую сла­ву сре­ди всех элли­нов, о кото­рых мы зна­ем» (τοι θεὸς παρέδωκε ῥυσάμενον τὴν Ἑλλάδα κλέος καταθέσθαι μέγιστον Ἑλλήνων τῶν ἡμεῖς ἴδμεν) (История 9.78.2). Тимокреонт взывает к божеству: «Муза! этой песни славу среди эллинов положи, как прилично и справедливо» (Μοῦσα τοῦδε τοῦ μέλεος / κλέος ἀν᾽ Ἕλλανας τίθει, / ὡς ἐοικὸς καὶ δίκαιον) (PMG 728).

Как в индоарийском, так и в греческом глагол может использоваться с предлогом pári/περί: «Те же, у кого яркая сила прозрения, / Кто хранит гимны в устах, / (Чья) жертвенная солома разложена в Сварнаре, – / Они стяжали себе славу» (citrā́ vā yéṣu dī́dhitir / āsánn ukthā́ pã́nti yé / stīrṇám barhíḥ súvarṇare / śrávāṃsi dadhire pári) (РВ 5.18.4). Такое же выражение использует Симонид Кеосский в эпиграмма спартанцам, павшим при Платее: «Неугасающей славой покрыв дорогую отчизну, / Чёрным себя облекли облаком смерти они. / Но и умерши, они не умерли; доблести слава / К небу вспарив, унесла их из Аидовой тьмы» (Ἄσβεστον κλέος οἵδε φίλη περὶ πατρίδι θέντες / ϰυάνεον θανάτου ἀμφεβάλοντο νέφος· / οὐδὲ τεθνᾶσι θάνοντες, ἐπεί σφ᾿ἀρεφὴ ϰαθύπερθε / ϰυδαίνουσ᾿ ἀνάγει δώματος ἐξ Ἀίδεω) (Эпигр. 9).

Наряду с письменно засвидетельствованными гр. θη- κλέος и индоар. dhā- śravaḥ, выражение *děti slavǫ может быть восстановлено для праславянского на основании имени *Sъ-dě-slavъ.

Производные от ПИЕ выражения *ḱléwos eys- «искать славу» обильно присутствуют в «Ригведе»: «Как меряют [поле], Рибху измерили тростниковой палочкой / Один зияющий сосуд, / Воспетые, просящие высшей (награды), / Ищущие славы среди бессмертных» (kṣétram iva ví mamus téjanenam̐ / ékam pā́tram r̥bhávo jéhamānam / úpastutā upamáṃ nā́dhamānā / ámartiyeṣu śráva ichámānāḥ) (РВ 1.110.5); «Не слабые восхваления я благодарно приношу / (Царю) Бхавье, живущему на Синдху, / (Тому,) кто мне назначил тысячу выжиманий (сомы), / (Кто) царь непобедимый, ищущий славы» (ámandān stómān prá bhare manīṣā́ / síndhāv ádhi kṣiyató bhāviyásya / yó me sahásram ámimīta savā́n / atū́rto rā́jā śráva ichámānaḥ) (РВ 1.126.1); «Те твои золотые челны, о Пушан, / Которые странствуют в океане, в воздушном пространстве, / На них ты ездишь с посольством Сурьи, / Ища славы, о (бог,) сотворённый любовью» (yā́s te pūṣan nā́vo antáḥ samudré / hiraṇyáyīr antárikṣe cáranti / tā́bhir yāsi dūtiyā́ṃ sū́riyasya / kā́mena kr̥ta śráva ichámānaḥ) (РВ 6.58.3).

В греческих источниках соответствующее выражение отсутствует, однако оно засвидетельствовано в других индоевропейских традициях, например, в русской: «А мои ти куряне свѣдоми къмети: подъ трубами повити, подъ шеломы възлелѣяны, конець копия въскръмлени; пути имь вѣдоми, яругы имъ знаеми, луци у нихъ напряжении, тулии отворении, сабли изъострени. Сами скачуть, акы сѣрыи влъци въ полѣ, ищучи себе чти, а князю – славѣ»; «Русичи великая поля чрьлеными щиты прегородиша, ищучи себѣ чти, а князю – славы»; «О, моя сыновчя, Игорю и Всеволоде! Рано еста начала Половецкую землю мечи цвѣлити, а себѣ славы искати» («Слово о полку Игореве»).

Согласно «Слову», воспевая победоносных воинов, древнерусские певцы им «свивали славы». У Гомера певцы поют «славы мужей» (κλέα ἀνδρῶν). Про Ахилла говорится, что «лирой он дух услаждал, воспевая славу героев» (τῇ ὅ γε θυμὸν ἔτερπεν, ἄειδε δ᾽ ἄρα κλέα ἀνδρῶν) (Ил. 9.189), про аэда при дворе царя феаков Алкиноя – что «муза внушила певцу возгласить о вождях знаменитых» (μοῦσ᾽ ἄρ᾽ ἀοιδὸν ἀνῆκεν ἀειδέμεναι κλέα ἀνδρῶν) (Од. 8.73).

В «Ригведе» слово «славы» (śravāṃsi) три раза применяется к Индре: «Опьяняйся, о прекрасногубый, о хозяин буланых коней, мы просим об этом. / Тебе служат устроители обряда. / Твои высшие славные дела достойны провозглашения / При выжатых соках (сомы), о Индра, жаждущий песен» (mátsvā suśipra harivas tád īmahe / tvé ā́ bhūṣanti vedhásaḥ / táva śrávāṃsi upamā́ni ukthíyā / sutéṣu indra girvaṇaḥ) (РВ 8.99.2; тж. 3.30.5 и 3.37.7). Точного соответствия греческому выражению κλέα ἀνδρῶν (которое в индоарийском имело бы вид śravāṃsi nṛnām) в «Ригведе» нет – возможно, потому что адресатом «слав» в ней является Индра.

Гомеровские аэды поют «песни, сложенные певцами во славу богов и героев» (ἔργ᾽ ἀνδρῶν τε θεῶν τε, τά τε κλείουσιν ἀοιδοί) (Од. 1.338). Увековеченная в песни слава остаётся после телесной смерти героя и делает его в определённом смысле бессмертным. Пиндар утверждает это о героях «Илиады»: «Нестор и ликиец Сарпедон, живые в молве, / Ведомы по гремящим словам, / Сложенным мудрыми слагателями. / Только в песнях — увековечение доблести, / Но немногим оно дано» (Νέστορα καὶ Λύκιον Σαρπηδόν᾽, ἀνθρώπων φάτις, /ἐξ ἐπέων κελαδεννῶν, τέκτονες οἷα σοφοὶ / ἅρμοσαν, γιγνώσκομεν. ἁ δ᾽ ἀρετὰ κλειναῖς ἀοιδαῖς / χρονία τελέθει. παύροις δὲ πράξασθ᾽ εὐμαρές) (Пиф. 3, 155-159). В приводившихся ранее отрывках бессмертие в своих стихах обещает Поликрату Ивик, а Кирну – Феогнид.

Уверенность в том, что он продолжит жить в своей славе, примиряет с телесной смертью Ахилла: «Так же и я, коль назначена доля мне равная, лягу, / Где суждено; но сияющей славы я прежде добуду!» (ὣς καὶ ἐγών, εἰ δή μοι ὁμοίη μοῖρα τέτυκται, / κείσομ᾽ ἐπεί κε θάνω: νῦν δὲ κλέος ἐσθλὸν ἀροίμην) (Ил. 18.120-121). Сходными мыслями вдохновляет спартанцев на войну с мессенцами Тиртей: «И не погибнет вовек ни добрая слава, ни имя, – / Будет бессмертным всегда, даже под землю сойдя, / Тот, кто был доблести полн, кто в схватке за землю родную / И малолетних детей злым был Ареем сражён» (οὐδέ ποτε κλέος ἐσθλὸν ἀπόλλυται οὐδ᾽ ὄνομ᾽ αὐτοῦ, / ἀλλ᾽ ὑπὸ γῆς περ ἐὼν γίνεται ἀθάνατος, / ὅντιν᾽ ἀριστεύοντα μένοντά τε μαρνάμενόν τε / γῆς πέρι καὶ παίδων θοῦρος Ἄρης ὀλέσῃ) (12.31-34).

В «Ригведе» стремятся к славе в бою воинственные божества Маруты, составляющие свиту Индры: «Быстро шагая, как герои, как воины, / Как ищущие славы, встали они строем в сражениях. / Все существа боятся Марутов. / Подобны царям эти мужи внушительной внешности» (śū́rā ivéd yúyudhayo ná jágmayaḥ / śravasyávo ná pŕ̥tanāsu yetire / bháyante víśvā bhúvanā marúdbhiyo / rā́jāna iva tveṣásaṃdr̥śo náraḥ) (РВ 1.85.8). Так же стремятся к славе в войне или спортивном состязании подражающие им смертные люди: «Когда герой (т.е. Индра) (своими) силами духа притягивает к себе взоры людей. / Они пытаются привлечь (его), когда установлена ставка, стремясь к славе, / Бросаются вперед, стремясь к славе» (sáṃ yáj jánān krátubhiḥ śū́ra īkṣáyad / dháne hité taruṣanta śravasyávaḥ / prá yakṣanta śravasyávaḥ) (РВ 1.132.5).

Продолжение следует