aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis

Category:

Последствия монгольского нашествия для крупнейших русских городов

Владимир

И взяша град до обеда от Золотых воротъ, у святаго Спаса внидоша по примету чересъ город, а сюде от северныя страны от Лыбеди ко Орининым воротом и к Медяным, а сюде от Клязмы к Волжьскым воротом, и тако вскоре взяша Новый град. И бежа Всеволодъ и Мстиславъ, и вси людье бежаша в Печерний городъ. А епископъ Митрофанъ, и княгыни Юрьева съ дчерью, и с снохами, и со внучаты и прочие, княгини Володимеряя с детми, и множество много бояръ, и всего народа людий затворишася в церкви святыя Богородица. И тако огнем без милости запалени быша… Татарове же силою отвориша двери церковныя и видеша овы огнем скончавшася, овы же оружьем до конца смерти предаша… И убьенъ бысть Пахоми, архимандритъ манастыря Рожества святы Богородица, да игуменъ Успеньскый, Феодосий Спасьскый, и прочии игумени, и черньци, и черници, и попы, и дьяконы от уного и до старца и сущаго младенца. И та вся иссекоша, овы убивающе, овы же ведуще босы и безъ покровенъ въ станы свое, издыхающа мразом.
Лаврентьевская летопись

Если процесс политической деградации Владимира-на-Клязьме после 1238 г. сравнительно хорошо освещен в письменных источниках, то деструктивные социально-экономические последствия нашествия не столь очевидны. Наиболее отчетливо его негативное воздействие отразилось в прекращении в городе на несколько веков каменного строительства и стабильности границ основной городской территории (в пределах валов), сложившейся еще при Андрее Боголюбском, вплоть до XVI-XVII вв.
По имеющимся в настоящее время данным, последним домонгольским каменным строением во Владимире была церковь Воздвижения на Торгу (1218 г.). Следующей же монументальной городской постройкой стал Успенский собор Успенского (Княгинина) монастыря, датируемый началом XVI в… Первые сведения о владимирских слободах, расположенных за пределами древнерусских укреплений, относятся лишь к концу XV-XVI вв.
Результаты раскопок в «22-м квартале» позволяют сделать вывод о том, что застройка этого района после Батыева нашествия, вероятно, тяготела к главной владимирской улице – Большой. Основная же территория огромной древнерусской усадьбы, расположенной к северу от этой улицы, оставалась малозаселенной и использовалась преимущественно в сельскохозяйственных целях (вплоть до XVIII-XIX вв.). Подобная ситуация, по всей видимости, свидетельствует о катастрофическом (одномоментном) сокращении численности населения, связанном с событиями 1238 г.
Процесс дезурбанизации крупнейшего центра Северо-Восточной Руси после 1238 г. отчетливо прослеживается и по керамическому материалу, и по вещевым находкам. Содержимое материковых углублений середины XIII-XIV в. практически исчерпывается (если исключить предметы, попавшие туда из древнерусского культурного слоя) фрагментами и полными формами гончарных сосудов. Из подобных ям раскопа в «22-м квартале» происходят более 2 тыс. обломков и 4 реконструированных сосуда, с раскопа на ул. Чехова – около 1 тыс. фрагментов и 2 сосуда полного профиля. Коллекция же керамики из древнерусских ям раскопа в «22-м квартале» насчитывает более 90 тысяч фрагментов и 165 полных форм, еще около 23 тыс. обломков и 33 сосуда найдены на раскопе 1999 г. Столь очевидная количественная несоразмерность двух групп керамического материала, отложившихся в течение приблизительно равных периодов, может рассматриваться в качестве еще одного свидетельства о значительном уменьшении численности населения Владимира (во всяком случае, одного из его районов) в результате разгрома 1238 г.
На протяжении второй половины XIII в. Владимир-на-Клязьме, подвергшийся после Батыева нашествия неоднократным татарским набегам (особенно страшным оказался поход «Дюденевой рати» в 1293 г.), не смог восстановить домонгольскую численность населения, возродить тем самым свой экономический и политический потенциал. Серьезная потеря темпов исторического развития – один из важнейших результатов событий 1238 г. для несостоявшейся общерусской столицы.
Ю.Э. Жарнов. Археологические исследования во Владимире и «проблема 1238 года» // Русь в XIII веке. Древности темного времени. М., 2003. C. 48, 52, 53, 57


Ростов

Татарове поплениша Володимерь, и поидоша на великого князя Георгия оканнии ти кровопийци. И ови идоша к Ростову, а ини к Ярославлю, а ини на Волгу на Городець, и ти плениша все по Волзе доже и до Галича Мерськаго; а ини идоша на Переяславль, и тъ взяша, и оттоле всю ту страну и грады многы все то плениша доже и до Торжку. И несть места, ни вси ни селъ тацех редко, иде же не воеваша на Суждальской земли. И взяша городовъ 14 опричь свободъ и погостовъ во один месяць февраль, кончевающюся 45-тому лету.
Лаврентьевская летопись

Ростовъ же и Суждаль разидеся розно. Оканьнии же они оттоле пришедше, взяша Москву, Переяславль, Юрьевъ, Дмитровъ, Волокъ, Тферь; ту же и сынъ Ярославль убиша.
Новгородская I летопись

На основании всех полученных сведений можно полагать, что в эпоху своего расцвета, без учета возможных пригородов, Ростов тянулся вдоль берега более чем на 3 км, занимая прибрежную полосу шириной до 400 м, а в центре уходил в напольную сторону на 1 км. Точную площадь городской территории определить невозможно, но по достаточно скромному подсчету она составляла около 200 га. Для сравнения (по опубликованным данным): размеры Киева и Новгорода превышали 300 га, территория Чернигова равнялась 160 га, Рязани – 53 га, Владимира на Клязьме – около 145 га, Суздаля – 49 га.
В 1151 г., во время усобицы, князь Вячеслав Владимирович, обращаясь к своему брату Юрию Владимировичу (Долгорукому) и призывая его к миру и отказу от Киева, перечислял в своем письме основные центры земель, подвластных Юрию. В этом перечне единственным городом, удостоившимся дополнительного определения «великий» (в некоторых списках – «Великий») был Ростов… Ростов действительно являлся одним из наиболее значительных древнерусских городов и, несмотря на утраченный статус столицы, в XII и, очевидно, XIII вв., оставался крупнейшим городом Северо-Восточной Руси…
Переломной в развитии древнерусских городов была эпоха XIII-XIV вв., начавшаяся с монгольского разгрома 1238-1240 гг. Для одних он стал концом существования (Рязань, Изяславль), других это бедствие привело к утрате былого могущества (Киев, Владимир и др.). Ростов в 1238 г. полного разорения избежал… По археологическим данным, Ростов как город в XIV столетии попал в состояние стагнации, его территория перестала расти. Культурный слой XIV-XV вв. практически не выходит за те территориальные пределы, которые были достигнуты в предшествующие столетия. Наблюдается запустение некоторых ранее освоенных участков. Самый показательный пример – рассмотренная выше история соборной площади, часть которой в XIV в. отошла под кладбище. В раскопе 1987 г. на территории города исследован участок сгоревшей в начале XIII в. усадьбы, оставшейся впоследствии пустошью по крайне мере до XVI в. Похожая картина наблюдалась в другом раскопе 1986 г. у бывшей Всехсвятской церкви… Практически на всех раскопанных участках культурный слой XIV-XV вв. отличался слабой насыщенностью и уступал по мощности отложениям XII-XIII вв. По-видимому, в то же время происходит постепенная перепланировка городской территории или, скорее, уменьшается плотность населения и, соответственно, характер застройки отдельных участков. Насколько широким был этот процесс – сказать невозможно. Но в пользу такого предположения говорят приведенные выше факты возникновения пустошей на месте прежних усадеб и наблюдения за характером культурного слоя в других раскопах. Аналогичные процессы происходили и в других некогда крупнейших городах Руси, что подтверждено результатами археологических исследований, в том числе и в связанном общей историей ближайшем соседе – Суздале.
А.Е. Леонтьев. От столицы княжества к уездному городу (Материалы к исторической топографии Ростова X-XIV вв.) // Русь в XIII веке. Древности темного времени. М., 2003. С. 45, 46


Торжок

Придоща безаконьнии, и оступиша Торжекъ на сборъ чистои недели, и отыниша тыномь всь около, якоже инии гради имаху; и бишася ту оканнии порокы по две недели, и изнемогошася людье въ граде, а из Новагорода имъ не бы помочи, но уже кто же собе сталъ бе в недоумении и страсе; и тако погании взяша градъ, и исекоша вся от мужьска полу и до женьска, иереискыи чин всь и черноризьскыи, а все изъобнажено и поругано, горкою и бедною смертью предаша душа своя Господеви, месяца марта въ 5, на память святого мученика Никона, въ среду средохрестьную. Туже убьени быша Иванко, посадникъ новоторжьскыи, Якимъ Влоуньковичь, Глебъ Борисовичь, Михаило Моисиевичь.
Новгородская I летопись

XIII век для Торжка начался завершением строительства и росписи фресками плинфеного храма в Борисоглебском монастыре смоленскими или черниговскими мастерами, приглашенными в этот город. Торжок был уже сформировавшимся, старым городом Новгородской земли (напомню, что древнейшая деревянная мостовая в новоторжском кремле датируется рубежом X-XI вв. – первой половиной XI в.). Перед событиями 1238 г. город переживает пору экономического и политического расцвета. Тверца, на сужении в среднем течении которой расположился Торжок, была главной торговой (хлебной) дорогой для Новгорода. Оформился сместной порядок, представленный с новгородской стороны посадниками, а с другой – князьями-наместниками…
Рассказ НПЛ о героической обороне Торжка стал хрестоматийным. Это действительно наиболее подробное описание в череде событий 1237-1238 гг. Монголо-татары в течение двух недель обстреливали Новоторжскую крепость из «пороков», защищенных заранее сооруженным «тыном». Новоторжцы, возглавляемые посадником Иванко и боярами Якимом Влунковым, Глебом Борисовичем и Михаилом Моисеевичем, не получив помощи из Новгорода, «в недоумении и страсе» держали оборону. 5 марта неприятель ворвался в крепость и «исекоша вся»: мужское и женское население, священников и монахов. Затем монголо-татары двинулись «Серегерьскым путемь» к Новгороду. Археологические исследования 1981 г. на Нижнем городище Торжка явно указывают на катастрофические последствия двухнедельной обороны города. Слой пожара 1238 г. достигает мощности 30-50 см, в нем обнаружены человеческие кости и спекшиеся от огня остатки икон. Раскопки 1984-1985 гг. в южной части Нижнего городища показали, что мощные срубы крепостной стены 1164-1187 гг. после 1238 г. были заменены на частокол (!), сооруженный из остатков построек 1202-1207 гг., а новая срубная стена была возведена только в 1288 г. Последний домонгольский настил набережной улицы, сооруженный в 1218 г., был возобновлен лишь спустя 70 лет, в 1288 г. Исследования 1999 г. позволили восстановить основные этапы строительства на левобережном посаде Торжка. Улица (Воздвиженская), сохранившая 3 яруса настилов, древнейший из которых датируется 1180-ми годами, прекратила свое существование, очевидно, в 1238 г… Вдоль Воздвиженской улицы к 1160-м годам сформировались границы усадеб А и Б, а к началу 1230-х годов – усадеб В и Г. Катастрофа 1238 г. уничтожила полностью усадьбы А и Б, на их месте застройка возобновилась лишь в XV в. На усадьбах В и Г после 1238 г. жизнь продолжается, но ни в какое сравнение с домонгольским периодом, судя по археологическим находкам, не идет. Лишь с конца XV в. здесь возобновилась интенсивная застройка.
П.Д. Малыгин. Судьбы Торжка и Твери в XIII веке Русь в XIII веке. Древности темного времени. М., 2003. С. 92, 95
Tags: Дюжина ножей в спину евразийству, История России
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments