September 22nd, 2009

aquila

Зафер наме-и вилайет-и Казан



Основные сведения о борьбе Руси с Казанью мы черпаем из русских источников, которые описывают ее достаточно обстоятельно. Однако чтобы получить уравновешенное представление об исторических событиях, всегда желательно рассматривать точки зрения всех противоборствующих сторон. Применительно к русско-казанскому противостоянию это сложно сделать ввиду гибели почти всех казанских письменных источников, современных этим событиям. Тем более ценны те немногие из них, которые все-таки дошли до нас. Таким счастливым исключением является сочинение татарского писателя, уроженца Астрахани, Шерифи Хаджитархани «Зафер наме-и вилайет-и Казан» («Победная книга вилайета Казань»), посвященное неудачному русскому походу на Казань в 1550 г. Оно было в том же году написано на турецком языке и послано автором турецкому султану Сулейману Кануни. Рукопись с текстом сочинения обнаружил в 1965 г. в одной из библиотек Турции Зеки Валиди Тоган. Его перевод на русский язык, осуществленный Фаридом Хакимзяновым, был опубликован в казанском журнале «Гаспрлар авазы» (май 1995 г.).
«Зафер наме» можно условно разделить на две части – введение и основную часть, посвященную собственно событиям 1550 г. Во введении говорится о географическом положении Булгарского вилайета и его столицы Казани и описываются события второго периода правления хана Сафа-Гирея (1536-1549 гг., с перерывом в 1546 г.). Наряду с письмом Сафа-Гирея литовскому великому князю и польскому королю Сигизмунду Старому сочинение Шерифи Хаджитархани представляет собой ценный источник, отражающий татарский взгляд на военные походы Сафа-Гирея против Руси. В отличие от письма Сигизмунду, адресованного христианскому государю, «Зафер наме» говорит о религиозных мотивах этих походов, не оставляя сомнений в том, что с точки зрения татар они были священной войной – джихадом (или газаватом). Жестокость, с которой эта война велась, описана в русских летописях: «От частаго бо ихъ нахождениа и пленения мнози Рустии гради до основания низложени быша и ото очию человечю не познаваемым быти, поразждьшим былием и травою. Все же села пусты сотвориша, яко от великия пустоты и лесы великими заростоша. Честныя великия монастыри огнем пожгоша, святыя церкви стоянием своимъ оскверниша, лежаше спяху в нихъ; и блуд над пленеными женами и девицами творяху; и честныя образы святыя секирами раскалающе, и огню всеядну предаяху, и святыя сосуды служебныя в простыя сосуды претворяху: из нихъ же дома, на пирехъ своихъ, ядяху и пияху скверныя и мотылная своя ядения и питиа; и честныя кресты, сребреныя и златыя, сокрушаху, и святыя обложеныя иконы обдираху, на сребреники и на златники изливаху, и усерязи, и ожерелия, и маниста женам своимъ и дщерямъ изряжаху, и тафии на главы своя украшаху, и из ризъ священнических себе ризы перешиваху; и мнихом наругахуся, образ ангельский безчестяху: горящее углие за сандалия ихъ засыпаху и, ужемъ о шии зацепляюще, скакати имъ веляху и плясати, яко зверемъ на сие изученымъ; и добровидных инокъ и телесы младых, пременяюще, совлачаху черных риз и в мирския портища облачаху, и в варварския земли далече, яко простых юнош, продаяху; и младыя инокини разстризаху и разтлеваху ихъ, яко простыя девицы, и за себя поимаху; над девицами же мирскими пред очима отецъ и матерей ихъ беззаконие, блудное дело, не срамляющеся творяху, тако же и над женами пред очима мужей ихъ, еще же и над старыми женами, которыи до 40 летъ и до 50 во вдовстве пребываху, мужей своихъ оставше. И несть мочно таковаго беззакония ихъ подробну исчести, понеже бо то аз своима очима видех и пишю, сведая, горкое поведание. Православнымъ християномъ по вся дни казанскими срацыны и черемисою в пленъ ведоми бываху, и старым и непотребнымъ очи избодаху, и уши, и носъ, и уста обрезоваху, и зубы искореневаху, и ланиту выломляху, и тако пометаху конечно дышущих. Инем же руце и нозе обсецаху и, яко бездушное камение, по земли валяющеся и по мале часе умирающе. И инии же человецы усекаеми, иных же на железныхъ удицах за ребра и за пазуси, и за ланите пронизающе, иных же на полы пресецаху, погубляюще, иных же на вострыя колия около града своего посажаху и позоры деяху, смех великъ. О царю Христе, терпениа твоего ради! – и сие же, паче их, сихъ реченныхъ, младенецъ незлобивыхъ от пазух матерей своихъ, и смеющихся, и играющих, и руце свои, яко отцемъ своим, любезно имъ подающе, – окаяннии кровопийцы за гортани похитивши, задавляху и, за ноги емлюще, о камень и о стену разбиваху, и, на копияхъ прободающе поднимаху» (Казанская история. Библиотека литературы древней Руси. Т. 10. СПб., 2004. С. 314, 316).
Сафа-Гирей скоропостижно скончался в марте 1549 г. Ханом Казани был провозглашен его малолетний сын Утямыш-Гирей, его мать Сююн-Бике стала регентшей, при этом правительство состояло из крымских татар во главе с огланом Кучаком, который одновременно командовал крымским гарнизоном Казани. На это русское правительство ответило военным походом, во главе которого встал сам юный царь Иван Васильевич. Русское войско выступило из Нижнего Новгорода в конце января 1550 г. Осада Казани началась 12 февраля и продолжалась до 25 февраля, когда была прекращена из-за неблагоприятных погодных условий: «Февраля 12, Сырные недели во вторникъ, царь и великий князь пришелъ къ городу Казани со всемъ воиньствомъ и велелъ стати около града Казани: самъ сталъ царь и великий князь у Кабана-озера; а царю Шигалею и болшему полку велелъ стати противъ города на Арскомъ поле и передовому полку; а за рекою Казанию противу города царевичю Едигерю и правой руке да и левой руке да и сторожевому полку; а наряду болшому на усть-Булака противъ города; а другому наряду велелъ стати противъ города у Поганово озера. И воеводъ розставилъ и туры велелъ поделати и къ городу приступати. И приступъ ко граду былъ и града не взяша, а множество много людей на обе страны побито; а в городе ис пушекъ убили царевича меншицына сына да Крымца Челбана-князя. А долго было стояти, ино пришло въ то время аерное нестроение, ветры силные, и дожди великие, и мокрота немерная и впередъ ко граду приступати за мокротою не возможно и ис пушекъ и ис пищалей стреляти не мочно. И царь и великий князь стоялъ у города 11 дней, а дожди по вся дни быша и теплота и мокрота велика; речки малые попортило, а иные и прошли. И царь и великий князь, видевъ таковое нестроение, пошелъ отъ града Казани прочь во вторникъ на Зборной недели, Февраля 25» (Царственная книга. ПСРЛ. Т. 13. С. 461).

Collapse )