February 9th, 2016

aquila

Яхве как андрогинное божество

После того, как Яхве в видении пророка Захарии запечатал свою жену Ашеру в импровизированный гроб и отослал её в Вавилон (Зах. 5, 5-11), она отнюдь не исчезла бесследно, но оставила по себе многочисленные следы. Семисвечники, продолжающие традицию священных деревьев Ашеры и в конечном счёте знаменующие её плодоносящее чрево, украшают собою каждую синагогу и являются одним из главных символов иудаизма.

Сама Ашера была частично реабилитирована и под именем божественной мудрости (ḥoḵma) введена в поздние книги Еврейской Библии, прежде всего, в Книгу Притчей: «Счастлив (’ašre) человек, который снискал мудрость … Она – древо жизни (‘eṣ ḥayyim) для тех, которые приобретают её, и тот, который сохраняет её, счастлив (mə’uššar)!» (Притч. 3, 13, 18). Во-первых, мудрость здесь отождествляется с древом жизни, т.е. образом, тесно связанным с Ашерой. Во-вторых, стихи 13-18 представляют собой хиазм, который начинается и заканчивается словами с корнем ’šr. Этот корень, имеющий первоначальное значение «идти прямо, преуспевать», может быть также источником имени Ашеры (’ašera), либо же он ему просто омонимичен. В любом случае, за образом божественной мудрости в приведённом отрывке и других местах ЕБ определённо просматривается ханаанейская богиня-мать.




Сцены поклонения Ашере в виде дерева на иудейских печатях VIII-VII вв. до н.э.

Collapse )
Это не единственный в ЕБ случай, когда Яхве, вытеснив Ашеру, оказался вынужденным вступить вместо неё в обязанности богини, отвечающей за вынашивание, рождение и выхаживание детей: «Доведу ли я до родов, и не дам родить? говорит Яхве. Или, давая силу родить, заключу ли [утробу]? говорит бог (’elohim) твой» (Ис. 66, 9); «Послушайте меня, дом Иаковлев и весь остаток дома Израилева, принятые [мною] от чрева, носимые [мною] от утробы (raḥam)» (Ис. 46, 3). Наряду со словом «утроба» (raḥam) в подобных отрывках постоянно используется производный от него глагол со значением «миловать, жалеть»: «Не дорогой ли у меня сын Ефрем? не нянчимое ли дитя? ибо, как только заговорю о нём, всегда с любовью воспоминаю о нём; внутренность моя возмущается за него; умилосержусь над ним (raḥem ’araḥamennu), говорит Яхве» (Иер. 31, 20); «Утешил Яхве народ свой и пожалел (yəraḥem) страдальцев своих. А Сион говорил: “оставил меня Яхве, и господин мой забыл меня!” Забудет ли женщина грудное дитя своё, чтобы не пожалеть (raḥem) сына чрева своего?» (Ис. 49, 13-15).

Приведённые цитаты поясняют, каким образом за Яхве закрепился «женский» эпитет raḥum. Он не означает, что Яхве стал обладателем матки и совсем превратился в женщину. Мужчиной он при этом быть не перестал, о чём, например, свидетельствует довольно натуралистический рассказ о лишении им девственности Иерусалима (слово женского рода в еврейском языке): «Ты выросла и стала большая, и достигла превосходной красоты: поднялись груди, и волоса у тебя выросли, и ты была нага и непокрыта. Я проходил мимо тебя, и увидел тебя, и вот, время твоё было время любви; и простёр я полы мои над тобою, и покрыл наготу (‘erwa) твою; и поклялся тебе и вступил в союз с тобою, говорит господин мой Яхве, – и ты стала моею. Омыл я тебя водою и смыл с тебя кровь… Сыновей своих и дочерей своих ты родила мне» (Иез. 16, 7-9, 20). Однако вследствие усвоения им качеств Ашеры определённые черты андрогинного божества Яхве всё-таки приобрёл.