August 1st, 2018

aquila

Кони у хеттов

Древнейшие письменные сообщения о наличии у хеттов коней (хеттское название которых, напомним, восстанавливается как *ekku-) восходят к XX-XVIII вв. до н.э. и содержатся в аккадоязычных документах ассирийских торговых колоний в Анатолии. Они четыре раза упоминают придворную должность хеттского царя Канеша GAL (rabī) sí-sí-e («старший над конями»). Наличие такой должности свидетельствует о важности коней для хеттов уже в столь раннюю эпоху (примечательно, что, судя по тем же документам, сами ассирийцы в эти века для транспортных нужд пользовались пока только ослами и мулами).

Эту важность подтверждают и хеттские законы, начало письменного оформления которых относится к XVII-XVI вв. до н.э. До нас дошли 200 их глав, написанные на двух таблицах. Уже на первой таблице кони (среди которых различаются жеребец – ANŠE.KUR.RA.MAḪ и кобыла – ANŠE.KUR.RA.MUNUS.AL.LÁ) упоминаются в 9 главах (58, 61, 64, 66, 68, 70, 71, 75, 77). Так, глава 58 требует чтобы укравший племенного жеребца дал взамен него 5 двухлетних коней, 5 однолетних и 5 сосунков (такое же условие касается кражи племенного быка). Согласно главе 61, если кто-то найдёт племенного жеребца и удалит с него клеймо владельца, он должен дать за это 2 двухлетних коней, 3 однолетних и 2 сосунков. Глава 75 устанавливает возмещение за убийство коня по неосторожности, глава 77 – за ослепление коня и гибель плода и т.д.

Кони упоминаются также в заключительной части хеттских законов, посвящённой сексуальным преступлениям. Глава 200А устанавливает, что «если мужчина совершит грех с лошадью или с мулом, наказания быть не должно. Он не должен обращаться к царю. И жрецом он не должен стать» (tak-ku LÚ-aš ANŠE.KUR.RA-i na-aš-ma ANŠE.GÌR.NUN.NA kat-ta wa-aš-ta-i Ú.UL ḫa-ra-tar LUGAL-uš-aš Ú.UL ti-iz-zi SANGA-ša Ú.UL ki-i-ša). При этом в предыдущей главе 199 говорится, что «если кто-нибудь совершит грех со свиньёй или собакой, то он должен быть убит» (tak-ku ŠAḪ UR.ZÍR-aš kat-ta ku-iš-ki wa-aš-ta-i a-ki-aš). Подобное «очеловечивающее» отношение к лошади в сексуальной сфере может быть наследием индоевропейской древности (ср. символическое совокупление царицы с принесённым в жертву жеребцом в древнеиндийском обряде ашвамедха или предполагаемое совокупление царя с приносимой в жертву кобылой в описании ирландского жертвоприношения у Геральда Камбрезийского).

До нас дошли части трёх хеттских руководств по обучению колесничных коней. К среднехеттскому периоду (кон. XV – нач. XIV в. до н.э.) относится очень фрагментарно сохранившиеся ритуальный хеттско-хурритский гиппологический текст, открывающийся обращением к богиням Пиринкар и Шаушке (СТН 285), а также собственно хеттское руководство (СТН 286). В копии XIII в. до н.э. сохранилась большая часть перевода на хеттский язык хурритского трактата митаннийца Киккули (СТН 284). Эти тексты свидетельствуют о большом внимании хеттов к обучению коней и их высокой компетентности в данной области.

Лошади играют определённую роль в хеттской религии. Они упоминаются в связи с богиней Камрушепой (которая в одном из текстов запрягает коней в свою повозку, чтобы отправиться в путь), богиней Малией (у неё есть священный конь Эрама), богиней Пиринкар (её кони участвуют в одном из обрядов) и богиней Иштар-Шаушкой (к ней и Пиринкар обращена молитва о благополучии коней в упоминавшемся выше гиппологическом тексте).  Хеттский бог Солнца едет по небу в запряжённой конями повозке, собственные повозки с конями есть у бога грозы Тархунта и бога плодородия Телепину. Богу чумы Ярри приписываются золотой сосуд в виде коня и золотая повозка. Бог Пирва (возможно, родственный славянскому Перуну) изображается стоящим на коне. Кроме того, хеттские тексты упоминают конского бога DANŠE.KUR.RA (неизвестно, тождественен ли он священному коню Эраме или является отдельным божеством).

При этом в качестве жертвенных животных кони у хеттов выступали очень редко. С этим связано и почти полное отсутствие лошадиных костей в жертвенных захоронениях. Самым заметным исключением являются могильники, раскопанные археологами в 1952 г. в Османкаясы близ Богазкёя. В более раннем могильнике (XVII-XV вв. до н.э.) были обнаружены останки 1 коня и 7 ослов, в более позднем (XV-XIV вв. до н.э.) – останки 1 коня и 4 ослов. Принесённые в жертву кони были жеребцами 6-8 лет с ростом в холке 1,5 м.

При всём значении лошадей для хеттов они всё-таки имели для них меньшую важность, чем для других индоевропейцев, прежде всего для индоиранцев и греков. У хеттов полностью отсутствуют имена с компонентом «конь», которые у индоиранцев и греков встречаются десятками. Лошадей почти нет в хеттском искусстве, в отличие от других животных – львов, быков, орлов и т.д.

В хеттских законах кони не имеют очевидного преимущества перед другими домашними животными. Крупный рогатый скот в них упоминается раньше коней (гл. 70, 77), бык – раньше жеребца (гл. 57/58, 59/60), а корова – раньше кобылы (гл. 63/64, 66). Хотя хеттские законы могут считать крупный рогатый скот более важным для хозяйства, чем лошадей, плужного вола они оценивают в 12 сиклей серебра, а упряжного коня – в 20 (II, гл. 63/65), видимо, учитывая затрачиваемые на обучение последнего усилия. Кроме того, по своей престижности лошади стоят выше любых других животных. Например, в своём письме Рамзесу II хеттская царица Пудухепат, перечисляя подарки фараону, первыми упоминает коней, а лишь затем крупный и мелкий рогатый скот (KUB III 24+ Rs. 8’ff).

Однако у хеттов не возникло собственного воинского слоя, сходного с арийской колесничной знатью марья. Последняя отличалась ярко выраженным сословным сознанием, главной чертой которого было стремление к славе, добываемой в войне и спортивных состязаниях. Колесница была главным орудием завоевания такой славы. Идеология арийской колесничной аристократии в позднем бронзовом веке распространилась в Сирии и Ханаане, а оттуда проникла в Египет, где возникшая при XVIII династии военная знать стала исповедовать сходные идеи. У хеттов же скачки колесниц известны только в культовом контексте на празднике AN.TAḪ.ŠUM, и в целом их отношение к колесницам осталось полностью прагматичным и не стало элементом сословной идеологии.