April 5th, 2013

aquila

Продолжают поступать слова признательности от благодарного еврейского народа

aquila

Последний Блок о большевизме и монархии

Выдержки из книги: Евгения Иванова. Александр Блок: последние годы жизни. СПб. – Москва, 2012


Как только настоящие большевики попадали в поле его зрения, поэт отзывался о них неизменно иронически. Например, 16 июня, после посещения заседания съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, он записал: «Зал полон народу, сзади курят. На эстраде Чхеидзе, Зиновьев (отвратительный), Каменев, Луначарский» (VII.262).
После Октябрьской революции Блок будет писать с такой же неприязнью о Троцком (сравнение с Иудой – VII.317) и других лидерах большевиков. Исключением на некоторое время станет В.И. Ленин, но позднее в неопубликованных дневниковых записях он будет назван «рабовладельцем».
C. 89

«В самом конце декабря 1917 года, когда мы едва свиделись с Ивановым-Разумником, начинается романтика на Галерной (тусклые глаза большевиков – потом ясно – глаза убийц)» (А. Блок. Дневник II. Неопубликованная запись от 18 июля 1921 года // РО ИРЛИ. Ф. 654. Оп. 1. Ед. хр. 320. Л. 24-24 об.).
C. 96

Можно привести и блоковскую запись в «Чукоккалу», сделанную в июле 1919 года: «…Новых звуков давно не слышно. Все они приглушены для меня, как, вероятно, для всех нас. Я не умею заставить себя вслушаться, когда чувствую себя схваченным за горло, когда ни одного часа дня и ночи, свободного от насилия полицейского государства, нет, и когда живешь со сцеплёнными зубами. Было бы кощунственно и лживо припоминать рассудком звуки в беззвучном пространстве».
С. 196

Чувства и мысли, одолевавшие тогда Блока, прорывались в таких случайных жанрах, как записи в альбом, в частных письмах… Ребёнку, которому предстояло родиться у Н.А. Нолле-Коган, «человеку близкого будущего», Блок завещал исправление некоторых собственных ошибок: «…Пусть уж его терзает всегда и неотступно прежде всего совесть, пусть она хоть обезвреживает его ядовитые, страшные порывы, которыми богата современность наша и, может быть, будет богато и ближайшее будущее. Поймите, хотя я говорю это, говорю с болью и отчаянием в душе; но пойти в церковь всё ещё не могу, хотя она зовёт. Жалейте и лелейте своего будущего ребёнка; если он будет хороший, какой он будет мученик, он будет расплачиваться за всё, что мы наделали, за каждую минуту наших дней. Вот Вам слова лучшие, какие только могу найти сейчас, самое большое, что я могу увидеть и обобщить моими слепнущими от ужаса глазами – в будущем» (из письма от 8 января 1921 года).
С. 401

Collapse )