March 2nd, 2012

aquila

«Знатоки»

Я время от времени пересматриваю отдельные фильмы сериала «Следствие ведут Знатоки», потому что он представляет собой бесценную энциклопедию советской жизни 70-80-х годов. В частности, в силу своей строгой официозности он в чистом виде выражает ту идеологию, которой придерживались правящие круги позднего СССР и которую они стремились внушить его обитателям. И вот, к примеру, забавная вещь – оказывается, едва ли не до последних дней советской власти жить советским людям мешали недобитые представители эксплуататорских классов и их потомки. Возьмём дело № 6 – «Шантаж» (1972 г.). Главный отрицательный персонаж – бывшая домовладелица (Эмилия Мильтон), проживающая в заставленной антиквариатом единственной комнате когда-то полностью принадлежавшего ей дома. Эта очаровательная бабушка-разбойница, всегда держащая под рукою пистолет, возглавляет целую тайную сеть спекулянтов золотом, в которую вовлекает, в числе прочих, бедного интеллигентного еврейского сироту (Александр Кайдановский). Её верная домработница Настя (Валентина Березуцкая) – из семьи раскулаченных, а отец у неё был денщиком атамана Дутова! Когда эти осколки проклятого прошлого сталкиваются с современным преступником (Армен Джигарханян), они сразу же находят с ним общий язык, а он, в свою очередь, пообщавшись с ними, выражает своё сожаление о том, что «опоздал родиться». Другой пример – дело № 10 – «Ответный удар» (1975 г.). На этот раз главным антигероем оказывается занимающийся махинациями директор свалки (Георгий Менглет). Его помощник (Валерий Носик) идёт на любые преступления, в том числе убивает интеллигентного еврейского бухгалтера (Анатолий Ромашин), который раскаялся в своих проступках и был готов сообщить о них милиции (ха-ха, и здесь сюжет с интеллигентным евреем, страдающим от рук русских недобитков). О глубокой мотивации поступков героя Носика с нарочито старорежимной фамилией Ферапонтиков мы узнаём в конце фильма, когда он исповедуется своему шефу в том, что у него дед имел три дома на Самотёке, и у него самого «жизнь могла быть». С одной стороны, подобный идеологический атавизм уже и в 70-х годах выглядел откровенно смешным, с другой – ещё и сейчас, сорок лет спустя, встречаются деятели, стремящиеся найти у каждого нелюбителя советской власти хотя бы раскулаченного прадедушку.
aquila

Предвестия

Сознанье строгое есть в жестах Немезиды:
Умей читать условные черты:
Пред тем как сбылись Мартовские Иды,
Гудели в храмах медные щиты...

Священный занавес был в скинии распорот:
В часы Голгоф трепещет смутный мир...
О, бронзовый Гигант! ты создал призрак-город,
Как призрак-дерево из семени – факир.

В багряных свитках зимнего тумана
Нам солнце гневное явило лик втройне,
И каждый диск сочился, точно рана...
И выступила кровь на снежной пелене.

А ночью по пустым и гулким перекресткам
Струились шелесты невидимых шагов,
И город весь дрожал далеким отголоском
Во чреве времени шумящих голосов...

Уж занавес дрожит перед началом драмы,
Уж кто-то в темноте – всезрящий, как сова, –
Чертит круги, и строит пентаграммы,
И шепчет вещие заклятья и слова.

Максимилиан Волошин
1905 г.